Читаем без скачивания Рукопись из тайной комнаты. Книга вторая - Елена Корджева

– Шкатулка!

Алекс потрясённо смотрел. Оказалось, что в глубине души он не до конца верил в то, что эта вещь когда-нибудь будет найдена. В его учёной голове для случайностей и кладов свободных файлов до сих пор не находилось. Поддавшись всеобщему азарту, он даже съездил в Ригу и привёз сейф, до сих пор лежащий в багажнике, но всё-таки сомневался.

И вот она – шкатулка, о которой писала Густа, и вокруг которой уже произошло столько событий, – найдена.

– Надо её в дом скорее, – Алекс уже распахивал дверь хлева.

– Погоди минутку.

Рассудительный Марис голову не потерял. Завернув шкатулку в какую-то ветошь, он уложил сверху часть плотницкого инструмента.

– Теперь пошли.

Со стороны он выглядел, как рачительный хозяин, несущий в дом инструмент – никто посторонний ни за что бы не догадался, что в руках у него что-то, представляющее бо́льшую ценность, чем рубанок или молоток.

Свои тоже не догадались.

– Ты зачем грязь в дом несёшь? – Ева, только закончившая убирать посуду, с подозрением уставилась на свёрток.

Ни слова не говоря, Марис водрузил ношу на стол. Девушка замолчала в ожидании. Молчание было таким оглушительным, что Соня, что-то делавшая в их с Алексом спальне, тут же выскочила в большую комнату.

Вся четвёрка с замиранием сердца следила за явлением шкатулки, много лет пролежавшей в углу хлева под уже истлевшими от старости досками. Она действительно была чуть больше, чем коробка из-под обуви. Деревянная, когда-то, видимо, очень красивая, она потемнела и утратила блеск. Оторвав кусок ветоши, Марис принялся протирать её, отскабливая въевшуюся в поры грязь, медленно уступающую под натиском силы трения. Тонкая резьба поддавалась с трудом, но вскоре к выпуклым частям начал возвращаться первоначальный вид. «В серебряном щите чёрное стропило, сопровождаемое тремя таковыми же звёздами о шести лучах», – процитировала Ева, глядя на постепенно проявляющийся рисунок. На крышке шкатулки отчётливо проступал герб рода фон Дистелроев.

Не выдержав напряжения, Ева дотронулась до герба. Рука ощутила тепло дерева и лёгкую шероховатость.

– Осторожно, она очень тяжёлая.

Предупреждение оказалось кстати – то, что казалось лёгким в мужских ладонях, запросто могло выскользнуть из Евиной тонкой руки.

Вслед за Евой к шкатулке потянулся Алекс, а за ним и Соня. По очереди они прикасались к деревянным бокам, как бы убеждая себя в том, что это не сон и не вымысел, а самая настоящая реальность. В конце концов первое потрясение прошло, и Ева отправилась к столу тёти Густы за ключом. Ключ подошёл сразу. И несмотря на то, что замок не открывался семьдесят лет, шкатулка была открыта.

Чуть помедлив, Ева – никто и не пытался оспорить это её право – осторожно подняла крышку. По комнате пронёсся всеобщий вздох. Шкатулка оказалась полна до самого верха. Бумаги разной степени сохранности лежали, бережно сложенные ровной стопкой. Взяв самый верхний документ и открыв его, Ева предъявила миру неоспоримое свидетельство – удостоверение о том, что Августа Лиепа и Георг фон Дистелрой сочетались законным браком. Выписанное на официальном бланке, оно содержало имена поручителей – Мары и Петериса Алкснисов и имя и регалии священника, совершившего таинство, а также печать и подписи. Сразу под ним оказались свидетельства о рождении на имя Георга фон Дистелроя и Эмилии фон Дистелрой.

Все, что писала Густа, оказалось правдой.

Это было ожидаемо, но так невероятно, что не только Ева, но и Алекс не могли поверить в очевидное. Они сидели, совершенно одинаково уставившись в документы, до тех пор, пока Марису не надоело созерцать эту немую сцену:

– Ну что, фон Дистелрой, пойдём хлев доделывать, а то козам-то ваша родословная ни к чему, им жилье нужно.

Алекс, вздрогнув, сбросил с себя наваждение – фон он или не фон, но хлев и впрямь нужно было приводить в порядок.

Ева подхватилась:

– Да, идите себе. А мы вдвоём остальные бумаги разберём. Всё равно от вас в этом проку немного.

– А давай опять адвокату позвоним, – Соня тоже внесла свою лепту. – Пусть он сразу же обдумает, что делать дальше. Ведь это как-то узаконить надо.

