данными на парня с портфелем. Гостев развел руками.
— Ай да Яша! Теперь мы с Павлом Антоновичем можем без угрызений совести менять специальность. Смена идет надежная, даже отчаянная. Только такую самодеятельность разводить не надо.
Соловейчик не сразу понял, шутит лейтенант или говорит серьезно, но ему вовремя подмигнул Плотников. Дескать, ты сделал нужное дело, а на будущее учтешь.
— «Заремский Александр Яковлевич, 1950 года рождения, проживает по улице Парашютистов, 12, квартира 32, — начал читать Гостев. — Холост, работает наладчиком на инструментальном заводе. Имеет на руках командировочное предписание (№ такой-то) в город Пермь сроком на десять суток…» Прекрасно! Опиши-ка нам, Яков, его внешность.
Выслушав описание, инспектор сказал без раздумий:
— Почти на все сто это тот самый парень, которого Зоя Сабинина видела в аэропорту. Занятное совпадение. Сейчас организуем звонок нашим пермским коллегам: пусть посмотрят, чем этот бойкий мальчик там занимается. А местную информацию на него соберем завтра. Теперь остается еще один вопрос, причем наиболее темный: при чем здесь механик Ахлюстин?
Утро следующего дня прошло в беспокойном ожидании. К обеду поступила первая телефонограмма из Кемерово. Гостев с жадностью прочел наклеенные на лист бумаги узкие телеграфные полоски.
«…На ваш запрос сообщаем: …на тридцать пятом километре железнодорожной ветки Юрга — Новосибирск под колесами поезда «Томск — Москва» был обнаружен труп неизвестного мужчины. Документов и наличных денег при нем не найдено. Предположительно было установлено, что погибший мог выпасть из вагона в результате сильного опьянения. Данных, свидетельствующих о наличии других причин гибели, на месте происшествия не выявлено. Проведенное расследование установило личность погибшего: Терентьев Виктор Сергеевич, 1950 года рождения, рабочий экспедиции нефтебуровой разведки. Находясь в очередном отпуске, Терентьев два дня провел в селе Покровка, а затем намеревался выехать в Москву. До станции Юрга его подвез на грузовике колхозный шофер, который тут же отбыл обратно в Покровку. Терентьева никто не провожал. Он имел при себе около тысячи рублей денег. Опрос работников станции подтвердил, что Терентьев купил один билет до Москвы. Буфетчица Мохова показала, что с Терентьевым находился мужчина, с которым они беседовали и выпивали у стойки. Однако других свидетельств об этом знакомом погибшего выявить не удалось.
Со слов Моховой, некоторые приметы знакомого совпали с приметами разыскиваемого Томским УВД преступника Сазонова А. Б. Поскольку Сазонов А. Б. до настоящего времени не задержан, доказать его причастность к гибели Терентьева В. С. не представилось возможным. Дело производством приостановлено…»
Гостев протянул телефонограмму Плотникову, а сам заходил по кабинету.
— Значит, Роман не фантазировал! Какие мы с вами молодцы, дорогой Павел Антоныч! Докопались все-таки!
Плотников, хотя и не разделял восторгов лейтенанта, состояние его понимал. Ведь именно Юра зацепил в Ленинграде эту ниточку, но, умудренный житейским опытом, Плотников знал, что минутное довольство Гостева мигом пройдет, как только он задумается над вопросом: что же делать дальше?
Будто угадав мысли Плотникова, инспектор прекратил бег по кабинету.
— Ладно, радоваться еще нечему. Но тип, которого Роман заподозрил в Юрге, видимо, бродит где-то здесь. Судя по всему, именно с ним Сабинин и столкнулся снова.
— Я тоже так думаю, — живо откликнулся инспектор. — Нам бы только этот призрак быстрее материализовать, а там мы для опознания и буфетчицу Мохову сюда доставим.
Плотников кивнул и снял с вешалки плащ.
