Атрагина пересмотреть свое мнение насчет этого смертника. Да именно смертником он его теперь и считал. Жаль, что не увидел этого сразу, ведь тогда можно было избежать ненужных последствий...
– Так же, я лишаю статуса неприкосновенности всех храмовников и архонтов! Единый мир – един для всех, и каждый в нем равен! – Викрам отвернулся от кипящего злобой храмовника и прикрыл глаза, наслаждаясь, бурей голосов своих подданных. Как говорил его друг, Рэйгар, империя должна пробудиться. Произошло ли это сейчас? Вряд ли, но вскоре это произойдет!
Викрам нашел глазами охотника, который затерялся среди высокородных архонтов. Семья Борэм – это младшая кровь Рухормов, поэтому Рэйгар находился тут по праву крови, хоть и предпочел бы незаметно удалиться.
– Не выйдет, друг мой... – тихо прошептал Викрам, так, чтобы никто не услышал, – спрятаться не удастся никому.
Глава 14
– Вылезай, хватит прятаться! – Я уже наполовину забрался в нору, которую мой пушистый друг облюбовал в качестве своего убежища. Наощупь дотянулся до его хвоста, но мою руку зажали острые клыки, не сильно, лишь обозначив укус. – Ну, и сиди там! – Я с досадой выдохнул и ползком выбрался из-под валуна. Присел возле скрытого входа в нору и откинулся спиной на холодный камень. Затем вытащил из мешка пару фруктовых лепешек. – Ммм, какая же вкуснотища, – с блаженством выдохнул я, смакуя сладость начинки.
Не успел я доесть и первую лепешку, как в мою шею уперся влажный нос моего друга. Он всегда так здоровался, правда, раньше мне приходилось брать его на руки. Котята у рогатых барсов совсем маленькие, когда я его нашел, он умещался на моих ладонях. Сейчас же этот грозный хищник смотрел мне прямо в глаза, находясь со мной на одном уровне.
– Привет, – улыбнулся я, подставляя свой лоб, вибрирующему от удовольствия коту. Очень уж он любил бодаться, хотя его маленькие рожки, стелющиеся по форме головы, совсем для этого не предназначались. От них порой исходила черная дымка, поэтому я решил, что они помогают барсам взаимодействовать со стихией. Да, эти хищники относятся к тем животным, которые смогли эволюционировать вместе с осколком мира. К сожалению, их осталось очень мало, а еще они крайне агрессивные. Правда, глядя на то, как этот любопытный кот активно принюхивается к мешку со сладостями, я стал немного сомневаться в их бескомпромиссной агрессивности.
– Ты же не хотел есть! – Возмутился я, зажимая коленями мешок с лепешками, на что барс недовольно фыркнул и демонстративно отвернулся. Мне ничего не осталось, кроме как с чувством обнять его. – Я шучу, Моро. Все что я принес – для тебя. – Я подтянул к нему мешок с вывернутыми краями, и спустя мгновение вновь столкнулся лбом с черным бархатом кошачьей шерсти. – Мне очень тебя не хватало, друг. Прости, что так редко приходил в последнее время.
Моро с довольством поглощал одну лепешку за другой, не обращая на меня внимания. Я вдруг вспомнил нашу первую встречу, которая случилась полгода назад. В тот день мы с учителем, в очередной раз выбрались из крепости, чтобы прогуляться по лесу. Мы часто так делали после выполненного задания, или когда подходил к концу, ведомый только учителю, этап тренировок.
Он брал меня с собой и рассказывал о том, чем живет этот дикий мир. На примере показывал, как стоит себя вести, если рядом не окажется боевой группы. Есть только ты и лес, и никого больше.
Поначалу я совсем не понимал, зачем мне эти знания, но затем втянулся. Нет, я не раскрыл замысел учителя, но в какой-то момент это перестало меня заботить. Мне просто стало нравиться это единение с природой Бездны. Пусть мрачной, опасной и непредсказуемой, но живой и честной. Лишь ты сам определяешь кто ты в этом мире: жертва, или хищник. Твой статус будут оспаривать, и лишь твоя воля, способна подарить силы, чтобы одержать верх. В этой истине я обрел особый вкус жизни.
Как и множество раз, учитель на некоторое время оставлял меня одного. Поначалу я пытался определить, куда он пропадает, но потом оставил эти попытки. Бродил по лесу, просто наслаждаясь этим временем. Часто приходилось сталкиваться со стихийными тварями, бесцельно бродившими по лесам, а порой моими противниками становились и обычные хищники Бездны.
За прошедшие годы, пребывая в кругу Высших Теней, я неплохо набрал в силе, поэтому чувствовал себя вполне уверенно. Да и опыт учителя, которым он охотно делился, благоприятно сказывался на моем самосознании.
В тот раз учитель задержался на несколько часов, поэтому я удалился особенно глубоко в лес. Все шло обыденно, пока до моего слуха не донеслись звуки сражения двух зверей. Не знаю, о чем я думал в тот миг, но любопытство взяло верх, и я рискнул приблизиться.
Как оказалось, на самку рогатого барса напало стихийное существо, очень похожее на того волколака, с которым мне приходилось биться на арене. Разница была лишь в том, что по косвенным признакам, я определил в нем десятую ступень развития. Да, я, наконец, научился это делать. Этот волколак просто пылал природной силой, которую имитировал Хаос. Он был в два раза выше моего старого противника, а его шерсть отливала грязно-лиловым цветом.
Взрослые барсы редко выростали выше, чем полтора метра в холке, поэтому разница в габаритах, схлестнувшихся в битве существ, казалась просто невероятной. Вот только рогатые барсы не считались бы одними из самых опасных хищников Бездны, если бы их можно было напугать хоть чем-либо. Их ярость и стремительность в движениях весомым аргументом ложились на основу их силы – синергию с первозданной тьмой.
Самка барса с остервенением рвала когтями своего противника, регенерация которого потрясала. Состояние волколака менялось каждое мгновение боя. Он то казался полумертвым, пошатываясь от потери крови, то снова обретал свой первозданный вид. В то время как грациозная кошка постепенно стала уставать.
Лишь потом я осознал, что помогло барсу одержать победу, что распаляло в нем ярость и не позволяло сдаться. Это был маленький котенок, который выглядывал из-под огромного валуна, и, с полными страха глазами, взирал на свою мать, бросившуюся с воинственным рыком в свою последнюю атаку. Она вцепилась в глотку волколаку, разрывая ее в клочья. В свою очередь стихийная тварь пыталась вырваться из плена смертельных оков, истязая плоть барса острыми когтями.
Звери умерли практически в одно мгновение. Самка барса испустила дух сразу после того, как ее взгляд нашел маленького
