косвенного приговора.
— Дело в том, что… — закусила губу, всё ещё не решаясь сказать, но Шай поймал мой подбородок пальцами, что ещё пару мгновений назад щекотно гладили кожу на ноге, и заставил посмотреть в свои глаза.
— В том, что?.. — насмешливо помог он мне, демонстрируя игривые искорки на дне тёмных омутов.
— …в том, что Элайза уже достаточно давно ворует твои деньги. Суммы небольшие, но если всё сложить, то…
Шайлар мгновенно нахмурился, вызывая желание забрать свои слова обратно. Мне не нравилась такая реакция. Я вспомнила его поведение на балу с лордом Бракстоном и уже было испугалась, когда игривые искры превратились в яростное пламя, но он прикрыл глаза и глубоко вдохнул.
— Оставайся в постели, я скоро вернусь.
Огненный осторожно выпустил меня из рук и поднялся, но я не хотела отпускать его посреди ночи, поэтому вскочила следом и принялась натягивать платье и халат.
Шай следил за мной вскинув бровь и молчал, пока я не завязала пояс на узел.
— Я сказал…
— Даже не надейся, что я позволю тебе меня оставить одну!
В ответ он только головой качнул, понимая, что попытка принудить меня делать так, как он скажет, приведёт к новому скандалу, а их надо заметить у нас уже давно не было. Мы как-то все спорные моменты решаем в горизонтальной плоскости, но вот конкретно сейчас я вообще не была настроена на подобный исход.
Шайлар долго смотрел на меня, но всё же молча вышел, дождавшись, когда я последую за ним. Первое, что он сделал — это отдал приказ охране, чтобы те позвали дежурных, а затем… А затем, огненный с суровым видом ворвался в покои спящей женщины, которую не церемонясь вытащили из постели.
Элайзу трясло и колотило. Видя это, я не понимала почему Шай так жесток. Ведь можно было дождаться утра и уже на месте разобраться, но муж не хотел ничего слушать с моей стороны. Он одаривал меня красноречивым взглядом и просил помалкивать, что я и делала, обещая сама себе позже ему за это высказать.
Супруг потребовал расходные книги и попросил меня показать все недостачи, которые я обнаружила. А когда он всё понял, то помрачнел и просто рявкнул:
— В тюрьму! На рассвете десять плетей, и чтобы духу её здесь не было!
— Шай, ты перегибаешь, — сказала я, когда, теперь уже бывшую, экономку увели из комнаты.
Муж не ответил. Он оглядел помещение, щёлкнул пальцами, отчего с них брызнули огненные капли и полурастворившись в воздухе, волной метнулись в разные стороны. Через несколько секунд у изголовья кровати что-то зашипело и зашкварчало. Шайлар не раздумывая отодвинул спальное место Элайзы и с тихим рыком вытащил мешочек.
Я не видела, что это, но сразу поняла, что наворованное богатство.
— Это всё равно не повод избивать женщину! — предприняла я новую попытку отговорить его от страшного приговора, — Может быть у неё были причины для…
— Я не настроен сейчас это обсуждать, — хмуро проговорил муж и поспешил покинуть комнату, но я преградила путь и посмотрела прямо в яростью горящие глаза.
— Тебе придётся, Шай. Либо ты аргументируешь жестокое обращение, либо…
— Что? — внезапно расплылся он в улыбке. — Собираешься угрожать, имей козыри в рукавах.
И я растерянно замолчала, понимая, что не могу его переубедить. Он уже отдал приказ и в силу каких-то своих убеждений не станет его отменять.
Шайлар вскинул руку и коснулся большим пальцем моего подбородка, чтобы через секунду склониться и поцеловать. Он не собирался идти на уступки, считая, что поступает правильно. И почему я так рьяно защищаю ту, что уже не один год предавала моего теперь уже мужа?
Аргументов у меня так и не нашлось. Глубоко внутри меня грыз червячок сомнений, правильно ли я поступила, рассказав Шайлару о том, чем занималась Элайза?
С одной стороны, промолчать я не могла — если женщина спокойно обворовывала своего хозяина, где гарантия, что предложи ей кто-то более крупную сумму, она не навредит супругу, мне или кому-то из других слуг?
С другой стороны — у неё, возможно, была на это причина, о которой мы не знаем. К тому же, Шайлар богат и то, что взяла экономка — капля в море его состояния.
Умом я понимала, что супруг действует правильно. Если бы он не наказал Элайзу, другие могли бы решить, что им тоже сойдёт подобное с рук. Но это не отменяло того, что способ я считала слишком жестоким.
Мне хотелось поговорить с экономкой, спросить, почему она так поступила, но Шай не отпустил меня, сказав, что разберётся во всём без меня. Полночи я корила себя за то, что не сделала этого до того, как идти к мужу, а утром отправилась в комнату Элайзы.
Женщины там не обнаружила, зато застала своих горничных в тот момент, когда они рыдали и кого-то обсуждали на повышенных тонах. И что-то мне подсказывало, что меня…
— Алесса, Кларити, доброе утро, — нерешительно произнесла я. — Вы случайно не знаете, где сейчас Элайза?
— Доброе, миледи, — практически выплюнула первая, а вторая и вовсе промолчала.
Удивлённо вскинула брови. Это что-то новенькое. Девушки даже не удосужились нормально со мной поздороваться, стоит ли говорить, что книксена я тоже не дождалась?
— Так, — прошла и села в кресло, стоящее у окна. — Вы же понимаете, что сейчас ведёте себя недальновидно? Я хочу знать, в чём причина такого поведения. И если её нет, мне придётся вас наказать.
— О, да, леди Навьер! Наказывать вы умеете лучше всего! — прошипела Кларити, а её сестра побледнела, осознав, что та только что меня оскорбила.
— Простите, леди Ниара, — произнесла Алесса дрожащими губами, — просто… Элайза была нашей матерью…
— Была? — переспросила, чувствуя, как накаляется атмосфера в комнате.
— Да, — тихо ответила девушка и разрыдалась.
— После того, как её избили и вышвырнули, как последнюю собаку, мама не вынесла позора и бросилась с обрыва! — голос Кларити был полон злости, но я не могла её винить.
— Мне жаль, — просто сказала девушкам.
— За что вы с ней так?! Что она
