— Проходите. Сейчас мы приготовим ужин, какого вам еще нигде не доводилось вкушать! А такого вина не найдете во всей Зингаре…
Склонив голову, консайт вежливо заметил:
— Я покидаю вас. Что бы ни случилось, сразу обращайтесь ко мне.
Варвар еще раз огляделся и шагнул внутрь. Помещение оказалось довольно просторным. Массивные крепкие столы стояли в два ряда, возле каждого — широкие скамьи, рассчитанные на трех человек. Судя по всему, во время праздников здесь собиралось все мужское население деревни.
— Мирианна, быстро доставай из подвала кувшины с вином! — отдавал приказания тавернщик. — Уго, лови гусей и кур. Эстера, накрывай на столы!
Лоис повернулся к чужестранцам:
— Прошу прощения, господа, вам придется немного подождать. Сейчас уборочная страда, и посетителей очень мало. Редко кто из мужчин зайдет пропустить кружечку вина и перекинуться парой слов с друзьями.
— Мы не особо торопимся, — успокоил его Конан.
Хозяин тотчас исчез на кухне. «Барсы» расселись на скамьях, блаженно вытянув ноги и сняв с себя часть оружия.
— Отличное местечко, — вымолвил Зебах. — Люди приветливы и дружелюбны. Я ничего не понимаю из их болтовни, но видно и по лицам.
— Ты слишком доверчив, — тотчас возразил Исмал. — За улыбками и лестью часто скрывается коварство и жестокость. Здесь нужно быть еще осторожнее, чем в Пустошах. Дикари кровожадны и нападают сразу. Гадать об их намерениях не приходится.
— В твоих словах есть доля истины, — вмешался киммериец. — Однако зингарцы вполне искренни. Крестьян можно не опасаться. Совсем другое дело — их господин. Мне не раз доводилось сталкиваться с дворянами из закатных стран. Аргосцы, аквилонцы, зингарцы, — они все одинаковы. Заносчивы, грубы, надменны… Прохождение тут значит очень много. Мы находимся на земле барона, а значит, обязаны, подчинятся его воле. Король далеко, в Кордаве. Ссориться с сильным северным землевладельцем правителю невыгодно, ведь именно Радигес защищает границу Зингары от пиктов. Он обладает большой властью. Если наш отряд исчезнет, о нем даже никто не вспомнит…
— И какой же следует вывод? — спросила Селена.
— Очень простой, — снисходительно усмехнулся Баррас. — Переночуем, а ранним утром уберемся отсюда. С бароном нам лучше не встречаться вовсе.
— Точно в цель, — утвердительно кивнул северянин.
Между тем, в помещении появилась худенькая темноволосая девушка. Очень быстро и ловко она расставляла глиняные миски и кружки. Глаза опущены, губы поджаты, руки чуть подрагивают. Сразу было видно, что зингарка чужих мужчин побаивается и стесняется. Выполнив свою задачу, красотка поспешно убежала. Шемиты остались совершенно невозмутимы. Столы постепенно заполнялись. Большие кувшины с вином принес сам хозяин.
— Пора промочить пересохшее горло, — улыбнулся Конан, наливая себе полную кружку.
Холодное, чуть кисловатое виноградное вино превосходно утоляло жажду. Лоис не солгал, пьянящий напиток действительно был превосходен. Совершено прозрачный, с легким желтоватым отливом, он играл и искрился в последних лучах солнца.
Не дожидаясь еды, путешественники осушили и по второй чаше. Тавернщик хлопнул в ладоши, и мальчишка лет четырнадцати принес большой поднос с жареным гусем. Откормленная жирная птица с огромными лапами и крыльями, — от одного ее вида текли слюнки. Киммериец бесцеремонно отломил приличный кусок и жадно впился зубами в сочное мясо. Появилась немолодая женщина с фруктами и овощами. Вскоре стол буквально ломился от яств. Теплый пшеничный хлеб, жареная рыба, несколько разновидностей сыров, тушеная курятина, — при таком изобилии грешно не предаться обжорству…
Возле входа на кухню стоял Лоис, ожидая новых приказаний гостей. Утолив голод и вытерев рот краем рубахи, варвар махнул рукой и позвал:
— Хозяин!
Тавернщик тотчас предстал перед северянином. Конан извлек из сумки золотую монету и протянул ее зингарцу.
— Это за ужин и ночлег. Комнаты у тебя найдутся?
— Конечно, господа, — мужчина изумленно рассматривал монету.
Золотом с ним еще никто и никогда не рассчитывался. Местные жители чаще всего платили медью, в редких случаях серебром. Лоис совершенно растерялся и не сразу продолжил:
— Они наверху. Не очень большие и потолки низковаты, но в них чисто и сухо. У меня всегда есть свежие простыни.
— Иди, стели, — вымолвил киммериец и наклонился к хозяину. — К восходу наполни дорожные сумки хорошей едой, и получишь еще один золотой. Кроме того, у нас несколько фляг для твоего вина.
— Будет исполнено, — пролепетал зингарец, удаляясь.
Особенно долго засиживаться путешественники не стали. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, и внутри таверны царил полумрак. Первой, в сопровождении верного Исайба, отправилась спать волшебница, за ней последовали шемиты. Внизу остались лишь варвар, десятники и офирец.
— Дежурить будем здесь, — проговорил северянин. — Начнем мы с Баррасом. Сменит нас тройка во главе с Зебахом. Самое тяжелое утреннее время достается тебе, Исмал. Поднимешь отряд с первыми лучами солнца. У меня какие-то тревожные предчувствия. Слишком уж все гладко.
Солдаты Андурана удалились, наемники остались вдвоем. Положив ноги на скамью, воины лениво потягивали вино и доедали мясо. У входной двери слабо горела лучина, ее было вполне достаточно, чтобы разглядеть любого входящего. Проникнуть в помещение незаметно не мог никто.
Тихо ступая, пришли жена и дочь Лоиса. Стараясь не мешать чужестранцам, они убирали грязную посуду. Смена пролетела, как одно мгновение. По скрипучим ступеням лестницы застучали тяжелые сапоги «барсов». Взяв у шемитов лучину, Конан двинулся наверх. Потолок, действительно, оказался чересчур низким, и киммериец пару раз наткнулся головой на перекрытия.
— Смотри, крышу не снеси, — ехидно рассмеялся офирец.
Варвар ответил ему отборными ругательствами. В конце концов, они нашли свои кровати и легли спать. От бессонницы северянин никогда не страдал. За тонкой стенкой кто-то ужасно храпел, но Конану это ничуть не мешало.
… Поутру внизу путников уже поджидал хозяин. Он выполнил все, как того требовал киммериец. Сумки разбухли от снеди, а фляги были заполнены под самую горловину. Протянув монету зингарцу, северянин спросил:
— Лоис, какая дорога отсюда ведет в Кордаву?
— Она здесь одна, — вымолвил мужчина. — Минуете три дома и увидите ее. Уходит точно на юг. Справа и слева общинные поля для выпаса скота, лиг через пять начнется лес. Заблудиться сложно.
Поблагодарив тавернщика за ночлег, киммериец вышел на улицу. Несмотря на раннее утро, деревня давно ожила. Слышались удары бича, мычание коров, блеяние коз. Телеги, запряженные волами, двигались в сторону пшеничного поля. Проходившие мимо люди с интересом поглядывали на чужаков, некоторые почтительно кивали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