Стремясь поскорей освободить невинно страдающих коз из невольного плена, мужчины работали не разгибаясь, и к вечеру, когда Ева пришла на вечернюю дойку, полы были закончены. Отвязав отчаявшуюся страдалицу Дору и освободив из заточения козлёнка, они с умилением смотрели, как радуются воссоединению обе козочки. Дора радовалась одновременно свободе, дочке, морковке и горбушке с солью, которой ей компенсировала временные неудобства хозяйка. Обласканные и накормленные, козы примирились с жизнью. Теперь они снова были полновластными владелицами хлева, пол которого устилали новые, совсем светлые сосновые доски. Правда, жильё им вернули не полностью – в углу выделялась новая загородка, за которой притулился привинченный к полу сейф. Дора, заметившая уменьшение жилплощади, попыталась было взять на рога загородку, но, потерпев неудачу, решила не обострять отношения с хозяевами и сдалась.

– Я потом его лучше прикрою, чтобы в глаза не бросался, – голос Мариса звучал виновато, – сегодня устали уже.

– Ну конечно потом! Мойтесь и быстро к столу, – Ева и сама видела, что её любимый мужчина устал. Понятно же, кому досталась основная нагрузка – Алекс со сломанными рёбрами явно мог быть только на подхвате.

Ужинали, расположившись за столом, где по-прежнему стояла шкатулка. Документы уже давно были извлечены и разложены на письменном столе под зелёной лампой, а шкатулка так и стояла, блестя тщательно протёртым гербом со щитом и стропилом.

Голодные мужчины ели, и за столом царила тишина. И только получив в руки знакомую, в красный горох чашку кофе, Алекс проявил любопытство:

– Что за бумаги в шкатулке, удалось разобрать?

Пришлось его разочаровать. Бумаги поддавались расшифровке трудно – рукописные, с использованием готического шрифта, они читались с трудом. К тому же, там была мешанина, официальные документы соседствовали с письмами, деловыми и любовными. Чтобы прочитать всё, требовались, пожалуй, не часы, а дни, а то и недели.

– Понятно. – Марис поставив на стол пустую уже чашку, лениво протянул руку к шкатулке. Но выражение расслабленности немедленно покинуло лицо, едва он попытался её поднять. Ибо шкатулка не поднималась. Удивлённо вскинув бровь, он подсунул свою большую ладонь под ножки, только так и сумев оторвать, казалось бы, лёгкий предмет от стола. Открыв крышку, он заглянул внутрь. Все с интересом следили за манипуляциями.

– Слишком тяжёлая для пустой шкатулки, – пояснил Марис, почувствовав на себе взгляды.

Алекс, требовательно протянувший руку и получивший предмет, едва его удержал.

– Это я от неожиданности, – неловко попытался оправдаться парень, придержав вещь второй рукой. – И вправду, слишком тяжёлая.

– Давай, посмотрю. – Авторитет Мариса в отношении умения управляться с всевозможными объектами не оспаривался, поэтому шкатулка вновь перекочевала к нему.

Он крутил её так и эдак, бережно орудуя неизвестно откуда взявшимся складным ножиком до тех пор, пока что-то не щёлкнуло.

– Я так и думал, второе дно, – голос звучал удовлетворённо. – Сейчас мы здесь подвинем…

И нижняя, потайная крышка, с лёгким шуршанием задевая внутреннюю стенку, стала подниматься.

Второй раз за день присутствующие склонились, едва не стукаясь лбами, над новой тайной, готовой предстать перед ними. Но такого они не ожидали – освещённое светом люстры на них смотрело богатство. Камни в золотых оправах таинственно отливали всевозможными цветами, драгоценности, тесно уложенные, полностью заполняли собой пространство потайной части шкатулки. Как видно, тот, кто их сюда поместил, считал их куда более ценными, чем документы.

На несколько минут в доме воцарилось молчание.

Оно было таким пронзительным, что его учуял спящий Ральф и встревоженно переместился поближе, стуча по деревянному полу когтями. Не найдя ответа, что именно привлекло внимание хозяев, большой пёс поднялся на задние лапы, опершись передними на стол и потянувшись носом к шкатулке.

– Погоди, Ральф. – Марис аккуратно притянул к себе пока ещё прихрамывающего пса. – Не твоего ума это дело.

Поскольку наваждение спало, и остальные тоже зашевелились, тот решил согласиться. Но на всякий случай устроился неподалёку от компании, слегка тявкнув для острастки.

– Срочно надо Янчуку звонить! – Ева потянулась к телефону. – Пусть завтра прямо с утра приезжает.

Ночь шкатулка так и простояла под зелёной лампой – решимости нести эту красоту в хлев не достало ни у кого.

Утро принесло новые сюрпризы.

Во-первых, Соне позвонил отец – ему вновь отказали в доступе к документам.

Во-вторых, на почту Алекса пришло официальное письмо из компании. Его уведомляли о том, что в связи с открывшимися обстоятельствами он отстраняется от работы, и ему вменяется в обязанность незамедлительно, не позднее понедельника, явиться в Отдел набора и адаптации персонала концерна для интервью.