К восьми вечера подъехали уставший Герман с Романом. Улыбаясь, смотря на счастливых детей, обсуждавших между собой подаренные им игрушки и вещи…
— Скажите, Герман, — к нему почти неслышно подошли Матвей Сергеевич, теперь их инструктор и Роман Константинович, бессменный глава Сылвы, — а зачем?
— Вы каждый раз будете задавать этот вопрос, Роман Константинович? — не отрывая взгляда от прыгающих вокруг Деда Мороза и Снегурочки детей, ответил вопросом на вопрос Герман.
— А всё-таки? — не удержался Матвей Сергеевич, чей ехидный тон в голосе невозможно было не заметить.
— Почему не сволочь? Почему не жру с золота чёрную икру и не поставил у себя дома золотой унитаз?.. — как-то устало начал Герман. — Наверно, потому что могу, — повернул голову к обоим. — Не беспокойтесь, как зажравшийся капиталист, я себя, жену и родственников не забываю. Ну а детям… Потому что могу!
Оба мужчины переглянулись, а потом опять посмотрели на него.
— В гробу карманов для денег нет! — продолжил Герман. — С собой в могилу не унесешь. И у меня есть просто принцип: если можешь, то сделай. А если можешь помочь страждущему, то тем более…
— Странный он! — старик смотрел вслед отошедшему от них к жене Герману.
— Не говори, Матвей!
В их возрасте разница в годах уже совсем незаметна, так что встретившись несколько раз, старый солдат и глава посёлка, можно сказать сдружились. И часто обсуждали молодежь, которая совсем не такая, а вот в их годы… Но чаще всего темой их обсуждения был Герман, странный и скрытый глава компании «Титан», чьи действия были не всегда понятны. А большей частью — совсем непонятны!
Хотя бы взять вот этот детский дом… Зачем он взял его под свой патронаж, чего добивается? Лет пятнадцать назад, они были бы только за, что кто-то помогает. А сейчас все искали выгоду! И в чём она у Германа? Для чего всё это? Явно какой-то план, но какой, старики никак не могли понять…
Глава 16
30 декабря на базе «Титана» проходило празднование Нового года для работников компании, а также подконтрольных компании организаций. Самые результативные и ответственные, приглашенные специальными открытками на два лица.
Официально 31 декабря являлось рабочим днём. Только вот Герман никогда этого не понимал. В этот день повсеместно и всегда, народ начинал отмечать праздник с самого утра. Так что о какой работе могла идти речь? И решил своим волевым, тиранским и волюнтаристским мнением — объявить этот день выходным в их группе компаний.
— Поздравляю вас, с наступающим, — взял слово Алекс, выйдя на небольшую сцену, находясь в большой зале главного здания на базе, специально сделанного для подобных случаев.
Герман сидел за столом с женой, матерью и всей их большой компанией. Готовясь отлично провести время, порадовать персонал их группы компаний, а потом отлично провести время с женой в их кроватке.
— Могу честно сказать, — продолжал Алекс, стоявший рядом с Германом, — что наша компания очень неплохо поработала в этом не очень приятным для многих году. И поэтому, сейчас подарки! — радостно возвестил он и кивнул Марии Ивановне, их главному бухгалтеру, которую попросили выступить в качестве «Дед Мороза».
Она кивнула своим подчинённым работницам, своего разросшегося до десяти человек отдела бухгалтерии, а те быстро стали разносить каждому работнику конверты и раздавать.
— Считаю, что этот небольшой подарок от компании, выражает ваше отношение к работе и нашу ответную оценку её, — закруглился Алекс, отдал микрофон и прошел к столу руководства и их родственников.
Судя по возбужденному и радостному гулу за столами, начавшегося, когда большинство открыли конверты, народу оценка их профессиональных качеств руководством «Титана» понравилась.
Ну ещё бы, каждому в конверт положили премию, в размере их месячной зарплаты. При том, что их основная зарплата была выплачена сегодня утром. «Тринадцатая» зарплата абсолютно никому не помешает прямо перед самым Новым годом. Остальным сотрудникам, не приглашенным или находящихся в других городах, сегодня их бухгалтерии выдали конверты с премиями: от 30 до 50 процентов от их зарплаты. Это уже определяли руководители, в зависимости от работы сотрудника. Туда Алекс и Герман не лезли, давая небольшую самостоятельность в этом вопросе для генеральных директоров.
