Она увидела, что джентльмены переглянулись снова, и ей показалось, что это в самом деле не шутка. А ведь вначале она чувствовала во всем этом что-то зловещее и ужасное, но эти два человека были, несомненно, джентльменами и выглядели такими юными, что невозможно было представить их вовлеченными в какую-нибудь политическую интригу.
Глава 10
С тех пор как она появилась во дворце, она слышала множество историй о шутках, которые проделывали над фрейлинами кавалеры двора, шутках довольно необузданных и диких.
— Я прошу вас, джентльмены, — сказала она снова, — повернуть карету и вернуться назад. Вы повеселились. Вам удалось разыграть меня и убедить, что мне надо спешить на помощь человеку, бежавшему из тюрьмы. Теперь довольно. Если я опоздаю к королеве, будет произведено расследование причин моего опоздания, и вас не спасет ничто.
— Но, к вашему сожалению, вы не знаете, кто мы, — весело сказал Чарльз.
— Это нетрудно будет установить, — произнесла Андора. — И кроме того, у меня хорошая память на лица.
— В таком случае мы должны будем отделаться от вас, прежде чем вы начнете рассказывать про нас всякие сказки, — пошутил Гилберт.
Андора улыбнулась. Она была сердита, но он был такой забавный.
— Тогда есть только одно легкое решение, не так ли? — спросила она. — Но если королевскую фрейлину найдут с перерезанным горлом, поднимется невероятный шум. Ее величество должна будет обратиться к военным, чтобы выяснить, как все произошло.
Чарльз рассмеялся.
— Я вижу, что вы должны остаться в живых, — сказал он. — Но мы дали честное слово доставить вас джентльмену, который со страстным нетерпением ждет вас. Вы же не думаете, что мы нарушили торжественную клятву, не так ли?
— Я думаю, что у вас еще осталась хоть капля здравого смысла, — сердито сказала Андора. — Все это такое ребячество и безответственность! Поверните карету, и довольно болтать.
— Но мы не можем. Клянусь вам, мы не можем, — сказал Гилберт. — И я сожалею, что мы не можем помочь вам, мисс Блэнд. Вы прелестны, гораздо прелестнее, чем мы могли вообразить себе из описания.
— Я польщена, — иронически ответила Андора. — Но мы едем уже более получаса. Сколько нам еще ехать? Ее величество через час будет ждать меня.
— Это не очень далеко отсюда, — сказал Гилберт, глядя в окно.
Андора тоже посмотрела в окно. Местность была ровная, и по серебряному мерцанию, которое она видела то здесь, то там, догадалась, что они находились неподалеку от реки. По положению солнца она поняла, что они едут на восток, и еще раз с отчаянием подумала о том, что скажет королеве.
Как она докажет, что не участвовала в этой шутке? Что ничего о ней не знала? Никто ей не поверит. И как разгневается королева, которая терпеть не может никаких флиртов и романов.
— О, пожалуйста, — в отчаянии сказала Андора, — давайте кончать с этой глупостью, и позвольте мне вернуться. Это все не смешно и никого не развлечет, особенно вас, когда для обоих наступит расплата.
— Я сожалею, — сказал Гилберт, — но мы в самом деле ничего не можем сделать.
Сейчас он не улыбался, и Андора почувствовала легкую дрожь страха. Был ли в самом деле злой умысел в этой безумной скачке по безлюдной местности, или это было развлечение золотой молодежи двора?
Она попыталась вспомнить, не видела ли она раньше Гилберта или Чарльза, и решила, что их лица ей не знакомы. Но полностью она не была уверена. Она пробыла во дворце еще так мало времени, а кавалеры были все так похожи один на другого: бороды, короткие цветные камзолы.
Какой же надо было быть дурочкой, чтобы поверить выдумкам леди Малверн! Откуда леди Малверн могла знать Неда или еще кого-нибудь у них в деревне? И она, как деревенская девчонка, понеслась к воротам, забыв обо всем на свете.
С глубокой грустью следила она, как под копытами коней мили убегают назад, унося ее все дальше и дальше от дворца.
Чарльз наклонился вперед, выглянул из окна и сказал:
— Надо задернуть занавески.
— Зачем? — спросила Андора, в то время как сильные руки опустили темную тяжелую материю на окна.
— Сейчас объясним, — весело сказал Чарльз. — Мы должны попросить вас, мисс Блэнд, позволить нам завязать вам глаза.
— С каждой минутой становится все занятнее, — сказала Андора. — Я не позволяю вам ничего подобного.
— Тогда боюсь, что нам придется применить силу. — Он говорил спокойно, но в голосе его звучала сталь, и ею снова овладел приступ страха.
— Это… это часть игры? — с трудом спросила она.
— Да, это так, — ответил он. — Мы очень просим вас не сопротивляться, сохранять спокойствие. В самом деле, игра зашла слишком далеко, и мы доиграем ее до конца.
Андора проглотила комок, подступивший к горлу. В карете было так темно, что она едва могла различать силуэты двух человек, сидевших рядом с ней. Конечно, они не шутили. Голос Гилберта пугал и настораживал ее.
Было ли это той опасностью, о которой предупредил ее сэр Хенгист? Всем своим разумом она отрицала это. Неужели эти два разряженных фата были связаны с испанским заговором против королевы?
Разумеется, это обычные богатые шалопаи, которые вечно болтаются по дворцу в поисках развлечений. Но пальцы ее задрожали, когда Чарльз вытащил повязку из кармана и завязал ей глаза.
— Ничего не видно? — спросил он.
— Нет, повязка плотная, — отвечала она.
— Не пытайтесь подсматривать, — сказал он. — Будет лучше, если вы примиритесь с происходящим. Но если вы будете кричать и бороться, я предупреждаю вас — никто на вас не обратит внимания, а мы будем вынуждены обращаться с вами грубо.
— Грубо? Вы уверены, что не шутите?
— К сожалению, нет. Мы должны выполнить данную нам инструкцию и доставить вас туда, куда следует.
Андора уже научилась узнавать этот страх, который преследовал ее всю дорогу. Теперь он овладел ею с такой силой, что она прикусила губу, чтобы не закричать. Но она уже знала, что это будет бесполезно и унизительно. Кроме того, ни за что на свете она не хотела показаться трусихой. Она — дочь своего отца и должна быть храброй.
Она вспомнила, как часто отец рассказывал ей о сражениях и битвах.
«Быть храбрым, — говорил он, — не значит не бояться. Это значит — не показывать страха. Самый храбрый человек может испытывать страх, когда встречается с более сильным противником, со смертью, с роковыми обстоятельствами. Но он продолжает борьбу и никогда не отступает. Вот почему, Андора, англичане всегда побеждают. Они продолжают сражаться!»
«Ни за что не покажу им, что я боюсь», — решила она. И вдруг ей пришла в голову мысль притвориться, что ей наконец пришлась по вкусу романтическая игра, в которой таинственный и влюбленный деревенский пастушок жаждет свидания с ней.
