от войны. Поэтому его величество Георг I, милостью Божьей принявший в ту пору власть над британскими доминионами, 15 сентября 1716 года издал в Уайтхолле «pronounciamento» (воззвание). В нем было написано следующее: «По причине того, что большое число купцов, владельцев судов и других [людей], а также несколько губернаторов островов Его Величества и плантаций в Вест-Индии обратились к Его Величеству с жалобой, что пираты стали столь многочисленны, что наводнили не только море в районе Ямайки, но даже и те воды, что омывают Северный континент Америки, и что если против них не будут предприняты эффективные меры, то вся торговля Британии в этих краях не только понесет большой урон, но окажется на грани неминуемого исчезновения».
Далее в указе перечислялись меры, которые должны были увеличить число кораблей в заморских владениях и консолидировать их усилия в борьбе против пиратов. Этим должны были заняться: сорокапушечные корабли «Приключение», «Алмаз» и «Замок Ludlow», двадцатипушечный «Винчелси» и шлюп «Swift» на Ямайке, «Скарборо», «Сифорд» и шлюп «Испытание» на Барбадосе, а также корабли, приписанные к портам Виргинии, Нью-Йорка и Бостона.
Руководить всей этой эскадрой было поручено опытному моряку, Вудсу Роджерсу из Бристоля. Совсем недавно он, имея под своей командой два корабля, «Герцог» (Duke) и «Герцогиня» (Duchess), принадлежавшие этому городу, вернулся из кругосветного плавания, которое совершил в качестве капера. Штурманом у него был талантливый моряк, бывший буканьер Уильям Дампир. Вудс ограбил множество испанских судов в Тихом океане, а также вывез с острова Хуан-Фернандес Александра Селькирка, моряка, ставшего прообразом Робинзона. Вудс получил два военных корабля, которые должны были сопровождать его в Нассау, а также пост губернатора Нью-Провиденса с правом казнить и миловать осужденных. В качестве предупреждения о том, чего нужно ждать от правосудия, сильно смягченного милостью короля, Георг I отправил жителям Нассау следующее воззвание:
«До нас дошли сведения, что некоторые люди, подданные Великобритании, с 24-го дня июня в году Спасителя нашего 1715-м, занимались разным пиратством и грабежами в открытом море, в Вест-Индии или [местах], прилегающих к нашим плантациям, которые нанесли или могли нанести большой ущерб купцам Великобритании и иных стран, промышляющим в тех местах; и хотя мы отправили такие силы, которых, по нашему суждению, было вполне достаточно для подавления означенных пиратов, но, чтобы окончательно положить им конец, мы решили, посоветовавшись со своим Тайным советом, издать это королевское воззвание. В нем мы обещаем и объявляем, что в случае, если означенные пираты, 5 сентября в году Спасителя нашего 1718-м или до этого дня, сдадутся сами или сдадут кого-нибудь одному из наших Главных государственных секретарей в Великобритании или Ирландии или любому губернатору или замещающим их лицам в любой из наших заморских плантаций, то любой такой пират или пираты, сдавшие кого-либо или сдавшиеся сами, как было указано выше, получат наше великодушное помилование за его или их пиратство, если это будет сделано им или ими до 5 января последующего года. В связи с этим мы строго приказываем и повелеваем всем нашим адмиралам, капитанам и другим морским офицерам, а также всем губернаторам и командирам всех фортов, замков или других мест в наших плантациях, и всем иным нашим гражданским или военным офицерам захватывать и арестовывать тех пиратов, которые откажутся или не захотят сдаться им соответствующим образом. А далее мы объявляем, что в случае, если некая персона или персоны на 6-й день сентября или после него 1718 года обнаружат или захватят или помогут обнаружить или захватить одного или нескольких означенных пиратов, которые отказались или не захотели сдаться сами, как было сказано выше, чтобы их могли судить и наказать за означенные преступления, то персона или персоны, которые обнаружили или захватили [таких пиратов] или помогли или поспособствовали такому обнаружению или захвату, получат в качестве награды за это следующие суммы: за каждого капитана любого пиратского корабля или судна – 100 фунтов, за каждого лейтенанта, мастера, боцмана, плотника или канонира – 40 фунтов; за каждого младшего офицера – 30 фунтов, и за каждого матроса – 20 фунтов. И если какая персона или персоны, входившие в команду любого пиратского корабля или судна, в означенный 6-й день сентября 1718 года или после него захватят и доставят или помогут захватить или доставить любого капитана или капитанов пиратских кораблей или судов, чтобы он или они предстали перед судом и получили наказание за означенные преступления, то эта персона или персоны в качестве награды получат за каждого капитана сумму 200 фунтов; и лорд-казначей или комиссары нашего казначейства на этот период должны и обязаны будут, соответственно, ее выдать.
Дано при нашем дворе, в Хэмптон-Корт, на пятый день сентября 1717, четвертого года нашего правления.
Боже, храни короля».
Но вместо того чтобы задуматься о своей судьбе, пиратское сообщество принялось потешаться над этим посланием и снова взялось за прежнее, показав дулю губернаторам и захватив в качестве приза само судно, доставившее это воззвание! Потом пиратам, промышлявшим в море, были отправлены приглашения явиться на Большой совет, чтобы решить, как жить дальше. Но во время этого совета было высказано много противоречащих друг другу предложений, и пираты так ни до чего не договорились. Одни выступали за то, чтобы укрепиться и начать войну или, по крайней мере, относиться к правительственным чиновникам, как это принято в пиратской среде. Другие выступали за среднее решение: рассеяться по морям, чтобы те, кто захочет получить прощение, не пострадали. Пираты поручили капитану Дженнингсу принять за них решение, что надо делать, поскольку он сам заявил, что намерен принять условия короля. Выступавшим за войну это не понравилось, но они не знали, что делать. Дженнингс и еще сто пятьдесят пиратов сели на корабли и отправились на Бермудские острова, где получили от губернатора свидетельства о сдаче. До того как ему пришло в голову стать буканьером, Дженнингс был порядочным человеком, и он с радостью вернулся к честной жизни, однако многие из его последователей ушли в Нассау. Среди тех, кто не пожелал сдаться, были капитаны: Бенджамин Хорниголд, Эдвард Тич, Джон Мартел, Джон Артур Дэвис, Джеймс Файф, Кристофер Винтер, Николас Браун, Пол Уильямс, Томас Картер, Чарльз Беллами, Оливье Ла Буш, Эдвард Инглэнд, Хоуэл Дэвис, Мейджор Пеннер, Томас Бёрджесс, Томас Коклин, Роберт Сэмпл и Чарльз Вейн. Винтера и Брауна не было в порту, и они потом сдались испанцам на Кубе, не желая подчиняться новым порядкам.
Роджерс прибыл в конце мая или в начале июня (разные авторы указывают разное время) и вошел во внутреннюю гавань на закате. Штурманом
