он-то знал, как оно на самом деле.
— Можем мы наконец пойти? - спросил он, когда они снова подняли взгляды. - Вы сказали, что есть вещи, которые мы можем сделать, не зная, как именно магия превратилась в синюю сыпь.
— Он прав, - мрачно произнесла Розторн. - За дело. Теперь это — единственный способ помочь им.
— Осторожно, - сказал Нико. - Ещё одна … ты почти спустилась.
— Ох, как же я рада это слышать, - пробормотала Трис.
— Можно как-нибудь поскорее? - потребовал Нико. Трис занималась тем, что пыталась нащупать ногой следующую ступеньку лестницы. Подобно ему, она была одета в сапоги по бедро, штаны, шапку, маску, перчатки и накидку из промасленной ткани Как и у остальных рабочих в оранжерее Крэйна, у неё была большая красная точка посреди лба, знак того, что она не была заражена синей сыпью. Точка Нико, как она заметила, была на тыльной стороне ладони. Он ни за что бы не позволил поставить неприглядную красную отметину ни на каком участке своего лица.
Они вошли в систему тоннелей рядом с берлогой Флик, следуя пути, которым Аллейпап провёл вниз Розторн. Нико решил начать там, где появился первый случай синей сыпи, надеясь отследить её происхождение.
На этот раз, когда Трис переместила стопу вниз, произошёл небольшой всплеск, и она почувствовала твёрдую, плоскую поверхность. Моргнув, она опустила вниз вторую стопу. Ещё один всплеск. Она отпустила лестницу, и, хмурясь, обернулась к Нико.
Вокруг него расцвёл свет, озаряя край тоннеля шириной в четыре фута, покрытый тёмными лужами. Сточные воды текли на дюйм ниже края. Трис увидела, что стремительное течение проносит мимо какие-то комки, и что по краю тоннеля с писком бегали крысы, и сжалась от отвращения. Её нос затопила вонь, заставив её желудок всколыхнуться. Дрожа, она начала дышать через открытый рот, пытаясь обонять только запах масел, которыми была обработана ткань её маски.
— Розторн сказала — в эту сторону, - Нико потянул её за собой, пока они не достигли берлоги Флик. Мародёры уже побывали там, забрав лампы и всё, что выглядело полезным или интересным. Взяли даже кровать из трепья.
Нико снял перчатку, чтобы пошарить в сумке, которую он нёс на плече. Он вынул маленький каменный сосуд, и открыл его.
— Сними очки, - приказал он Трис. - Помнишь улучшающую видение мазь, которую мы сделали ранее?
— Смола мастикового дерева, кора и масло корицы, по серебряному полумесяцу за унцию, не меньше! …
Нико нетерпеливо вздохнул
Трис злобно глянула на него, и продолжила:
— Гелиотроп, шафран и гвоздики, лаванда.
— Очень хорошо, - сказал Нико. - Закрой глаза.
Она почувствовала, как что-то прохладное прикоснулось сначала к одному веку, затем к другому.
— А не было бы лучше наложить его на мои очки, как ты это сделал с тем другим заклинанием видения?
Нико фыркнул.
— То заклинание закончилось через неделю после того, как я наложил его.
Трис надела очки обратно.
— Ты мне об этом не сказал.
— Вылетело из головы, - ответил он, нанося мазь на свои собственные веки, и закрывая сосуд. - Есть одно преимущество в обучении юных магов: вас четверых нужно лишь подтолкнуть. Итак, что ты видишь?
Её веки защекотало. Поверх её взгляда упала золотая пелена, мерцавшая и цеплявшаяся за объекты, затем отделявшаяся от них. Она липла лишь к сточным водам, и к цепочке следов, входившей в берлогу Флик.
— В воде примесь золота, - сказала она, наблюдая. - Она идёт вниз по течению. И в следах она тоже есть.
— Примесь во всей воде в городе. Нас интересуют следы, - Нико последовал по ним. Трис поправила на закрытом маской носу очки — они плохо сидели из-за ткани — и пошла вслед за ним.
Сначала они шли молча, внимательно глядя на следы. Какое-то время следы ясно просвечивали даже через небольшое количество воды. К тому времени, как Трис осознала, что край тоннеля опускался, или уровень воды поднимался, ей было уже по щиколотки.
— О нет! - воскликнула она. - Нико, стой!
— Кто такое? - потребовал он.
— Мы же входим в неё, и она становится глубже! Я тебе не нужна — пожалуйста, дай мне вернуться домой! Пожалуйста?
Нико развернулся к ней лицом.
— Ты видишь лучше, чем я, и это место отвратительно, - Трис знала, что она ныла, и ей было стыдно, но от ужасного чувства того, что в темноте на её ноги натыкались комки чего-то влажного, у неё кружилась голова. Она никогда в жизни так сильно не хотела покинуть какое-то место, как сейчас.
— Перестань вести себя как ребёнок! - рявкнул Нико. - Для этой работы потребуемся мы оба, я уже объяснил тебе это! От жалоб на то, как всё это ужасно, будет только хуже, и мне не нужно, чтобы становилось хуже. Я не просто так позвал тебя с собой, и я был бы весьма, весьма благодарен, если бы ты просто держала язык за зубами, - он перевёл дыхание, и постоял секунду с закрытыми глазами. Затем произнёс: - Мне тоже это не нравится, ясно?
Трис уставилась на него. Нико вспотел. Здесь было холодно и сыро, но она увидела, как на его лбу собирались капли. Когда она неуверенно положила ладонь на его руку, она почувствовала, что он дрожал. Она была так занята самоволнением, что забыла о том, каким педантичным он был. Он старательно заботился о каждой мелочи в одежде, проверял столовые приборы в незнакомых закусочных в поисках упущенной во время неряшливого отмывания грязи, и проветривал постель сразу же, как только останавливался в новой гостинице.
Она посмотрела на катившуюся к ним по туннелю воду, и использовала свою силу, чтобы отодвинуть её в сторону, обнажив край туннеля, по которому они шли. Удерживая воду справа, Трис тихо сказала:
— Видишь, всё хорошо. Тебе следовало напомнить мне, чтобы я убрала воду с дороги, я бы сразу это сделала. Теперь следы лучше видно, - она похлопала своего учителя. - Мы в порядке. Идём.
Жалея о том, что они мало поспали, Браяр прошёл вслед за Крэйном и Розторн в большую лабораторию.
— Я попросил бы внимания, - сказал Крэйн.
Все отложили свою работу, и посмотрели на него.
— В синей сыпи присутствует магический элемент.
Кто-то ахнул. Двое рабочих начали тихо переговариваться.
— Могу я получить тишину? -
