После трех лет ученичества, дополненного посещением медицинского учебного заведения (в моем случае это был медицинский факультет Гарвардского университета), ученик становится полноправным врачом. Должен признать, это не очень эффективная система подготовки специалистов. Если молодому человеку позволяют средства, лучше ехать в Европу и учиться в медицинском колледже именно там. В этой стране практикует много врачей, у которых вообще нет медицинского диплома, особенно это касается пожилых докторов. Они готовились по старой системе – сначала работали учениками у лечащего врача, а потом этот врач разрешал им открыть собственную практику. По крайней мере, сейчас с обучением дела обстоят получше.
– Мне еще не случалось обращаться к докторам, – сказала Кэт. – Но если когда-нибудь придется, прежде чем позволить врачу лечить себя, я проверю, есть ли у него диплом.
– К сожалению, Кэт, даже это не гарантирует тебе хорошего медицинского обслуживания. Поскольку население растет и потребность в медиках становится все более острой, сейчас по всей стране полно никчемных учебных заведений, штампующих дипломы. Такие документы не имеют большой цены, так что тебе надо убедиться, что диплом выдан настоящим медицинским колледжем. И даже в этом случае... – он вздохнул, – ты не можешь быть уверена, что тебе достался хороший врач. Даже самые лучшие учебные медицинские заведения предъявляют не слишком строгие требования к своим выпускникам.
Мэйсон начал их перечислять, загибая пальцы:
– Во-первых, тебе должен быть двадцать один год. Во-вторых, ты должен прослушать два курса лекций по медицине в данном учебном заведении. В-третьих, ты должен пройти один полный курс анатомии в прозекторской. В-четвертых, студент должен три года проработать в учениках у лечащего врача. И в-пятых, он должен написать дипломную работу по медицине и представить ее на кафедру за две недели до выпуска.
– Как видишь, – продолжал Энтони, – при такой системе студенты хотя бы обучаются медицинской практике, и все же до подготовки настоящего специалиста еще очень далеко.
– Тогда, наверное, лучше вообще не болеть, – сказала Кэт с улыбкой.
– Это, конечно, всегда лучше, – согласился Энтони. – Но есть и хорошие врачи. Профессия медика постоянно совершенствуется. Знаешь, что делают некоторые врачи, приезжая в новый городок и открывая там практику? Первым делом они идут на местное кладбище и читают на надгробных плитах, от чего умирали люди. Таким образом они получают грубое представление о том, с какими болезнями им вероятнее всего придется столкнуться. Конечно, им приходится учитывать и то обстоятельство, что лечащий врач мог поставить неверные диагнозы. Здесь, на Эри, я не могу этого сделать, поскольку канал – не город, и у него нет своего кладбища.
Он улыбался, от глаз его расходились веселые лучики.
Кэт заметила, что испытывает симпатию к Энтони Мэйсону. Хотя темой разговора были болезни и смерть, он, казалось, находил в этом веселые стороны. Кэт сказала ему правду: ей никогда не приходилось обращаться за медицинской помощью, но Мику случалось. И все врачи, которых она видела, были по большей части мрачными, угрюмыми людьми, как будто навсегда отчаявшимися победить смерть в своих пациентах.
Баржа качнулась. Кэт подняла голову и увидела Мика, идущего к ним по крыше каюты. Странно, что он так рано вернулся, подумала Кэт. Она удивилась еще больше, когда он подошел ближе и она увидела, что он трезвый.
– Я нашел груз до Олбани, Кэтрин! – объявил он с сияющим лицом.
– Правда? – Кэт вскочила и бросилась отцу на шею. – Мик, я горжусь тобой! И какой же это груз?
– Ну... – он смущенно провел кулаком по подбородку. – По примеру Моргана я искал в городке торговцев плательными тканями. Я взял полный груз таких тканей, договорившись, что продам их на обратном пути в Олбани. Так же, как делал Морган.
– Что? – Кэт невольно расхохоталась.
– А что такого? У него же получалось, – начал оправдываться Мик. – Думаю, это лучше, чем плыть порожняком.
Кэт с трудом успокоилась.
– А как же твое достоинство? Твое презрение к торгашам?
– Взгляды меняются, верно? – проворчал Мик.
– Но кто будет продавать эти ткани?
– Я, кто же еще? Ты девушка, тебе нельзя заниматься такими вещами.
Кэт покачала головой, все еще не веря своим ушам.
– Мик Карнахэн торгует плательными тканями – это просто сказка! – провозгласила она.
– Никакая не сказка, черт возьми! Я решил, что мне пора браться за дело. Если парень это делал, то почему я не могу?
– Конечно, можешь, Мик! Я горжусь тобой. Ты не представляешь, как я счастлива, даже если ты не продашь ни одного рулона ткани.
– Но я не собираюсь торговать до конца жизни, дочка. Только до тех пор, пока не наладятся дела.
– Ох, я забыла... Мик, познакомься, пожалуйста, с нашим гостем. – Она обернулась к Энтони, который встал со скамьи. – Мик, это доктор Энтони Мэйсон. Энтони, это мой отец, Мик Карнахэн.
Мик осторожно пожал протянутую руку, недоверчиво оглядывая Энтони.
– Доктор? И где же вы практикуете? – спросил он.
– На канале, – сказал Энтони с улыбкой. – У меня свое судно.
– Плавучая клиника на Эри? – Мик покачал головой. – Плавучий цирк я видел, даже плавучий зубной кабинет, но плавучая клиника – это что-то новенькое! Но, думаю, врач нам нужен, хороший врач.
Энтони улыбнулся.
– Постараюсь проявить себя как можно лучше, мистер Карнахэн.
– Пора ужинать, Мик, – весело сказала Кэт. – Вы останетесь с нами на ужин, доктор Мэйсон?
– С удовольствием, Кэт.
Мик хмуро посмотрел на дочь, потом пожал плечами и отправился на камбуз.
– Видите ли, я не очень хорошая кухарка, – сказала Кэт. – Обычно готовит папа.
– Для такой красивой женщины, как вы, готовить необязательно, – галантно сказал Энтони и склонился к ее руке.
Кэт густо покраснела и начала выдергивать руку, но потом все же позволила ее поцеловать.
Прошел месяц. Морган приобрел хорошую лошадь, новую одежду и револьвер, который возил в своей седельной сумке. Теперь его хорошо знали на Эри, и дела его процветали. Даже Тэйт Броули восхищался той скоростью, с которой Морган продавал лотерейные билеты. Очень помогло одно обстоятельство: экономический кризис кончился, и дела на канале опять пошли в гору.
Морган часто вспоминал о Кэт и ее отце. Как они теперь? Он видел иногда их баржу на канале. Кэт, как обычно, была на румпеле, Тимми гнал мулов. По тому, как низко сидело судно в воде и как тяжело шли мулы, Морган догадывался, что они загружены под завязку.
Говорили, что Мик, подражая ему, брал первый попавшийся товар и продавал его по дороге. Еще Морган слышал, что ирландец уже не пил так, как раньше. Что ж, значит, хоть что-то хорошее вышло из всей этой истории.
