это надо? – удивился Вадим. – Прогуляемся в лес. Я же обещал выделить человека для осмотра того участка, где Федор обнаружил чемодан? Ну так вот – обещание надо выполнять.
До леса мы пошли не той дорогой, которая вела от набережной, а той, по которой накануне Федор вел свой фургон. На этот раз мы шли по обочине, по узкой асфальтированной дорожке, которую я прошлой ночью даже не заметила.
– Карелия прекрасна, – ни с того ни с сего завел Вадим. – Места у нас чудесные. Мы вообще стараемся жить в гармонии с природой. Промышленность сосредоточена локально, дороги проложены с учетом того, чтобы выхлопные газы не слишком сильно обижали местный воздух. Взять тот же лес. Он ведь только кажется небольшим. Вроде как насквозь просматривается, да? Но все не так. Чем дальше в лес, тем темнее и холоднее становится. Вся живность именно там, вдалеке. Иногда выскочит какой-то заблудившийся лось на дорогу или лиса мелькнет на опушке, но и это редкость. Охота запрещена. Вы упоминали про заповедные места. Да, это заповедник. Кстати, чтобы добраться до тех лесных мест, откуда трудно выбраться, вам потребовалось бы два часа. Вот поэтому я сразу понял, что Денис Буслаев вряд ли заблудился. Он же все тут с рождения знает. Каждый куст, каждый пенек, каждую тропинку.
– Прямо-таки каждую? – усомнилась я.
– Ну хорошо, не каждую, – легко согласился Вадим. – Но в дальний лес бы он точно не пошел. Там злой лесник живет. Свой или не свой зашел на территорию – ему все равно. Развернет и домой отправит. Браконьеры его боятся как черти ладана. На совесть работает.
– И все равно нельзя быть уверенным на все сто насчет мальчика, – не согласилась я. – Ребенок же…
– Это я сказал Федору, что днем видел Дениса в компании взрослых ребят, – пояснил Вадим. – Поэтому Федор и решил сначала прочесать ту лесную территорию, которая ближе к городу. Думаете, мне наплевать на то, что малолетний пацан хвостиком ходит за неблагополучными элементами? Вовсе нет. Я, знаете… – он покрутил растопыренными пальцами в воздухе. – Тут тоже надо осторожно. Надо наблюдать и быть готовым.
– Как все сложно, – не выдержала я.
– Проще некуда, – засмеялся Вадим.
Некоторое время мы молчали. Жара не отступала. Я незаметно провела рукой по лицу, смахивая предательски выступившую испарину. Начало лета, а уже как в пароварке. Вот уж не ожидала. Хотя о чем я? Здесь же открытое пространство, ни одного высотного здания, сплошные поля да просторы.
– Устали? – спросил Вадим.
– От чего? От прогулки? – улыбнулась я. – Нет. А можно вопрос?
Вадим свернул в сторону. Теперь наш путь пролегал сквозь те самые деревья, которые царапали меня ветками прошлой ночью. Тут же вспомнился мой недавний кошмарный сон, и я не стала утруждать себя поиском ассоциаций с происходящим. Очевидно, они были где-то на самой поверхности, но мне совершенно не хотелось именно сейчас в этом разбираться. Но некий укол подсознания отпечатался в памяти.
– Так о чем вы хотели спросить, Таня?
– Про Семенов дом. У меня…
– Осторожно, – предупредил Вадим, указывая под ноги.
Если бы он меня не предупредил, я бы уже лежала лицом вниз и, возможно, с выколотым глазом. Маленький, но очень колючий пень сложно было не заметить, если внимательнее выбирать дорогу, но это было совсем не про меня.
Осторожно обойдя пень-убийцу, я дала себе слово вообще не поднимать взгляд от земли. Те красоты, которые нас окружали, подождут. Здоровье важнее.
– А что именно вы хотите знать?
– У меня сложилось ощущение, словно он окутан какой-то тайной. Темной, – уточнила я. – Вот и вы сегодня сказали, что мечтали в детстве посмотреть на него.
– Да это ерунда, Тань, – махнул рукой Вадим, внимательно всматриваясь в чащу. – Слухи. Легенды. Везде есть легенды. Когда ты маленький, то они кажутся правдой и реально пугают. А когда ты становишься взрослым, то все встает на свои места.
– Расскажете?
– А оно вам надо?
– Хотелось бы.
По мере продвижения вперед я постепенно узнавала и дорогу, и тот участок леса, в котором успела побывать раньше. Вон и бревна, на которых сидели прошлой ночью наглые парни и зачем-то прилепившийся к ним мальчишка по имени Денис Буслаев. Где-то там, на земле, должно быть, все еще валяются пустые бутылки из-под кока-колы. А вон и дуб, под корнями которого Денис прятал чемодан.
– Да я вам потом расскажу, – безучастно произнес Вадим. – Прошу прощения, я вас оставлю ненадолго. Волонтеры. Переброшусь парой слов. Их уже должны были предупредить.
Не доходя до поляны, Вадим резко свернул направо. И я будто очнулась – оказывается, в лесу кроме нас были люди. Человек, наверное, десять. Странно, но я никого до этого момента не видела и не слышала.
– Эй, народ! – крикнул Вадим. – Уже в курсе?
– Да, нам передали, – прозвучало в ответ издалека, но я, присмотревшись, увидела, что отвечавший Вадиму молодой человек находится ближе, чем казалось. – Хорошо, что все обошлось.
– И не говори.
Несмотря на то что Вадим не успел далеко уйти, его голос становился все глуше, звучал все дальше, и я поразилась тому, насколько сильно в лесу искажается реальность и трансформируется пространство. Тебе кажется, что ты должен слышать каждое слово другого человека, как бы далеко он ни отошел, но нет – он все еще рядом, но уже не с тобой. Не зря говорят, что лес умеет запутывать не только следы, но и из человеческого сознания плести косички. Недаром опытные путешественники настаивают на том, что в дорогу непременно надо брать компас и заряженный мобильный телефон. Лично от себя я бы добавила к списку успокоительное и веревку, один конец которой был бы обвязан вокруг талии, а другой – к стволу самого мощного дерева, растущего на опушке леса.
Вот тогда точно никто не потерялся бы.
Пообщавшись с волонтерами, Вадим вернулся ко мне. Находясь в ожидании, я присела на бревно и закурила. Он буквально упал рядом, и бревно при этом заметно дрогнуло.
– Здесь вы с Федором нашли Дениса?
– Здесь, – подтвердила я. – Вся компания была в сборе. Пятеро здоровых лбов
