Характерно, что мировые СМИ уделяли куда больше внимания показательным акциям ИГ, вроде объявления о том, что оно начинает чеканить из драгметаллов собственные деньги (как выяснилось – в Турции), чем средневековым законам на территории, которую оно захватило, включая геноцид меньшинств, обращение в рабство курдов-йезидов, превращение в боевиков и палачей детей и подростков, массовые пытки и казни. Лишь публичные казни заложников-иностранцев стали предметом внимания журналистов. При этом на начало 2016 года с ИГ в Ираке боролась (или имитировала борьбу) коалиция из 65-ти стран во главе с США, причём в её состав входили основные организаторы и спонсоры исламских радикально-террористических движений и группировок: Турция, Катар и Саудовская Аравия.
Основной внешней силой на севере, в Иракском Курдистане, остаётся Турция, войска которой по согласованию с курдским правительством в Эрбиле, а иногда и самостоятельно (что провоцирует конфликт Анкары с Багдадом) действуют в приграничных районах против боевиков Рабочей партии Курдистана. На границе с Ираном против курдских боевиков организации «Пежак» воюет Корпус стражей исламской революции ИРИ, являющийся единственным гарантом безопасности Багдада и шиитских религиозных центров Ирака: Самарры, Кербелы и Неджефа, – в условиях наступления ИГ. Активизация «Аль-Каиды», «Исламского государства» и других радикальных террористических группировок в суннитских провинциях Ирака и сепаратистских движений, включая крупнейший город юга Басру, междоусобная борьба шиитских лидеров: премьер-министра Хайдера аль-Абади и его предшественника Нури аль-Малики, коррумпированность правительства и слабость войск и полиции закрепляют раскол страны.
Восстановление экономики Ирака, запасы углеводородов которого представляют интерес для инвесторов, идёт с трудом. Большая часть средств, выделенных на поддержание иракской экономики США и другими членами антисаддамовской коалиции, разворована. Единственный сравнительно стабильный регион страны – Курдистан, большую часть инвестиций в котором осуществляет Турция. Добыча и экспорт нефти и газа осложнены коррумпированностью, бюрократией, отсутствием правительственных гарантий и законодательными противоречиями. Итоги тендеров на разведку, разработку и добычу углеводородов неоднозначны: условия их проведения запутаны, ожидания Багдада завышены, а итоги непрозрачны. При этом российский «ЛУКОЙЛ» работает на шиитском юге Ирака, «Газпром нефть» на курдском севере, а иракское правительство, опасаясь боевиков ИГ, осуществляет крупные закупки российских вооружений и военной техники.
Угроза со стороны «Исламского государства», успехи в борьбе с ним российских ВКС в Сирии и слабая надежда на американскую коалицию заставили официальный Багдад войти в состав координационного антитеррористического альянса Москвы, Тегерана и Дамаска. Открытие центра этой организации в Багдаде застало врасплох Вашингтон и поставило перед США задачу интенсифицировать военные действия против ИГ, включая копирование в Ираке таких российских операций, успешно реализуемых в Сирии, как захват или уничтожение полевых командиров джихадистов и бомбардировка нефтяной инфраструктуры, приносящей ИГ основные доходы.
Ситуация в Сирии и Ираке, многомиллионные общины беженцев из этих стран и антиправительственные настроения местного населения в Иордании ставят под вопрос будущее правящей в этой стране Хашимитской династии. Влияние исламистского фактора (при том что король не даёт задерживаться на иорданской территории джихадистам, отправляющимся воевать против Асада в Сирию), роль, которую играют в Иордании «Братья-мусульмане» – крупнейшая фракция в парламенте, экономические проблемы страны, нехватка водных ресурсов, поддерживаемый королевой Ранией рост политической активности и ужесточение требований нелояльных к династии палестинцев, составляющих более 60 % жителей страны, дестабилизируют королевство.
Решение короля передать право формирования правительства парламенту ограничивает его возможности управления страной. Опасность для будущего страны представляют поддержка иорданских исламистов Саудовской Аравией и конфликт родственников королевы – семьи Ясин с бедуинскими шейхами и лидерами чеченской и черкесской общин. Опорой режима является армия – одна из лучших на Ближнем Востоке. Отношения короля Абдаллы II, управляющего страной с 2000 года, с Западом прочны, хотя от Израиля он, в отличие от своего отца, короля Хусейна ибн-Талала, дистанцировался, поддерживая с Иерусалимом дипломатические отношения и сотрудничая в борьбе с терроризмом.
