— Халрик сказал, что рядом с солдатом на стенах замка стояла девушка.
— Девушка? Полагаю, она тоже не выглядела изголодавшейся и изможденной. Нет, конечно, нет! Так в чем заключается твоя хорошая новость?
— Халрик ее узнал.
Аббатиса молча смотрела на него.
— Да. Это была ваша дочь, мадам. Халрик понятия не имеет, как она оказалась в Уореме.
Леди Елена отвела глаза и снова уставилась в скопление теней. Теплых и уютных… Хорошо бы, этот тщеславный молодой петушок убрался. И тогда тени просочатся в нее и отгонят холод.
Но она вынудила себя смотреть в его красивое лицо.
— Итак, после того как Халрик упустил Марианну в Клэндорском лесу, сбежав от свирепого воина, которого не знал, и от его солдат, она каким-то образом добралась до Уорема, находящегося вовсе не так далеко от этого леса. Думаю, ей было вовсе не сложно проникнуть в Уорем. Тем более что там оставались либо мертвые, либо умирающие от голода.
Она закрыла глаза и мысленно унеслась за стены аббатства, за акры и акры леса, за маленькие деревушки, пока не увидела Северное море и замок Уорем на скале. Совсем нетрудно было увидеть, как дочь скользит между этих жалких тварей. Утешает. Помогает. Становится одной из них.
В этом момент она поняла, что все случилось вовсе не так. Теперь ей ясно!
Аббатиса Елена увидела, как Джейсон подходит к окну и смотрит в стекло. Хочет полюбоваться своей превосходной фигурой? Силой и крепостью спины и плеч? Да, он красив, и Марианна должна была влюбиться в него. Почему же этого не произошло? Она так возненавидела Джейсона, что сбежала. Как же она так быстро поняла, что он пустое, тщеславное создание без капли благородства и порядочности. Ничего, кроме эгоизма, алчности и нескрываемого желания причинять боль: недостатки, присущие большинству мужчин. Очевидно, Марианна это увидела.
И все же поразительно, что именно этот человек, чей отец, лорд Ранульф, граф Кэрронуик, человек, которого Елена старательно избегала, ибо он многое видел и легко проникал в суть вещей, настолько слеп, глуп и совершенно не похож на своего родителя.
— Ты действительно не ведаешь, что произошло, верно?
Джейсон остановился перед ее столом и, как бы ни было
ему неприятно, все же медленно покачал головой.
— Гаррон Керси ехал в Уорем, чтобы принять титул и земли брата, — очень тихо начала Елена. — Тот мужчина, которому ты платил в Уореме, — управитель, кажется? — подлил зелье в бокал Артура, и тот уснул. Ты должен был знать, что брат лорда Артура приедет сразу. Но так и не сообразил, что лорд Гаррон и был свирепым воином, который спас Марианну от Халрика и его людей? Так и не сообразил, что он, должно быть, забрал ее с собой в Уорем?
Она стала изучать ногти. Заметила, что один почернел, несомненно, после ее опыта с мандрагорой и волчьей ягодой.
— Теперь тебе все ясно?
— Это невозможно, мадам. Я говорил, что Халрик переодел ее мальчишкой. Она была неузнаваема. Зачем тащить в Уорем тощего оборванца?
Ей очень хотелось швырнуть ему в голову прекрасную статую Минервы из черного оникса, стоявшую на ее рабочем столе.
— Значит, она открылась лорду Гаррону. Призналась, кто она на самом деле? Возможно, нет: она слишком меня боится. Да и тебя тоже. Что же, она стала его наложницей? Сомневаюсь, ибо она не проявляла никакого интереса к мужчинам, если верить Элле, моей верной служанке, которая оставалась в Валкорте, чтобы о ней заботиться.
— Она и мной не заинтересовалась, — поддакнул Джейсон с нескрываемым удивлением. Да разве такое может быть?!
