покивала головой, сама не понимая откуда во мне столько дерзости. — Так я и думал, — Михаил обречённо посмотрел мне в глаза. — Я хорошо знал твоих родителей. Мы с твоим отцом были давними друзьями. Непостижимые во многом схожи по своей природе с ангелами, такими как я и Теодор. С Чистыми, теми, кто не питается людскими страстями.
— Значит ты все-таки ангел? Но как тебе удалось остаться прежним? Почему ты…
Бархатные глаза сверкнули из-под густых бровей, по лицу пробежала тень:
— Не чудовище? — усмехнувшись, спросил Михаил, и я кинула.
Тут и началось то, к чему я точно не была готова. Муж встал из-за стола и развёл руки в стороны, у его ног заклубился чёрный туман. Всё его тело забугрилось мышцами, а сам он вырос не меньше, чем на голову. Плечи расширились, ноги стали длиннее и мощнее. От этих метаморфоз трещали кости, и рвалась ткань одежды. Шрамы, до этого покрывавшие лишь левую часть лица, теперь были повсюду. На голове стремительно росли огромные ветвистые рога, больше всего похожие на оленьи. Всё тело Михаила окутала непроницаемая чёрная дымка, она парила вокруг него, словно живая.
От изумления я не могла оторвать от мужа взгляд. Несмотря на, казалось бы, очевидное уродство, на то, что в нём осталось очень мало от привычного для меня красивого мужчины, он не пугал, а наоборот. Даже его глаза, сверкавшие алым огнем, были мне не страшны. Устрашающая личина не смогла скрыть от меня эмоций Михаила. Его тяготил этот облик, он страдал, находясь в нём. Повинуясь порыву, я подошла к своему прекрасному чудовищу:
— Ты позволишь? — тихо попросила я и потянулась к его лицу.
Я чувствовала всю глубину этого момента, видела сомнения мужа. Если сейчас он отпрянет от меня, закроется, то мы так никогда и не научимся доверять друг другу. Несколько томительных секунд я была готова к отказу, но не убирала руку. Медленно, будто опасаясь прикосновения, Михаил склонился, позволяя моим пальцам дотронуться до испещрённого жуткими шрамами лица. Его кожа оказалась нежной и в то же время плотной как пергамент, от касаний моих пальцев он тихонько вздрогнул. Я посмотрела в алые глаза и почувствовала то, что чувствовал он. Этого не должно было с ним произойти, он не был предателем, он не заслужил…
— Нет, — прорычал мой монстр, — Не надо! Сейчас тебе не стоит знать, как я оказался здесь, — он отодвинулся и взмахом головы указал на кресло, в котором я до этого сидела.
Обратное превращение было более долгим, когда оно приблизилось к финалу, Михаил ушёл в спальню и вернулся через пару минут в новой одежде.
— Как видишь, Кудряшка, я — чудовище. Многие из падших гораздо привлекательнее меня, — он улыбнулся, но от меня не скрылась горечь этой улыбки.
— Меня твой облик не пугает, — честно призналась я. — Но Амодей, он не знает правду да? Он считает тебя особенным!
Михаил кивнул и вдруг рассмеялся, так искренне, по-мальчишески:
— Эти болваны Вингроты не догадываются о том, как мне удается оставаться в таком виде, — отсмеявшись, сказал он.
Я задумалась и пытливо посмотрела на мужа:
— И как же? — не удержалась от вопроса я.
Михаил вдруг стал серьёзным и внимательно посмотрел на мой блокатор:
— Ты не думала, почему вдруг король демонов сделал тебе этот подарок?
— Думала, и даже спросила его на прямую, но он ответил какую-то ерунду о равных шансах, — мне хотелось вывести разговор на нужную тему. — Михаил, ты начал рассказывать о родителях, и прежде чем продолжишь, скажи, ты когда-нибудь видел сиреневый туман?
Михаил вздрогнул, по его лицу пробежала тень, губы сжались в ровную линию:
— Когда ты видела этот туман? — спросил он, и в его голосе было столько тревоги, что я напряглась.
— Во снах, но этой ночью я видела его на празднике во дворце Вингротов, — муж не отрывал от меня внимательного взгляда своих чудесных глаз. — Туман парил в углу бальной залы. Это длилось лишь миг. Я отвернулась — искала тебя, а когда посмотрела туда вновь, тумана уже не было.
Михаил решительно встал с места и в задумчивости сделал несколько шагов по кабинету. Он был очень обеспокоен.
— Что это? Это ведь важно, да? — молчание мужа действовало мне на нервы.
Я уже пожалела, что вспомнила об это дурацком тумане! Михаил как раз хотел рассказать мне о родителях, а я все испортила!
— Здесь на вилле ты видела этот туман? — строго спросил муж, подойдя к моему креслу.
— Только во снах. Ты скажешь мне, что это значит? — не сдавалась я.
— Твоих родителей много лет преследовал такой же туман. Именно он сбросил машину с моста, — обеспокоенно сказал Михаил, и я поняла, что именно этот вопрос был самым главным.
Глава 21
Я бродила по парку, рядом удивлённо взирая на меня, проходили статуи. В их каменных глазах было осуждение и непонимание. Как жаль, что они не могут говорить. Я бы смогла узнать, почему они мне не рады. Я лишь хочу насладиться этой ночью и лунным светом, отражённым в водной глади рыбных садков. Остановившись, я вдохнула чистый ночной воздух, наполненный ароматом роз. Неожиданная неприятная догадка проникла в моё сознание: вокруг царила невыносимая тишина, птицы не пели, а главное, не журчали фонтаны! Снова! Я снова во сне!
Поняв это, я стала присматриваться к любой мелочи. Здесь не только было очень тихо, но и не дул ветер. Становилось прохладней, на траве появились серебристые узоры инея. От прямоугольных садков шёл пар, он будто не мог подняться выше, замирал над самой кромкой воды и густел с каждым мгновением.
Я сразу догадалась, что это не просто пар. Мне хотелось бежать, но ноги словно приросли к земле. Белое плотное облако практически укрыло под собой один из садков, в центре которого заклубился вихрь, закручивая темнеющий с каждой секундой туман в один большой ком.
— Здравствуй, Непостижимая, — знакомый голос вновь раздался над садом гулко, словно прилетел ко мне издалека. — Ты уже решила, по какой тропе хочешь пройти?
Я, не отрывая глаз, следила, как незваный гость ежесекундно меняет свою форму: то растекаясь, то собираясь в витиеватые нескладные фигуры. Мне казалось, что отведи я взгляд хоть на мгновение, он поглотит меня, заполнит собой мои лёгкие, унесёт из единственного места, в котором я чувствую себя в безопасности.
— Кто ты? Почему преследуешь меня? — вместо ответа спросила я.
— Какая ты не вежливая. Сразу видно, что росла без родителей и не получила должного воспитания, — в этих гадких