Угрозу для иорданской монархии представляет и нестабильность на палестинских территориях, контролируемых Израилем. Не исключена организация в королевстве боевиками «Аль-Каиды» и близких к ней группировок масштабных терактов. Заинтересованность Саудовской Аравии и малых монархий Персидского залива в поддержке иорданской армии в случае войны с Ираном снижает эту возможность: Катар и Саудовская Аравия не могут себе позволить ослабление Иордании. Характерно, что после начала волнений на Бахрейне в ходе «Арабской весны» Иордания закрыла свои границы для граждан Ирана.
Иорданская экономика высокоразвита, промышленность (включая добычу солей Мёртвого моря), инфраструктура, банковская сфера, туризм, образование и медицина созданы по британским стандартам, в стране в достаточном количестве наличествует квалифицированная рабочая сила. Это государство привлекательно для инвесторов, хотя конкуренция на иорданском рынке высока. Отношения российского и иорданского руководства имеют прочную личную основу и сводятся в основном к сотрудничеству в военно-промышленной сфере.
Палестинская национальная администрация (ПНА) с центром в Рамалле коррумпирована, неэффективна, не может ни построить государство, ни прекратить антиизраильский террор, ни завершить конфликт с Израилем и исламистским движением ХАМАС в Газе, хотя ведёт с ним периодически переговоры о «палестинском единстве». ХАМАС, в случае одностороннего объявления руководством ПНА палестинского государства, может захватить власть на Западном берегу реки Иордан с дальнейшим развитием экспансии в направлении Иордании. До начала в Сирии волнений летом 2011 года это движение опиралось на Дамаск и Тегеран. Альянс распался после того, как лидеры ХАМАСа отказались принять участие в сирийской гражданской войне на стороне Асада, а затем предали его, переориентировавшись на Катар.
Поддержку палестинцев на Западе осуществляют левые и антиглобалисты. До охлаждения отношений с ХАМАСом Иран наладил поставку в Газу оружия и боеприпасов. Сектор стал плацдармом для ракетных и миномётных обстрелов Израиля, ставящих под угрозу более половины территории этой страны, включая ядерный реактор в Димоне и американский радар в Негеве, контролирующий воздушное пространство региона. Обстрелы территории Израиля из сектора Газа и теракты, организованные через Синай (до прихода к власти в Каире военных, закрывших Газу и блокировавших там ХАМАС), вызывали ликвидации Израилем лидеров террористических группировок и перехват направляющихся в Газу судов с оружием. Периодически направляемые в Газу «Флотилии свободы», задача которых – срыв регулярного досмотра грузов, идущих в сектор, останавливаются Израилем, не достигая цели.
Зачистки Газы, регулярно проводимые Израилем из-за масштабных ракетно-миномётных обстрелов его территории палестинскими исламистами: операции «Литой свинец» 2008–2009-го, «Облачный столп» 2012-го и «Нерушимая скала» 2014 года, – не привели ни к свержению власти ХАМАСа в секторе, ни к его окончательному поражению, ни к восстановлению контроля Израиля над сектором и его границей с Египтом – «Филадельфийским коридором». Иерусалим делает всё возможное для того, чтобы не возвращать войска в Газу, однако воздерживается и от уничтожения ХАМАСа, в рамках сложной политической комбинации балансируя между Каиром, Анкарой, Дохой, Эр-Риядом, Рамаллой, европейцами и Вашингтоном. В Израиле, очевидно, полагают, что лучшее решение проблемы Газы – не принимать в отношении неё никаких окончательных решений.
При этом возрастающий уровень вооружённости ХАМАСа и переход к новой тактике противостояния с Израилем (захват заложников, использование тоннелей для проникновения на израильскую территорию, превращение Газы в единый укрепрайон) провоцирует интенсификацию конфликта. В 2014-м году лишь появление у Израиля системы ПВО «Железный купол» спасло его от многочисленных жертв, однако выводы так и не были сделаны. Остаётся ждать, что разрыв отношений Израиля с ПНА в случае объединения ФАТХ и ХАМАСа без признания последним Израиля либо эскалации конфликта с ПНА из-за непрерывных обращений его руководства в ООН с требованием признать Палестину государством в границах 1967 года без выполнения условий мирных договорённостей с Израилем будет означать денонсацию соглашений Осло.