— Я, пожалуй, с Яшей повидаюсь: посмотрю, как он там себя чувствует после схватки. А потом гляну на Ахлюстина.
— Добро, — кивнул Гостев. — Только позвоните после.
Проезжая мимо своего родного поста, Павел Антонович увидел Панкова. Тот что-то внушал проштрафившемуся водителю, и Плотников не стал останавливать машину.
Почти доехав до строительства, Плотников поблагодарил водителя попутного «Москвича» и направился в контору стройуправления, чтобы знакомый кадровик подсказал, где ему поскорее разыскать Соловейчика. Но нужда в этом отпала: Яша стоял возле крыльца вместе с разбитным на вид парнем. Плотников догадался, что это и есть Шлындаков, и, подойдя, поздоровался.
Шлындаков настороженно глянул, но Яков легонько ткнул его в бок. Дескать, человек свой, можешь не опасаться. Инспектор видел, что Яша рад его появлению. И сам обрадовался, отметив мысленно, что у него вполне мог бы быть такой взрослый и славный сын. Татьяна — любимая и единственная дочь, но она женщина, и у нее свои заботы…
— Новостей пока никаких, — бойко сказал Шлындаков. — Лично я жду появления дорогого товарища механика. Он в конторе запчасти выписывает, а я потом с требованиями на склад побегу. То есть буду выполнять грубую, малоквалифицированную работу. В смысле — таскать запчасти на своем горбу.
— Будет тебе, — смущенно сказал Яков.
— Почему будет? — наигранно возмутился Семен. — Пусть все знают, до чего довели нормального человека, к тому же шофера третьего класса.
Плотников уже слышал, что в общем-то у неглупого бывшего морячка язык «без костей», и поэтому снисходительно улыбнулся.
— Ну, коли так, то продолжайте ждать, а я пойду прогуляюсь, посмотрю, как возводят гигант химии.
Плотников сообразил, что ребята сговорились по возможности не оставлять Ахлюстина без присмотра. Уйдет на склад Шлындаков — на месте останется Яков. Что собой представляет этот механик, пока неизвестно, однако его фамилия уже фигурирует в деле, и с ним надо знакомиться основательно. Интересно, заметил Ахлюстин, что ребята с него глаз не спускают? Человек немолодой, наверное, бывалый… А впрочем, если за ним никакой вины нет, он на это и внимания не обратит. А вот если грешок есть, то может занервничать и допустить промашку. Яков-то для него «темная лошадка». Начальство возит.
Плотников наблюдал, как лихо кран поднимает ввысь огромные балки. Только подумать, как бежит время: куда ни глянь — всюду строят.
Дверь хлопнула, выскочил парень в спецовке, что-то сказал Шлындакову и побежал к строящемуся корпусу.
На крыльцо вышел мужчина в меховой безрукавке, протянул Шлындакову листки и стал что-то объяснять. Семен старательно кивал, изображая сплошное внимание.
Плотников медленно, будто нехотя, зашагал к двери стройуправления. Поднялся на крыльцо. Ахлюстин и Шлындаков слегка посторонились, давая дорогу. Механик бросил на Плотникова беглый взгляд. Инспектор тоже мельком посмотрел на Ахлюстина, прошел в комнату, где работал кадровик, позвонил в отдел и сказал Гостеву, что здесь пока новостей нет, а ребята свое дело знают.
— Тогда возвращайтесь, — произнес лейтенант многозначительно. — Есть о чем поговорить.
«Не иначе, опять что-то откопал, — подумал Павел Антонович. — Сюрприз готовит».
Когда Плотников вышел из конторы, ни механика, ни Шлындакова уже не было. Не увидел он поблизости и Соловейчика. Павел Антонович хотел найти Якова, но потом решил, что не стоит. Если бы у Яши было что сообщить, он бы обязательно дождался. Плотников встал на дороге, голосуя идущим в город порожним панелевозам, и
