Однако, как указывалось ранее, согласно одной из самых распространенных на Ближнем Востоке версий, Ковчег Завета был спрятан в тайном хранилище где-то внутри Храмовой горы. И, судя по всему, тамплиеры могли руководствоваться именно этой версией в своих археологических устремлениях. Вот, что пишет по этому поводу Хэнкок:
«Поскольку эта легенда воспроизводилась в ряде талмудических и мидрашских свитков и в популярном откровении, известном под названием «Видение Баруха», которые еще были широко распространены в Иерусалиме в XII веке, мне пришло в голову, что тамплиеры досконально знали эту интригующую легенду. Больше того, дальнейшее исследование помогло мне установить, что они вполне могли знать ее до 1119 года, когда официально появились в Иерусалиме. Основатель ордена Гуго де Пейен совершил еще в 1104 году паломничество в Святую землю вместе с графом де Шампань. Оба вернулись во Францию и, как было известно, находились там вместе с 1113 года. Три года спустя Гуго снова отправился в Святую землю, на этот раз один, и снова вернулся на родину – теперь уже для того, чтобы собрать еще восемь рыцарей, которые и сопровождали его в путешествии 1119 года и образовали ядро ордена тамплиеров.
Чем больше я размышлял над очередностью событий, тем вероятнее представлялось мне, что Гуго и граф де Шампань могли во время своего паломничества в 1104 году услышать о том, что Ковчег Завета мог быть спрятан где-то внутри Храмовой горы. Если это так, рассуждал я, тогда не могло ли случиться, что они составили план поиска священной реликвии? И не объясняет ли это ту решительность, с которой девять рыцарей взяли под свой контроль Храмовую гору в 1119 году, как и многие другие странности их поведения в первые годы существования ордена?» (Г.Хэнкок, «Ковчег Завета»).
Учитывая подобную последовательность событий, можно пойти немного дальше и предположить, что археологические поиски были вовсе не какой-то самодеятельностью отважных рыцарей, как это представлено у Хэнкока. По всей логике, в промежутках между своими визитами в Святую землю Гуго де Пейен должен был заручиться поддержкой своих планов со стороны авторитетных деятелей католической церкви. И это бы тогда вполне объясняло особенности отношения к новоиспеченному Ордену со стороны иерусалимского монарха Балдуина I.
Рис. 93. Основатель и верховный магистр Ордена тамплиеров Гуго де Пейен
Есть версия, что церковным авторитетом, поддержавшим Гуго де Пейена, был один из религиозных вдохновителей крестовых походов Святой Бернар Клервоский, которого иногда причисляют чуть ли не к создателям Ордена тамплиеров. Хотя открыто в поддержку тамплиеров Бернар Клервоский выступил лишь в 1128 году, такую версию исключить нельзя. Судя по косвенным данным, он был в курсе деятельности этих «средневековых археологов» с самого начала. И нельзя исключить даже того, что идея подобных тайных археологических изысканий исходила от самого Бернара Клервоского.
В пользу этого говорит тот факт, что, когда в конце 1126 года Гуго де Пейен неожиданно покинул Иерусалим и вернулся в Европу, его сопровождал никто иной, как Андре де Монбара – дядя Бернара. Рыцари прибыли во Францию в 1127 году, а уже в январе 1128 года приняли участие в самом значительном в ранней истории тамплиеров событии – синоде в Труа, созванном с целью заручиться официальной поддержкой Ордена тамплиеров церковью. На этом синоде именно Бернар Клервоский составил устав тамплиеров и добился со стороны церкви поддержки расширения деятельности Ордена. Впоследствии, в ряде проповедей и обращений к деятелям церкви он всячески рекламировал молодой Орден, используя собственный престиж и влияние для обеспечения его успешной деятельности.
Исходя из этих фактов, можно предположить, что Гуго де Пейен прибыл во Францию с отчетом о семилетней работе. И также можно предположить, что в ходе археологических работ тамплиеры нашли что-то настолько важное, что получили столь мощную официальную поддержку для дальнейшей своей деятельности. Но что им удалось найти?..
Это явно не был Ковчег Завета. Во-первых, это вряд ли бы удалось удержать в полной тайне. Информация о подобной находке неизбежно должна была просочиться наружу. Но об этом нигде нет ни слова. Во-вторых, если бы тамплиеры нашли Ковчег, то вернулись бы в Европу с гораздо большим триумфом. И в-третьих, если бы они нашли Ковчег Завета, то им не зачем было бы возвращаться назад в Святую землю и расширять свою деятельность – самая главная задача ведь уже была бы решена.
