Я была благодарна Валентину, что он спас меня от моей же ошибки. Наверное, он был по делам в Москве и заходил лично сказать, что случилось несчастье… И догадался…
Сейчас мне не хотелось плакать. Вероятно, это все же таблетки. Когда мы уже готовы были уходить, доктор вошел в палату и дал мне баночку с пилюлями и рецепт. Приказал пить два раза в день в течение месяца. Я не спорила. Мне расхотелось умирать.
Мы плыли по московским улицам и я радовалась всему, что видела. Как же хорошо жить! Не буду думать о Гае. Это был сон… Просто сон…
Я посмотрела на сестру – она была счастлива. Что это? Похоже, она влюбилась? Впервые ее вижу такой… Ее глаза сияют… Весь облик словно светится… Как меняет человека любовь… пока… пока не…
Нет! Все! Забыла! По крайней мере, пока! За-бы-ла!!
Мы вышли из такси. Я остановилась на тротуаре и вдохнула теплый, осенний воздух… Как же хорошо жить… какой сегодня прекрасный день! Деревья уже тронула желтизна, но еще очень тепло – прекрасное, романтичное время! Завтра обязательно отправлюсь на прогулку!
Дома я с облегчением обнаружила, что злополучные чемоданы исчезли из моей комнаты.
– Анька! Почему ты не сказала, что привезла мне подарки? – возмущалась мать, – с размером ошиблась! Ты что, забыла? Мне надо немного больше!
Вся гостиная была заполнена вещами – на диване, на шкафах и даже на телевизоре. У меня это зрелище не вызвало никаких эмоций. Я помнила самого Гая, а не эти платья и костюмы.
– А, явилась, – крикнул брат с дивана, – что ты вчера устроила? Кто теперь дверь починит? Разлила вчера кровищи по полу. Иди отмывай, а то в ванну не зайти! Давай, давай, пошла! И чтобы через десять минут все было чисто!
Я послушно направилась в ванную комнату. Включила свет. Действительно, на полу была размазана кровь, бритва валялась рядом…
Я спокойно взяла с умывальника губку, открыла горячий кран, намочила ее и присела на пол. Начала оттирать высохшие пятна…
Забавно, все это не вызывает во мне никаких чувств. Да, по большому счету, я практически ничего не помню со вчерашнего вечера. Как зашла сюда, нашла бритву, порезала запястья…
Я медленно оттирала пятна, постоянно промывая губку под проточной водой. Не думала больше не о чем, усталость брала свое.
Вдруг, в ванну ворвалась Алена:
– Анька! Вымыла? Домоешь – приходи на кухню, – приказала сестра, – Валентин пришел!
Я выдохнула. Мне хотелось и не хотелось его видеть. С одной стороны, нам надо встретиться, а с другой… я должна забыть об этом периоде в моей жизни. Вчера из-за этого я чуть было ее не лишилась.
Спокойно домыв пол, я выжала губку, ополоснула руки и закрутила кран. Нет, надо встретиться. Как бы там ни было, я должна поблагодарить его за свое спасение.
– Добрый вечер, – сказала медленно я, войдя на кухню.
– Анна, добрый вечер! Я вижу, вас поставили на ноги! – Ростов выглядел так, будто до последнего не верил, что я окажусь живой.
– Валентин, я хотела поблагодарить вас, за то, что вы меня вчера спасли. Хотела попросить прощения, за доставленные неудобства. Наверное, я испортила вам планы на вечер. И, спасибо за то, что оплатили лечение. Я буду благодарна, если вы назовете сумму и счет и я со временем смогу вернуть вам потраченные деньги.
– Анна, вы что? – Ростов ошарашенно смотрел на меня, – какие деньги? Вы думаете, что если бы я поступил иначе, мой патрон бы одобрил это? Даже не думайте так говорить! Я очень рад, что вчера приехал в нужный момент и смог помочь вам.
– Все равно, спасибо вам. И… простите еще раз…
– Перестаньте. Скажите лучше, мы можем где-то переговорить с вами приватно?
– Ой, ну ладно, ладно, – Алена расстроенно поднялась со стула, – я выйду. И закрою дверь! Но, только ради вас, Валентин!
Сестра скрылась за дверью, а я присела на шаткую табуретку напротив своего гостя.
– Как вы себя чувствуете? – начал он разговор.
– Спасибо, таблетки, которые выписал доктор, отлично помогают.
– Я надеюсь, вы их по рецепту принимаете? – Ростов пытливо посмотрел мне в глаза.
– Валентин, – сказала я, тяжело вздохнув, – я действительно вам очень благодарна за вашу помощь. Чувствую себя хорошо. И не хочу больше думать о… Париже.
– Даже так? – удивился мужчина, – Анна, вы сейчас откровенны со мной или просто так говорите, чтобы я больше не допытывался и поскорее ушел?
Я встала. Потрогала рукой чайник – горячий.
– Хотите чаю? – спросила я гостя.
– Да, спасибо, – он явно согласился не из жажды к дешевому напитку, а для того, чтобы продолжить разговор.
Я достала с полки две кружки и заварной чайник. Насыпала в него заварку и залила кипятком, повернулась к Валентину:
– Надо немного подождать, пока он настоится.
– Ничего. У меня достаточно времени.
Я снова опустилась на стул возле него.
– Анна, вы ничего не хотите спросить?
Я задумчиво уставилась на заварной чайник. Хочу спросить? Что? Как это произошло? Что послужило причиной? Какая разница, это уже ничего не изменит. Поэтому я только вздохнула.
– Хорошо. Я сам расскажу в таком случае. Анна, послушайте. Я, конечно, не хочу давать ложных надежд, но пока тела не нашли – надежда остается. К тому же, Гай де Круа не такой простой человек, с которым может случиться обычное несчастье. В любом случае, как бы вы к этому не относились, я должен вас предупредить. В день вашего вылета он приехал к вам в отель и ждал вас, но, как я понимаю, не застал на месте.
От этих слов я вздрогнула. Он…ждал…меня… в отеле? Он приезжал?
– Я ему позвонил и попросил приехать по одному адресу. Случилась очень серьезная неприятность. Она касалась Де Круа напрямую. К сожалению, не могу сказать, в чем там было дело, но знаю точно. Тот его выезд и катастрофа связаны на сто процентов. Более того. Есть основания полагать, что сейчас не меньшая опасность грозит и вам. Я хотел попросить вас побыть эти дни дома и никуда не ходить, ради вашей же безопасности…
– Хватит! – вспылила я, – уходите. Я не хочу больше вас слушать!
Вскочила со стула и выбежала с кухни. Заперлась в своей комнате. Прижалась спиной к двери.
– Хватит, – прошептала в изнеможении.
Его уже не вернешь. Зачем он мне это говорит? Какая надежда? Самолет разбился! Как он мог спастись?!
– …в день вашего вылета он приехал к вам в отель и ждал…но, не застал на месте…
Страшные слова! Зачем он это?! Я почувствовала, что глаза снова становятся мокрыми. Подошла к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Мне не убежать от этого…
Я стояла возле окна и слезы медленно стекали по моим щекам. Я сама не заметила, как указательным пальцем правой руки начала вырисовывать сердце на стекле. Водила по одному и тому же контуру. Снова и снова…. Снова и снова… Снова и снова…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
