и грамотой не всегда владели. А уж гибкость мышления в их среде воспринималась как предательство скреп. Судя по всему и Судья Фараона, и Жрец за время проживания в Улье претерпели серьезную духовную трансформацию. И сейчас по своему психотипу больше напоминали современников Паломника, нежели ископаемых служителей веры. А то что Судья Фараона и сам относился к касте жрецов сомнения не вызывало.
В бытность свою, сутками валяясь в своем инвалидном кресле, не будучи в силах заснуть, Паломник размышлял о многом. В том числе его заинтересовала судьба Вечного Жида. По прикидкам инвалида несчастный Агасфер, вынужденный слоняться по Земле до второго пришествия Христа, считай за две-то тысячи лет давно должен был бы превратиться в слюнявого идиота, бредущего без цели и желаний невесть куда. А вот тут, как минимум двое иммунных, по возрасту никак не моложе Агасфера, производили впечатление сравнительно адекватных персон. Конечно, не без закидонов. Но как там у классиков говорится: «А кто из нас не без греха?». Осталось понять, то ли это Улей настолько благотворно влияет на мозги, то ли изначальная вера и служение богоподобной личности дает определенный бонус. А поскольку в Богов Паломник не слишком верил, то остановился на преимуществах местожительства в Улье. Впрочем, сохраняя объективность, изредка Паломник представлял Агасфера как личность, вполне адаптировавшуюся к текущим реалиям. Чаще всего, отчего-то, Вечный Жид виделся инвалиду этаким Шерифом провинциального городка на Диком Западе времен колонизации Америки.
А между тем Странник принялся отвечать на поставленный то ли вопрос, то ли вопросы. Причем говорил он вдумчиво, словно бы обращаясь не к Паломнику, а вслух размышляя о чем-то необычайно важном для самого себя.
Удивительно, но ты затронул больную тему. Я бы и сам хотел понять, что мы такое. И заметь, употребив «что» вместо «кто» я вовсе не оговорился. Можно сказать, что мы некие промежуточные вехи в истории развития Улья. Этакие артефакты. Хотя, возможно, и не артефакты, а ненужный мусор, который хозяин по неаккуратности сначала забыл выбросить на помойку, а потом просто привык. Приспособив наврое ненужной книженции, подложенной под ножку шкафа в глубине заброшенного чулана, дабы тот не шатался.
На сегодняшний день таких как я и Судья Фараона в Улье семеро. Самый старший — Великий Черный, он коптит небо уже больше пяти тысяч лет. Моложе всех Ведьма Рассвета. Она попала сюда прямо из застенок Инквизиции. Между прочим, как и твоя Рыжая, изначально была Нимфой.
Существовали ли в Улье такие как мы в прежнее время, не известно. Письменные источники не сохранились, так что летопись Улья, пусть и устная, начинается с россказней Великого Черного. А лично я, в грош не ставлю его рассказы. О том, что было раньше информация отсутствует.
И снова Паломника резануло то, с какой легкостью существо, появившееся в этом мире две тысячи лет тому назад, пользуется термином «информация».
— Не удивлюсь, если он начнет мне конспективно излагать современные веяния в Теории Струн или рассуждать о проблемах детерминизма в эволюции динозавров, — тихонько фыркнул Паломник
— Теперь касательно того, кто мы такие и чем отличаемся от прочих, — продолжил Странник. На этот раз «кто», а не «что», если ты понимаешь смысл, который я вкланываю в эту словестную эквилиристику. Если не понимаешь, то и черт с ния. Я и сам запутался.
Так вот, изначально ничем. Обычные иммунные, как и все остальные. Попали В Улей. Получили Дар. Выжили. Сожрали жемчужину. Получили еще один дар, который развивали регулярным использованием и потреблением гороха. И так много-много раз. В конце-концов оказалось, что приобрели силы, сравнимые с глубинными процессами проистекающими в стиксе. У кого-то появилась возможно ускорять или замедлять обновление кластеров. Вплоть до перезагрузки стабов. Тот же Великий Черный научился из черноты сначала снежки лепить в Черных Кластерах. А впоследствии и вовсе дворцы возводить. Ну и еще кое-что. Ну а я так, по мелочам. Могу кваза в нормального иммунного превратить. Или свежаку разум сохранить. Впрочем все это не важно. Мало ли в Улье иммунных с самыми необычными Дарами. Вот только оказалось, что со временем наша семерка встроилась в саму структуру Улья. Пояснить это тебе невозможно. Все равно не поймешь. Мы перестали быть самими собой и превратились в функции с очень ограниченной степенью свободы. И лично мне, как впрочем и остальным, это не по душе. Ну знаешь, когда невесть кто за тебя решает, куда идти и как «Кричать Ура строем». Бесит. А сделать ничего не в силах.
А тут ты Аминхотепу на глаза попал. Понимаешь в чем прикол. Мы практически не можем общаться с иммунными. А если и удается, то для этого приходится предпринимать сверхусилия. Какой-то блок в мозгах стоит. То ли у них, то ли у нас. Нас плохо понимают и практически сразу же о нас забывают. Да ты на своих девиц посмотри. А у тебя, эти самые мозги совсем в другом режиме работают. Так что есть шанс на то, что сможешь принять поручение и не забыть его выполнить. А насчет Законов Улья, то конечно же они существуют. И нарушать эти законы не следует. Потому как чревато.
— На этом пока все. Давай свой второй вопрос.
И хотя ответ Странника породил у Паломника целый сонм новых вопросов, тем не менее, появилась некая путеводная линия вдоль которой он решил двигаться.
И снова Паломник решил не размениваться по мелочам. Если один раз сработало, то почему бы не попытаться повторить. Опять же, Странник между делом пояснил, отчего такие уважаемые обитатели стикса, как Судья Фараона и Великий Знахарь, предпочитают иметь с ним дело. При том, что, на первый взгляд, в Улье обитают гораздо более представительные иммунные. Настоящие Старожилы с десятками прокачанных Даров Улья, а не новичок, отличающийся от прочих первогодок разве что наличием инвалидной коляски.
— Уважаемый Странник. А что такое Алтарь? Где его искать? И какой смысл в возложении на этот самый Алтарь разноцветных камешков. Нафига все это нужно?
И хотя инвалиду собственный оборот речи «нафига надо?» представлялся излишне вульгарным, он отчего-то припомнил рекомендацию, иметь перед вышестоящими лицами вид «лихой и придурковатый».
— Может за дурак примут. А с дурака какой спрос, — пояснил он сам себе собственный эвфемизм.
— Проще всего ответить на вопрос ' где искать этот самый Алтарь?«. Тут можно воспользоваться проверенной рекомендацией: 'Пойди туда, не знаю куда». Короче, ищи и обрящеш. Начни с окрестностей Белогорска. Интуиция подсказывает мне, что там все совсем не