— Да блин, опять! — Герман поморщился, когда на сцену вышла группа «Любе» во главе с Расторгуевым Николаем. — Алекс?
— Ну а что, мне они нравятся, — заявил тот. — И Катюше, тоже, — покосился на невесту, и тогда стало понятно, кто тут выступал заказчиком группы «Любе».
Герман не вникал кого и откуда будут приглашать, так что всем процессом приглашения артистов на базу «Титана» занимался Алекс и тут же впрягшиеся в этот процесс женщины, кто хотел. Вот и результат, блин…
— Слушай, присматривай за ним и Степаном, — Герман подозвал к себе Глотова, сидевшего за соседним столом, специально для сотрудников СБ и их родственников.
Столы были распределены по компаниям и отделам — по интересам, так сказать. Стол для руководителей был отдельный. Не то, чтобы Герман хотел держаться подальше от народа, но не садить же всех в одну кучу. Тем более, что часть людей, приехавших из других городов друг друга просто знать не знали. Да и какую-то грань в общении всё равно надо иметь. Скатившись до панибратства, можно сильно навредить единоначалию, и компании, соответственно. Сталкивался с подобным Герман, сам был свидетелем, как это плохо заканчивалось…
Отдав указание Глотову, Герман бросил взгляд на соседний стол, где сидел глава посёлка — Тимофеев и начальник ОВД Архипенко с женами, а также другими гостями. Выявив загоревшиеся глаза полковника, обрадованно уставившегося на своего собутыльника — Расторгуева.
— Опять ведь нажрутся, сволочи! Следи за ним, — на что Глотов кивнул, а потом подозвал одного из парочки непьющих сегодня своих бойцов, которые были в зале на всякий случай, контролируя порядок и готовые пресечь любые безобразия, если вдруг.
* * *
— Ох, хорошо-то как, — потянулась Настя утром следующего дня в кровати, когда открыла свои глазки, посмотрев рядом с собой на кровать и не обнаружив с собой рядом мужа.
Тут раздался звук открывающейся двери в санузел и в спальню зашел Герман:
— Ну что, красавица моя, пошли завтракать.
— Хочу тебя в постельку, — заявила женушка, протянув к мужу руки.
— Ну ладно, это ты предложила, — Герман метнулся в кровать, оказался над женой, полностью «открывшую» ему свои объятия и не только…
— Да! — простонала она, когда он полностью вошел в неё…
— Буйные они, — недовольно говорил Глотов в столовой, где Герман и Настя завтракали, около десяти утра, придя из коттеджа, где они сегодня ночевали.
— Чего опять учудили? — Герман спокойно ел борщ, который заказал сразу, как пришёл.
— Несмотря на присмотр, нажрались, а потом вдвоём танцевали под песни группы «Отпетые мошенники», — морщился Глотов, вспоминая, как вчера ему пришлось маяться с Расторгуевым и Архипенко.
— О как! Мужики просто жгут, — хмыкнул Герман, под смешки от Насти, представившей себе это.
Они ушли гораздо раньше, чем смогли увидеть это непотребство.
— Потом песни пели до трех часов утра. Еле по коттеджам их растащили, — морщился Глотов, вспоминая вчерашнее. — А утром их отловили, когда эти засранцы в шесть утра поднялись, припёрлись сюда и успели здесь высосать литровую бутылку водки на двоих. Опять растащили. Будем надеяться, что будут спать до вечера.
— Э, какой вечер? — глянул на него Герман. — У Николая в семь вечера самолёт в Москву.
— Не вопрос, разбудим и отвезем, — нынешний начальник СБ кивнул, помня о самолёте.
— Ну, ты готова, любовь моя? — неожиданно спросил Герман, обратившись к жене.
— К-ку-да? — не поняла она.
— Я же тебе вчера говорил, что у меня для тебя сюрприз, — укоризненно проговорил её муж.
