Как-то один молодой человек сказал мне:
— Я один раз сыграл в вашу игру «ДЕНЕЖНЫЙ ПОТОК». Что мне делать теперь?
— Вы сыграли в эту игру один раз? Только один раз? — ответил я вопросом на вопрос.
— Только один раз, — сказал он.
— А как долго вы играли в эту игру?
— Около трех часов.
— Вы вышли из «крысиных бегов»?
— Нет, ни разу. Но я получил урок.
— Какой же урок вы получили?
— Мне надоело. Я понял, что находиться в «крысиных бегах» скучно и утомительно. Я понял, что ненавижу игры; и поэтому прошу вас сказать мне, что делать дальше. Я не хочу играть. Я хочу разбогатеть. Поэтому скажите мне, что делать дальше.
Я вытащил из стола игровую доску, изображенную ниже, и указал на кружок, обозначающий «крысиные бега».
Медленно и убедительно я начал говорить, все еще Указывая на кружок «крысиные бега»:
— Итак, для вас эта игра всего лишь глупая забава?
Он утвердительно кивнул головой, улыбнулся и сказал:
— Да. И я не хочу играть в эти игры. Я хочу разбогатеть в реальной жизни.
— А эту игру вы реальной жизнью не считаете? — спросил я.
— Нет, — ответил он с легкой ухмылкой. — Эта игра не имеет ко мне никакого отношения.
— Интересно, — заметил я, все еще указывая на «крысиные бега», — а для меня эта игра представляет реальную жизнь. Позвольте-ка спросить вас вот о чем: на какой дорожке вы находитесь?
Молодой человек посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом и ничего не сказал. Тогда я продолжил:
— Для меня эта игра — реальная жизнь. А в реальной жизни каждый из нас находится на той или иной дорожке.
Случилось так, что у меня оказалась с собой статья Роберта Рейха, бывшего министра труда США, процитированная в начале этого раздела. Вытащив статью, я прочел из нее несколько цитат:
Дело уже не сводится только к наличию работы или даже приличной оплате за нее.
При новой экономике с непредсказуемыми заработками… появляются две дороги — скоростная и для медленного движения, а между ними нет никаких промежуточных путей.
— Вы хотите сказать, что скоростная дорога действительно существует? — спросил молодой человек.
Я кивнул головой и сказал:
— Она существует, и существуют «крысиные бега».
Девяносто девять процентов населения США нацелены только на «крысиные бега». И те, кто находится там, отстают все больше и больше. Как говорит Роберт Рейх, «между этими двумя дорогами нет промежуточных путей», а это означает, что вы находитесь либо на одной дорожке, либо на другой. Итак, с какой дорожки вы инвестируете?
— Ну, у меня высокооплачиваемая работа, и я зарабатываю много денег. Не значит ли это, что я инвестирую со «скоростной дорожки»? — спросил он.
— Я так не думаю, но на самом деле я не знаю. Это должны сказать мне вы. Во что вы инвестируете? — спросил я. — Вы миллионер? Вы зарабатываете больше 200 тысяч долларов в год?
— У меня 350 тысяч по плану 401(k) и я зарабатываю свыше 120 тысяч долларов в год. Не означает ли это, что меня можно квалифицировать как находящегося на «скоростной дорожке»? — спросил он.
— Не думаю, — ответил я. — По крайней мере, согласно правилам КЦББ, вы не подходите для «скоростной дорожки».
— Не понимаю, — сказал он. — Не скажете ли вы мне, что я упускаю?
Сделав глубокий вдох, я приготовился окончательно показать ему его контекст и вложить в его разум новую информацию. Я всегда считал нелегким делом учить чему-то того, кто считает, что уже знает все ответы. Всем известно, что невозможно налить воды в уже полный стакан; также невозможно научить чему-то новому того, чей разум закрыт или уже наполнен другим содержанием. И вот я не спеша начал:
— Я придумал эту игру с двумя дорожками, потому что для меня она является подобием реальной жизни, где каждый из нас находится на той или иной дорожке. Как говорит Роберт Рейх, «между ними нет промежуточных путей».
— Вы хотите сказать, что мы находимся либо на дорожке крысиных бегов, либо на скоростной! — сказал он теперь уже несколько более заинтересованно.
— Да, — ответил я. — Эта игра и учит тому, как выйти из «крысиных бегов». Ее цель — открыть ваш разум для возможности стать богатым и финансово свободным — свободным от «крысиных бегов», знакомых большинству из нас, свободным от нудной и вынужденной необходимости тратить свою жизнь, работая за деньги и живя ниже своих средств. Чем больше вы играете сами и чем больше обучаете ей других, тем больше ваш разум становится открытым для этой возможности и тем больше реальной финансовой свободы появляется в вашем разуме, содержании и контексте. Если ваш разум не открыт, то все шансы за то, что вы будете относиться к тем 99 из каждых 100 человек, кто растрачивает свою жизнь на «крысиные бега».
