В августе 1900 г. Англия попыталась втянуть Германию в борьбу с Россией на Дальнем Востоке, предложив ей заключить договор, гарантировавший территориальную неприкосновенность Китая. Однако Берлин сразу же почувствовал подвох, связанный с Маньчжурией, и согласился на подписание договора о совместной охране территориальной неприкосновенности Китая, свободы торговли и принципа открытых дверей лишь в тех областях Китая, на которые распространяется влияние одной из держав-подписантов.
Но после того как 26 января 1901 г. Россия предъявила Китаю свой проект сепаратного договора по Маньчжурии в Лондоне возник центр полуофициальных консультаций между английской, японской и германской сторонами о том, при каких условиях Япония могла бы выступить против России из-за Маньчжурии.
Решительный провокационный шаг в этом направлении был сделан Берлином 21 февраля, когда заместитель германского министра иностранных дел заявил японскому послу, что Германия:
«Совершенно не одобряет образа действий России в Маньчжурии… Будет соблюдать благожелательный нейтралитет в случае, если дело дойдет до кризиса… Эта позиция Германии будет сдерживать французский флот, между тем как, вероятно, Англия поддержит Японию».
Между тем уже на другой день японский посол в Лондоне Гаяси передал министру иностранных дел Великобритании Лэнсдоуну официальный запрос из Токио по поводу этого берлинского заявления:
«1) посоветовался ли Берлин с Лондоном до своего выступления, 2) думает ли Лэнсдоун, что это выступление добросовестно и заключает в себе окончательное решение Германии, и 3) как далеко может полагаться Япония на поддержку британского правительства в случае, если Япония найдет необходимым выступить против России».
В связи с этим запросом известный английский дипломат посол Англии в Париже лорд Берти 26 февраля разразился весьма откровенным меморандумом:
«Если Япония не будет уверена, что ни Германия, ни Франция не станут активно на сторону России, она не будет воевать с Россией из-за Маньчжурского соглашения…
Если Германия и Англия, в ответ на запрос Японии, посоветуют избежать войны и скажут, что если она, к сожалению, разразится между Японией и Россией, то целью Англии и Германии будет елико возможно ограничить ее театр, и, следовательно, они останутся нейтральными, пока ни одна третья держава не примет в ней участие, — тогда такое заверение может быть достаточным, чтобы убедить Японию, что Франции не будет позволено присоединиться к России и что Япония может воевать с Россией один на один.
Япония чувствует или, вернее, в Японии распространено чувство, что русская опасность надвигается быстро и что в недалеком будущем Россия рискнет на включение Кореи в свою сферу. Поэтому, если Япония должна воевать из-за Кореи, ей лучше воевать из-за Маньчжурского соглашения, пока не готова русская железная дорога.
Если Франции будет позволено стать на сторону России и они разгромят Японию, результатом может оказаться возобновление тройственного русско-франко-германского соглашения…»
Говоря о возобновлении тройственного русско-франко-германского соглашения, лорд Берти имел в виду демарш, предпринятый Россией, Германией и Францией в апреле 1895 г., тогда принудивших Токио отказаться от притязаний на Ляодунский полуостров, перешедший к Японии в соответствии с Симоносекским мирным договором, навязанным Китаю по завершению японо-китайской войны 1894–1895 гг.
«…Эти три державы станут господами в Китае, и мы будем затерты. Если Россия одна или вместе с Францией победит Японию и мы пойдем спасать ее, чтобы предотвратить уничтожение Японии, мы стяжаем вечную вражду России и Франции, и побежденная и, вероятно, неблагодарная Япония не очень-то пригодится нам, как орудие против русской экспансии.
Говорят, что если Япония победит Россию, это будет серьезной опасностью для европейских интересов на Дальнем Востоке. Невероятно, чтобы великая военная и морская держава, с безграничными естественными ресурсами и бесчисленным населением, как Россия, была побеждена навсегда. Она реорганизуется для дальнейшей пробы сил, но эта проба сил может быть надолго отсрочена, если разрешить Японии взять Ляодунский полуостров как приз войны. В руках Японии он будет гарантией того, что между Россией и Японией не произойдет примирения. Это было бы выгодно Англии и Европе. Желтая опасность сдерживалась бы Россией, а русская опасность Японией… Если мы ничем не поощрим Японию рассматривать нас как друга и возможного союзника против России и Франции, мы можем толкнуть ее на политику отчаяния, которая приведет ее к известного рода соглашению с Россией. Наши интересы очень пострадают, если она пойдет на это».
