Примас кивнул, а затем поднял одну руку с оттопыренными пальцами. Демос кивнул и начал пробираться сквозь ряды вздымающихся тел. Вдруг он схватил одного за ворот и вытянул его с его позиции. Морлу последовал за Демосом, тогда как выбранный Примасом командир стал выискивать следующего. Таким способом были выбраны пятеро, которые пошли за Демосом туда, где их ждали Люцион и Малик.
— Великий хозяин… — прохрипел Демос, встав на одно колено. Его голос был голосом любого морлу, убитого однажды. Он звучал так, будто, несмотря на все усилия, тёмная сущность внутри не могла полностью притвориться человеком. Голос Демоса никогда не сошёл бы за голос смертного.
Позади главного морлу пятеро остальных тоже преклонили колени. Люцион тронул верхнюю часть бараньего шлема, давая своё благословление. Тогда Демос повернулся к Малику:
— Высший жрец…
Малик повторил жест своего хозяина.
— Встань, Демос, — приказал сын Мефисто. Когда старший морлу подчинился, Примас сказал. — Ты под начальством высшего жреца. Будешь подчиняться ему во всём.
— Да, Великий…
— Добыть нужно живых и мёртвых, Демос. Ты понимаешь разницу.
Фигура в шлеме кивнула. Малик знал Демоса по прошлой надобности. Шлем только частично скрывал лицо, которое выглядело так, словно Поцелую Мефисто не удалось полностью его переделать. От носа ничего не осталось кроме зияющих дыр, а нижняя челюсть Демоса, похоже, принадлежала другому, более крупному созданию — возможно, медведю. Впадины, которые когда-то были глазами, находились на разном уровне. Тем не менее, не считая того, что у него больше не было глаз, Демос мало изменился с тех пор, как впервые был принят в живые ряды новых морлу. Он был когда-то особенно уродливым человеком, как внутри, так и снаружи, и даже после его душа опровергала пословицу, что не стоит судить о книге по обложке. В самом деле, было мало разницы между смертным Демосом и тем, что ныне занимало его оболочку.
— Высший жрец покажет, кого надо сохранить, кого — убить, — продолжил Люцион. Затем, к удивлению Малика, повелитель демонов добавил. — Но тебе также придётся быть настороже с другим.
— Другим? — выпалил священник, вдруг вспоминая что-то из того, что он твердил своему повелителю в защиту своей неудачи, когда Примас его наказывал.
В голосе Примаса прозвучала нотка, которую Малик не слышал в нём за все годы служения Великому. Это прозвучало почти как… Неуверенность? Но нет, быстро решил человек, этого не может быть. Люцион никогда не бывает не уверен.
Никогда…
— Я почувствовал… — сказал сын Мефисто после не менее тревожной тишины, — …что не всё является тем, чем видится на поверхности. Здесь есть некое вторжение, некто… Другой… — он умолк, внезапно погружённый в размышления.
Морлу беспокойно зашевелился, а Малик всё больше тревожился. Хозяин обычно так не делал. Он никогда не останавливался, никогда не колебался.
Что происходило? Кто был этот другой?
Малик снова вспомнил свои собственные подозрения по время неудачной стычки с фермером. Его одолела невероятная сила, какой владел простак Ульдиссиан, сила, совмещённая с умением, каким глупец не должен был обладать. Высший жрец гадал, не стояло ли что-то за этим, всё ли обстояло так, как казалось.
А теперь… А теперь Малик подозревал, что Владыка Люцион думает так же. Владыка Люцион, похоже, поверил в его историю.
Сын Мефисто покачал головой, его лицо страшно потемнело.
— Нет… Этого никак не может быть, — тёмное выражение исчезло, оставляя место полной убеждённости, к которой Малик больше привык. — Вы будете знать, — внезапно и спокойно продолжил Примас, обращаясь одновременно к священнику и Демосу. — На этот раз вы будете знать. С этим нужно покончить. Фермер — этот Ульдиссиан уль-Диомед — должен быть сохранён, но этого и всего остального вокруг него должно не быть. Это понятно?
Главный морлу склонил голову в знак подтверждения. Малик кивнул, его человеческая рука всё ещё сжимала превращённую.
Люцион заметил это. Благожелательно улыбаясь, он сказал человеку:
— Это во истину мой подарок тебе, мой Малик. Вот увидишь. Вот увидишь…
Это заявление ободрило высшего жреца. Малик по-новому посмотрел на жуткий отросток. Его хозяин ничего не делал просто так. Так что же, настоящий подарок? Он мог изгибать пальцы так же легко, как и старые, в некоторых местах даже так, как раньше было невозможно. Боль тоже наконец-то начала стихать. Что любопытно, священник стал себя чувствовать сильнее, чем был раньше.
Соединяя пальцы, сын Мефисто закончил:
— Теперь пора заново начать поиск того, кого зовут Ульдиссианом. Я не потерплю неудачи; это понятно?
Снова Малик и Демос без слов выразили понимание.
— Тогда это всё. Отправляйтесь немедленно.
Отобранные морлу собрались позади Малика, который поклонился хозяину. Пыл сменился страхом в сердце священника. Он тихо клялся, что преподнесёт Ульдиссиана уль-Диомеда Владыке Люциону, даже если придётся прибить фермера так, что в нём останется лишь одна искорка жизни, достаточная для использования Примасом.
Уводя Демоса и остальную пятёрку морлу, Малик думал также о вторжении другого, о котором говорил его хозяин. Независимо от того, какой силой оно владело, Владыка Люцион не желал от него ничего. Он хотел, чтобы оно было уничтожено, не сохранено. У высшего жреца было острое ощущение, что его хозяин знает, что — или кто — это был.
Малик был не из тех, кто предаёт своего хозяина. Он был не настолько глуп. И всё же, конечно, никакого вреда не будет оттого, если он узнает, чем является это нечто. Затем, когда его любопытство будет удовлетворено, он позволит морлу уничтожить это.
Вся надежда была на глупость фермера…
* * *
Люцион не видел, как ушёл Малик. Он знал, что можно не сомневаться в повиновении священника. У смертного не было другого выбора.
Легионы морлу продолжали выказывать нетерпение, но они могли подождать. Он не сказал своим слугам всего, не поделился с ними истинным ходом своих мыслей.
«Этого не может быть, — спорил он сам с собой. — Этого не может быть… Её. Она не может быть здесь…»
И это заставило его думать о другом, о том, с кем он играл в эту игру контроля над разумами и душами смертных. Тот был так же мало похож на них, как и он. Могло ли быть, что его враг принимает в этом какое-то участие? Был ли это план выбить Люциона и его отца из равновесия? Это определённо было больше похоже на правду, чем возможность, что она была здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