— Даже если я зарабатываю много денег? — спросил молодой человек.
— Прекрасный вопрос! — воскликнул я. — Самый лучший, какой только вы могли задать. Ответ таков: сами по себе деньги не выведут вас из «крысиных бегов» и не позволят попасть на «скоростную дорожку». Вот почему мой богатый папа всегда говорил: «Деньги не сделают тебя богатым».
— Почему? — спросил молодой человек; вид у него был растерянный. — Разве для того, чтобы попасть на «скоростную дорожку», не требуется всего лишь иметь много денег?
— Еще один прекрасный вопрос… и ответом будет «нет», — сказал я. Мне уже было ясно, что его разум открывается для новых идей, в то время как раньше он просто притворялся, что знает ответы на все вопросы. — Для того чтобы выбраться с «крысиных бегов», требуется нечто большее, чем деньги; и для инвестирования на «скоростной дорожке» тоже требуется нечто большее, чем деньги.
— Не понимаю, — сказал он. — Что же тогда требуется, если это нечто большее, чем деньги? Я могу понять, почему для того, чтобы выбраться из «крысиных бегов», требуется нечто большее, чем деньги, но не понимаю, почему для инвестирования на «скоростной дорожке» тоже требуется нечто большее, чем деньги.
Я собрался с мыслями, прежде чем ответить на его вопрос.
— Вы помните рекламу в таких изданиях, как «The Wall Street Journal», и финансовые публикации, где была фотография хорошо одетого, с виду зажиточного человека, который стоит на углу улицы с плакатом «У меня есть деньги для инвестирования»?
— Да, я видел эту рекламу. Но, честно говоря, не понял ее, — тихо сказал молодой человек в легком замешательстве.
— Реклама, подобная этой, была особенно распространена в период между 1995 и 1999 годом. Суть в том, что тогда было много людей, которые зарабатывали кучу денег на рынке акций или на своей работе, и теперь они ищут инвестиции для богатых — инвестиции, находящиеся на «скоростной дорожке». Проблема состояла в том что, несмотря на наличие у них денег, их все-таки не допускали к лучшим инвестициям. Конечно, есть много уловок и мошеннических приемов, которые позволили бы кому-нибудь из них попасть на «скоростную дорожку», но лучшие сделки для большинства людей закрыты — даже если у них есть деньги.
— Даже если у них есть деньги? — переспросил молодой человек. — Но почему? Я не понимаю.
— Потому, что деньги не идут в расчет на «скоростной дорожке», — ответил я. — По-настоящему в инвестировании деньги принимаются в расчет только теми людьми, которые застряли на «крысиных бегах».
— Деньги не идут в расчет? — спросил он. — Но почему же они не идут в расчет?
— Потому, что на «скоростной дорожке» каждый уже имеет уйму денег. Вот почему деньги больше не идут в расчет. Для того чтобы получить возможность участвовать в самых выгодных инвестициях на «скоростной дорожке», в расчет идет только то, что вы знаете и кого вы знаете.
— Вы имеете в виду, что в расчет идет то, что вы лично из себя представляете… но не деньги, — тихо сказал он.
— Тут вы попали прямо в точку, — улыбаясь, сказал я. — Различие не в том, богатый ты, бедный или относишься к среднему классу. Суть в противоположности мировоззрения. Сначала вы считаете, что важны деньги; но как только становитесь богатым, обнаруживаете, что деньги больше не важны.
Я потратил несколько минут, показывая ему разницу между уровнями стратегий выхода. Я объяснял ему, что многие люди способны достичь уровня зажиточных, где доход составляет примерно от 10 тысяч до миллиона долларов в год. Тем не менее, если они и достигают этого уровня путем упорного труда, накопления денег и бережливости, то все равно могут быть не допущены к участию инвестициях для богатых и сверхбогатых. Многим непозволительно инвестировать потому, что хотя они и имеют деньги, но им не хватает образования и опыта, необходимых для инвестиций на «скоростной дорожке»… У них есть деньги, но они ничего не представляют из себя как личности, как инвесторы.
— Так вот почему в журнале помещали ту рекламу с изображением зажиточных людей, держащих в руках эти объявления со словами «У меня есть деньги для инвестирования», — сказал молодой человек, разум которого начал уже осваивать новый контекст. — У них были деньги, но они никому не были нужны, потому что сами люди не были подготовлены к «скоростной дорожке».