В результате анализа сложившейся ситуации в Лондоне был сделан вывод о том, что целесообразно обратиться к Берлину, чтобы вдвоем с Германией нейтрализовать Францию на Дальнем Востоке. В соответствии с этим 5 марта 1901 г. Лэнсдоун в беседе с советником германского посольства Г. фон Экардштейном предложил Берлину заключить оборонительное англо-германское соглашение. Это, пожалуй, был один из самых критических моментов. Ведь если бы Англии, Германии и Японии удалось объединиться в антирусский союз, то результаты такого шага могли значительно превосходить печальные последствия русско-японской войны.
По счастью, благодаря бездарности и высокомерию Вильгельма II, Германия и Англия так и не смогли объединиться в начале прошлого века. В ответ на британское предложение кайзер стал упорно настаивать на присоединении Англии к тройственному союзу с тем, чтобы в дальнейшем к нему могла примкнуть и Япония. Однако эти настоятельные призывы кайзера значительно усилили подозрительность Лондона, а германская военно-морская программа, принятая на гребне антибританских оскорблений во время англо-бурской войны 1899–1902 гг., привела к значительной коррекции английской внешней политики по отношению к Берлину.
Смысл состоявшейся дипломатической пикировки был предельно ясен. Британское правительство предлагало Берлину такой союз, который обязал бы Германию поддерживать Великобританию при возникновении англо-русского конфликта. А такой конфликт легко мог внезапно вспыхнуть из-за любого из многочисленных противостояний, имевших место между Лондоном и Петербургом. В то время как Германия была заинтересована лишь в договоре, гарантировавшем ей помощь Великобритании в возможной войне Германии и Австрии против Франции и России. Но на это Англия пойти не пожелала, и со своей стороны отклонила немецкий проект.
1 марта 1901 г. немецкий канцлер Бюлов в рейхстаге демонстративно напомнил, что обязательство Германии, вытекающее из англо-германского соглашения 1900 г. по Китаю, на Маньчжурию не распространяется. С другой стороны, 9 марта английскому послу в Токио было заявлено, у японского правительства нет надежды, что Китай внял советам не подписывать с русскими соглашения, при этом Япония не доверяет Германии, которая просто хочет вовлечь Японию в войну с Россией, однако «без помощи (союзников. — Авт.) Япония не имеет намерения идти на войну из-за маньчжурского вопроса».
Английская поддержка Японии в основном свелась к давлению на Пекин, который по настоятельному совету лорда Лэнсдоуна 11 марта отказался подписать маньчжурское соглашение с Россией. Одновременно в Токио были приняты все меры, чтобы в Петербурге возникла уверенность, что Япония из-за Маньчжурии уже в ближайшее время готова пойти даже на открытие военных действий, направленных против своего северного соседа.
Так и не дождавшись положительного ответа Лондона на немецкое предложение о присоединении Великобритании к тройственному союзу, 11 апреля 1901 г. Вильгельм набросился на английского посла с упреками, что Англия не пользуется благоприятными обстоятельствами, чтобы предотвратить падение своего престижа на Дальнем Востоке. А далее, как сообщал английский посол Лэсцельс в депеше из Берлина, Вильгельм заявил ему, что Великобритания:
«Рассердила японцев, которые теперь чувствуют, что не могут рассчитывать на поддержку Англии против России. Разве вероятно, чтобы такой благоприятный случай для сопротивления русской экспансии представился вновь? Сейчас японские силы на Дальнем Востоке превосходят силы России, но последние будут постоянно возрастать, и через 3 года Россия будет сильнее Японии. Тогда было бы уже поздно».
На вопрос же Лэсцельса, в самом ли деле кайзер думает, что Россия эвакуирует свои войска из Маньчжурии, не будучи принуждена к тому силою, тот пожал плечами и заметил, что Япония обладает в Китае большей силой, чем Россия.
Здесь надо учесть то обстоятельство, что армейские кадры Японии готовились по германским воинским уставам, для обучения войск привлекались германские инструкторы, и императорская армия Японии являлась выразительницей взглядов высшего командования кайзеровской Германии. Начало этому процессу положил в 1884 г. боевой немецкий генерал, участник австро-прусской и франко-прусской войн, профессор Берлинской военной академии К. Меккель, который провел всестороннюю реорганизацию японской армии по германскому образцу и энергично внедрил немецкую оперативную школу в среду руководящих кругов японской армии. И надо сказать, что подавляющее число высших офицеров японской армии, участвовавших в русско-японской войне, были его учениками.
