Анима постоянно стремится увлечь нас во внутренний мир, в безграничные и бесконечные просторы бессознательного, где нет никаких пределов, обязанностей и отсутствует необходимость сдерживать себя во имя исполнения долга и принятых обязательств. Земная фемининность, напротив, открывает нам ограниченный мир личных отношений, где существуют правила, долг, обязанности, симпатия и преданность по отношению к конкретному человеку.
Только когда заходит речь о смерти и она уже рядом, Тристан снова начинает жить. Он тянется к Белорукой Изольде: ему хочется жить, любить, вернуться к нормальной жизни. Он забывает о договоре, заключенном со смертью. Каэрдин открывает ворота Карэ и таким образом открывает Тристану свое сердце. Тристан находит в замке симпатию, дружбу, любовь и совершает благородные поступки.
"Неужели я не найду никого, кто излечил бы мое горе?" Но рядом находится женщина, которая его любит и может стать ему другом, подарить нежность, преданность, эротическую любовь, обычную человеческую привязанность к семье и дому. Вместе с ней у Тристана появляются брат, отец и родина. Почему же он все это отвергает?
Позже он сам скажет почему... На смертном ложе он отдает Каэрдину перстень из зеленой яшмы и в последний раз посылает его за Прекрасной Изольдой: "Скажи ей, что она должна прийти, ибо мы вместе выпили нашу смерть. Пусть она вспомнит мою клятву никого не любить, кроме нее. Я сдержал свое слово".
Вот он, мнимый идеал,- клятва, которая лежит в основе целой трагедии романтической любви. Тристан поклялся не любить никого, кроме нее. Эта единственная любовь является божественной любовью, о которой мы говорили раньше; она увлекает нас в пространство внутреннего мира. Но, когда Тристан клянется служить лишь божественной любви анимы, он клянется отмести прочь земную любовь и человеческие отношения между людьми. Есть две великие любви, два мира, в которых должен жить человек, две Изольды, которым он должен служить. Слабое место романтической любви в том, что Тристан, занятый поисками одной любви, забывает о другой. В этом заключается истинный смысл отвержения Тристаном Белорукой Изольды.
Отказываясь от Белорукой Изольды, Тристан демонстрирует установку, характерную для западного мужчины. Западный мужчина бессознательно верит, что поступает абсолютно правильно, пытаясь использовать свой брак для соединения с анимой, рассматривая женщину в качестве экрана для проекции своей души и считая, что у него нет никакой необходимости всерьез воспринимать право женщины на собственную жизнь, то есть видеть в ней уникальную личность, со своей структурой и своим сознанием. Мужчина убежден в том, что он должен постоянно искать Прекрасную Изольду и отвергать Белорукую Изольду, что существует божественный образ, и он проецирует этот образ на женщину, никогда не относясь к ней как к уникальной личности.
Романтическая любовь, следуя своей парадоксальной природе, постоянно нас дурачит: она проявляется так, что человек начинает верить в перспективу нормальных близких отношений. В результате он не идет молиться в храм, а "влюбляется" в другого человека. Неужели такое произошло только с одним Тристаном? Нам бывает очень сложно распознать огромное различие между реальным отношением к человеку и бессознательной заменой его на экран для своих проекций.
В клятве Тристана и его отказе от брака мы можем усмотреть ахиллесову пяту романтизма, а именно - его неполноту. Романтизм является попыткой устранить дисбаланс западной психики, оживить религиозные переживания, открыть внутренний мир, таинство и божественную любовь. Но все коллективные явления обладают одним и тем же свойством: при восстановлении баланса обязательно возникает перекос в противоположную сторону. Романтизм обнимает полярные противоположности, он идеализирует божественный и экстатический мир, не оставляя места для обычной человечности. Обычная жизнь с присущими ей обязательствами, преданностью, соблюдением правил, исполнением долга и концентрацией на повседневном человеческом бытии для наших романтических предрассудков слишком приземлена, глупа и грустна.
Брак Тристана символизирует его инстинктивное желание вернуться к человеческой жизни и человеческим отношениям. Его инстинкты вопиют в страстном желании земных, физических, любовных, партнерских отношений с обыкновенной смертной женщиной. Король Гоэль предлагает ему свою дочь. Тристан отвечает чисто рефлекторно, следуя инстинктивной воле к жизни: "Я принимаю ее, сеньор". Белорукая Изольда - не его душа, не совершенство, не посланница небес. Но она по-человечески прекрасна, она перед ним открыта, и, самое главное, она реальна. Это не фантазия, которая заслоняет от него весь внешний мир.
Однако Тристан, формально женившись на Изольде, фактически от нее отказался. Отказываясь от супружеских отношений, он отвергает простые земные отношения, предпочитая им страстные мечты и фантазии, которые переживаются только внутри. Такое воздействие в подавляющем большинстве случаев романтический эпос оказывает на современные браки и отношения между мужчиной и женщиной.
Заключая брак, мы говорим правильные слова, но внутренне не связываем себя никакими обязательствами. Однако этот этап чаще всего оказывается предварительным; каждый участник в это время подспудно вписывает в брачный договор отказ от принятия на себя каких-либо обязательств. Каждый из нас оставляет за собой право отказаться от взятых обязательств по отношению к партнеру, если по воле судьбы страсть перенесет его проекцию на другого.
Именно такой характер отношений предсказывает миф для современной западной культуры, именно такой тип отношений мы считаем нормальным. Формально люди вступают в брак, но по существу от него отказываются. Они предпочитают отказ от реальных обязательств по отношению к другому человеку в силу того, что поглощены лишь своим внутренним видением, внутренними идеалами, своими поисками совершенства в проявлениях анимы и анимуса, испытывая жажду неземной любви. Не осознавая, что такое стремление исходит изнутри, они уверены в том, что все возможности перед ними постоянно открыты и за ними всегда сохраняется право повсеместно следовать за проекцией своего идеала. Блуждая в романтическом тумане, мы считаем такое отношение исключительно "благородным" и в высшей степени "свободным", но фактически оно означает всего лишь неприятие реальности. Таков наш способ вычеркивания из уравнения части, имеющей отношение к человеческому бытию; он выражается в отказе от принятия на себя каких-либо обязательств перед Белорукой Изольдой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