Но что они тогда нашли?..
Нередко приходится сталкиваться с мнением, что где-то в недрах Храмовой горы они нашли некие «рукописи, содержащие суть тайных догматов иудаизма и Древнего Египта, некоторые из которых могли быть доставлены туда во времена Моисея», а возможно, даже и чертежи Храма Соломона. И в этой идее есть рациональное зерно. Какие-то документы они вполне могли найти. Но думаю, что этим далеко не все исчерпывается.
В ходе нашей экспедиции в Израиль мы смогли убедиться в том, что наиболее древняя часть стены вокруг Храмовой горы возведена вовсе не во времена Ирода Великого, как уверяют в том историки, и даже не во времена Соломона, а гораздо раньше. Технологии той мегалитической кладки, которые видны в раскопанных археологами нижних ярусах стен (см. Рис. 31-ц), были недоступны ни Ироду, ни тем более Соломону. Зато они прекрасно соответствуют тому уровню знаний и возможностей, которыми обладала древняя высоко развитая цивилизация, представителей которой наши далекие предки называли «богами». И тамплиеры не могли не заметить этого высочайшего уровня технологий. Не исключен вариант, что они не только столкнулись с ним на внешних стенах, но и обнаружили какие-то конструкции непосредственно внутри горы. Конструкции, как они сами понимали, не могли быть соотнесены с известной человеческой деятельностью, а имели признаки «божественных знаний».
Доказательств, что тамплиеры нашли какие-то выдающиеся постройки внутри Храмовой горы, у меня нет. Да и вряд ли будут до того времени, как мусульмане снимут запрет на нормальные археологические работы на горе. Но косвенные свидетельства того, что находки тамплиеров вовсе не ограничились какими-либо древними документами религиозного характера, имеются.
Именно в тридцатые годы XII века (то есть вскорости после отчета тамплиеров о своей семилетней деятельности) на французской сцене неожиданно и таинственно появилась готическая архитектура, кардинально отличавшаяся от всего, что было принято в Европе до тех пор, гораздо более развитыми и сложными архитектурными решениями. Именно Бернар Клервоский был инициатором распространения готической формулы. А в 1139 году папа Иннокентий II (кандидатуру которого, кстати, также энергично поддержал Бернар) даровал Ордену уникальную привилегию: право строить собственные церкви, и именно тамплиеры были основными создателями сооружений как раз в готическом стиле
Заметим попутно, что масоны, которые считали (да и продолжают считать) себя преемниками тамплиеров, именуются «вольными каменщиками», то есть строителями…
Рис. 94. Готический собор во Франции
«Результаты превзошли все ожидания. В орден вступали новые рекруты со всей Франции, а затем и из других стран Европы. Состоятельные патроны дарили ордену земли и деньги, и стремительно росло его политическое влияние. К концу XII века орден стал феноменально богатым, руководил совершенной международной банковской сетью и имел свои владения во всем известном тогда мире» (Г.Хэнкок, «Кочег Завета»).
И вот в конце XII века происходит новый крутой поворот. Причем этот поворот оказывается связан даже не с тем, что Саладин выгоняет крестоносцев (а следовательно, и тамплиеров) из Иерусалима, а с гораздо менее широко известными событиями, происходившими незадолго до этого. Дело в том, что в это время в Иерусалиме находился эфиопский принц Лалибела – принц той страны, в которой все свято верят в то, что Ковчег Завета находится вовсе не в Иерусалиме, а в Эфиопии…
Принц Лалибела
Здесь нам придется вернуться не только в Эфиопию, но и немного назад во времени, чтобы понять всю логику событий, которую на основании эфиопских и других источников подробно проанализировал в своей книге все тот же Грэм Хэнкок. Мы же пройдемся по ним довольно бегло.
Потомки Менелика I, с которым, как считается, Ковчег Завета покинул Иерусалим, правили непрерывно в Эфиопии на протяжении почти двух тысяч лет примерно до 980 года нашей эры, когда был совершен государственный переворот. Предводителем переворота была женщина по имени Гудит, вождь большого объединения местных племен агав, которая обратилась в иудаизм и руководствовалась прежде всего желанием уничтожить христианскую религию. Гудит захватила Аксум, разрушила большую часть древнего города и убила императора, ведущего свою родословную от царя Соломона. Были убиты и два принца, а третий спасся в провинции Шоа далеко на юге, где он женился и обзавелся детьми, обеспечив тем самым выживание древней династии. Именно в это время, как утверждается, Ковчег Завета отсутствовал в Аксуме на протяжении 70 лет.
