Ворота с левой стороны дома открывали проход к конюшням и псарням, расположенным позади дома за деревьями. Насколько она помнила, за мощеным двориком должна была быть большая оранжерея, в которой выращивали фруктовые деревья.
– Позвольте мне помочь вам? – внезапно раздавшийся голос человека в рабочем комбинезоне заставил ее вздрогнуть. Охваченная воспоминаниями, она не слышала, как он подошел к ней.
Ее наряд, состоявший из длинной, по щиколотку, юбки и замшевых туфель, неизвестно какое впечатление мог на него произвести. Возможно, даже вызвать некоторое подозрение, подумала Шарон.
– Ммм... я приехала к мистеру Ирвину, – сказала она, хотя какое ему до этого дело, – к мистеру Дугласу Ирвину, – добавила она на всякий случай, – у меня есть договоренность.
Человек улыбнулся. Это был приятный мужчина, лет сорока, на вид довольно суровый.
– Ну, как же! Бог мой, вы похожи на кинозвезду Шарон Ино!
Шарон заколебалась:
– Да, мне уже говорили об этом. А теперь, если позволите...
– Но ведь вы же Шарон Ино, – воскликнул мужчина, снимая шляпу и расплываясь в улыбке, – я вас недавно видел по телевизору. А раньше вы часто приезжали сюда к леди Ирвин. Я видел, как вы играли в теннис с мистером Дугласом, ведь правда?
Женщина вздохнула от нахлынувших воспоминаний:
– Возможно.
– Я вас сразу узнал, – и он ткнул в себя пальцем, – а меня зовут Колм Пепин. Я уже двадцать лет служу здесь садовником.
– Неужели? – Шарон не хотелось проявить невежливость, но она не желала здесь задерживаться, боясь, что в любую минуту из окна может выглянуть Дуглас и увидеть ее. А вдруг он вообще откажется разговаривать с ней? Никакой уверенности в хорошем окончании этого предприятия у нее не было.
– Совершенно точно, – казалось, садовник готов разговаривать с ней целый день. Но затем, видимо, почувствовав ее нетерпение, улыбнулся. – Если вы хотите повидать мистера Ирвина, вам не нужно идти в дом.
– Что вы имеете в виду?
Ей вдруг стало страшно, что садовник скажет, что Дуглас вернулся в Глазго и его нет здесь, но Колм указал пальцем на ворота:
– Он в конюшне. Минут десять тому назад я видел его там, он приглядывает за лошадьми младшего брата, пока тот в отъезде.
У Шарон пересохло во рту:
– За лошадьми?
– Совершенно верно. Хотите, я провожу вас к нему?
– Нет, – она смягчила отказ улыбкой, – спасибо, мистер Пепин, я знаю дорогу.
Юбка хлестала ее по ногам, когда она пот спешно зашагала по дорожке за дом, и она пожалела, что не надела джинсы. Но разве она могла думать, что Дуглас будет заниматься чисткой лошадей?
После того, что ей наговорила Фелисия, она думала, что ее сын не встает с постели.
Желая избежать встречи еще с кем-нибудь, Шарон прошла мимо оранжереи напрямую к конюшне. Боже, она, вероятно, вообще совершила ошибку, приехав сюда! Ей уже следовало лететь в самолете на Сан-Педро, вместо того чтобы изливать свою душу Дугласу.
Конюшня была построена в виде буквы «Г», частично закрывая небольшой дворик для разминки лошадей. Здесь их также прогуливали после быстрой езды. Дугласа нигде не было видно: ни во дворе, ни внутри конюшни. Возможно, он уже куда-нибудь ушел.
В конце здания она увидела открытую дверь, которая вела на сеновал, и, хотя ей очень не хотелось идти в полутемное помещение, Шарон все же решила довести дело до конца и убедиться в том, что объекта ее поисков здесь нет. Запах сена, кожи и резкого конского пота ударил ей в нос. Дугласа она увидела, едва переступила порог. Он накладывал вилами сено в кормушку, а за его плечами в стойле стояла жеребая, судя по очень толстому брюху, кобыла и жевала овес. Господи, неужели тут больше никого нет, кроме Дугласа? А если кобыла начнет жеребиться?
– Что тебе нужно? – резко спросил он, и она почувствовала исходивший от него запах алкоголя. Значит, Фелисия ничего не преувеличивала! Казалось, он вовсе не удивился, увидев Шарон. Создавалось впечатление, что он ожидал ее.
– Значит, так ты меня встречаешь, – сказала Шарон, чувствуя, как при виде его волнение вновь охватывает ее. В поношенных джинсах и грязной рубашке он выглядел таким привлекательным. Она так хотела увидеть его, что и речи не могло быть хотя бы о малейшей объективности.
– А чего другого ты ожидала? – ответил Дуглас, глядя на нее из-под нахмуренных бровей. Он выглядит таким усталым, подумала Шарон. И очень циничным. И все это из-за нее? Или она льстит себе?
Она вздохнула:
– Ты знал, что я приеду? Твоя мать сказала тебе...
– Моя мать ничего не говорила мне, – его губы искривились, – ясно, что она на твоей стороне. Я слышал, как с ней недавно разговаривал дворецкий.
– Ты в этом уверен?
Дуглас пожал плечами.
– Во всяком случае, я подумал, что это была она.
Шарон нервно облизала пересохшие губы:
– Если не хотел, чтобы я приехала, почему ты не сказал ей об этом?
– Что? Меня еще в чем-то обвиняют! – Он отбросил вилы в сторону. – Да, я хочу услышать, что ты мне скажешь. Зачем же мне противиться твоему приезду? Ты целых десять лет поступала так, как тебе хотелось.
– Да нет же...
– Нет? – Он устало откинул рукой волосы. – Извини, но я не припоминаю, чтобы меня спрашивали о моих чувствах.
– Ты... ты имеешь в виду Майкла?
Дуглас сердито посмотрел на нее.
– Я полагал, что между нами существовало нечто гораздо большее, чем боязнь иметь нежеланного ребенка.
Шарон вспыхнула:
– Майкл не был нежеланным...
– Но его отец был!
– Нет...
– Что «нет»? – Дуглас шагнул в ее сторону, но потом остановился и засунул руки в карманы джинсов. – Как же ты могла так поступить, Шари? Как же ты могла не только лишить меня права знать, что у тебя будет мой ребенок, но и не предупредить или объяснить причину отъезда?
– Я думала, так будет лучше.
– Тебе лучше?
– Нет, для всех лучше! – воскликнула Шарон, теребя руками полу шерстяного жакета, который она держала в руке. – Дуг, ты же был еще мальчиком...
– Боже!
– И ты знаешь, – продолжала Шарон дрожащим голосом, – как бы к нашей связи отнеслись твои родители!
– Хватит долдонить одно и то же, – рассвирепел Дуглас, – тебе хотелось уйти от меня, и ты придумала это оправдание...
– Да нет же...
– Прекрати «некать»! Ради Бога, Шари, если не желаешь быть честной со мной, то хоть себя не обманывай! Я надоел тебе тогда, ты устала от необходимости искать предлоги, чтобы отказываться от приглашений в поместье на вечера и встречи со мной. Тебе захотелось других мужчин...
– Это неправда!
В глазах Шарон застыла боль, но Дуглас просто отвернулся от нее, наступая на навоз, покрывавший пол конюшни. В воздух поднялся целый рой мух, сверкавших крылышками в лучах проникающего через узкое окно света.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