Елена, хмурясь, продолжала изучать черный ноготь.
— Марианна привлекает к себе мужчин, — пробормотала она, скорее себе, чем ему. — Это ее особый дар. Они отдают ей доверие и преданность. То же самое она умудрилась проделать и в Уореме. Разве не ты сказал мне, что ты и твои люди уничтожили Уорем и убивали всех, кто смел высунуть нос за стены замка?
— Так оно и было.
— Марианна из тех, кто готов пожертвовать жизнью, чтобы исправить несправедливость. Она приказывает, умоляет, уговаривает, составляет свои списки. Она завоевала Уорем и лорда Гаррона, даже не сомневайся. Вот интересно, знает ли лорд Гаррон, кто она на самом деле?..
Елена глянула на сосуд, в котором находилось зелье из истолченной в порошок жабы, смешанной с бычьей кровью и щепоткой высушенной болотной тины, которое, как считалось, придает ясность уму. Она сама погрузилась в эту кристальную ясность и увидела крысенка с пылающими рыжими волосами. Странно, что ни у матери, ни у отца, лорда Тимоти, не было таких волос. Эти волосы — проклятие сатаны! Тогда ей было не более шести лет.
Она отрешилась от видения, когда Джейсон Бреннан сказал:
— Халрик думает, что она тоже его узнала. Она знает, мадам. И это означает, что лорду Гаррону все известно. Вряд ли она станет держать его в неведении.
— Она знает только сэра Халрика. Кто мог ей сказать, что он твой слуга?
Об этом он не подумал.
Джейсона охватило невероятное облегчение.
— Это правда! Она никогда не видела нас вместе. Он клянется, что ни разу не упомянул при ней моего имени.
— И она понятия не имеет, что ты действовал по моему приказу, верно? А это означает, что лорд Гаррон не ведает об этом.
— Я действую только по собственному желанию. И никто не имеет власти мне приказывать! — оскорбился он, ехидно ощерившись и зная, что этим обозлит ее. Но не настолько, чтобы смести его с лица земли. — Обещаю, мадам, что убью лорда Гаррона. Найду, где Артур спрятал серебро, которое украл у моего отца, преподнесу его вам, а потом женюсь на вашей дочери.
«А потом я получу Валкорт, и королю ничего не останется делать, кроме как принять меня. И почему бы нет?»
Он уважает отца, доверяет ему, так что примет сына, особенно если тот уже стал хозяином Валкорта.
«А вы, мадам, даже после того как я отдам вам серебряные монеты, — если решу отдать все, — вы по-прежнему будете сидеть в этих пропитанных злом стенах, среди мрачных теней, уничтоживших свет… а эти жуткие заклинания и черный дым, и вопли, столько воплей… когда-нибудь просто поглотят вас, и вы исчезнете».
— Возможно, мадам, через год вы станете бабушкой, — улыбнулся Джейсон.
Аббатисе хотелось рассмеяться над жалкой попыткой уязвить ее. Поразительно это всепоглощающее мужское тщеславие. Да все его мысли написаны на лице! Он уже вообразил себя графом Валкортом! Конечно, он представляет, как перехитрит ее, заберет серебро… но этого никогда не случится. Недаром она обладает силой. Силой, которую он не в состоянии охватить разумом. Силой потусторонней…
Ее муж, лорд Тимоти де Люс де Морней, тоже был переполнен мужским тщеславием все эти годы, пока не закрыл проклятые всепонимающие глаза в последний раз. Елена победила! Потому что у него не было времени отдать замуж Мерри назло жене. Она никогда не знала, о чем думает муж, хотя легко проникала в мысли других мужчин. Но муж был для нее закрытой книгой. Правда, иногда он давал себе волю поделиться с ней мыслями. Перед ее мысленным взором промелькнули почти двадцать лет, отягощенные ее ненавистью к мужу, который слишком хорошо ее знал и понимал ее неспособность управлять им.
