Именно эмоциональная отчужденность давала сильным макиавеллистам преимущество над слабыми.
В исследовании Ф. Гейс и Р. Кристи негативная оценка, данная экспериментаторами участникам перед началом эксперимента и сообщенная каждому из них, практически никак не повлияла на последующее поведение сильных макиавеллистов, в то время как слабые макиавеллисты стремились произвести хорошее впечатление, дабы загладить «неприятное впечатление» о себе [99, с. 295].
Важно!
Поведение сильных макиавеллистов диктуется исключительно целесообразностью, а не эмоциями. При этом эти люди внешне демонстрируют участие, но это всего лишь маска: чужие заботы их не волнуют. Но и на ответное участие они не претендуют [99, с. 312–313].
Слабая эмоциональная включенность оказалась сопряженной с такими качествами сильных макиавеллистов, как стремление к контролю, расчетливость, недостаток эмпатии, трудности в выстраивании доверительных отношений, ориентацией на статус и силовое решение вопросов [96].
Ряд исследователей связывают склонность к макиавеллизму с нарциссизмом.
Kets de Vries и Miller (1985) соотнесли нарциссизм и личность макиавеллиста, описывая вариацию нарциссизма в виде самообмана. Самовлюбленные люди, по их утверждению, проявляют недостаток эмпатии и страх поражения, и их считают «постоянно стремящимися к идеалу», занятыми только своими проблемами, нуждами и желающими быть любимыми.
Макиавеллисты также отличаются сдержанной тревогой, повышенным риском, эгоцентризмом, пониженным уровнем дружелюбия и ответственности, склонностью объяснять последствия свои поступков влиянием обстоятельств и сильным характером. Их ценности сконцентрированы на власти и выгоде.
Многие авторы отмечают цинизм, негативизм, недоверие к людям, подозрительность по отношению к окружающим, тревожность, напряженность и ролевую неопределенность, при этом тревожность в значительно большей степени присуща макиавеллистам-мужчинам.
Высказанное Р. Кристи мнение о пренебрежении макиавеллистами социальной желанностью их высказываний и поступков [96, с. 30] поддерживается и другими исследователями.
С последним качеством связана прямота и откровенность макиавеллистов. Р. Кристи объяснил это их качество отсутствием потребности в социальном одобрении [96, с. 30]. Тем более, что «вранье – это один из способов установить хорошие отношения с партнером, доставить своей выдумкой удовольствие себе и ему. Это не столько средство преднамеренно искаженного отражения действительности, сколько способ установления контакта и сближения людей» [23].
Любопытный факт
Существует значительная доказательная база того, что сильные макиавеллисты, в целом, дают окружающим нелестную оценку, цинично относятся к другим людям. Однако остается неясным, действительно ли манипуляторы более враждебны или же они просто меньше скрывают наличие таких чувств [99, с. 35–52].
Макиавеллизм тесно связан с доминантностью, авторитарностью личности, ее стремлением к конкуренции и контролю над происходящим.
Поведение макиавеллистов характеризуется пренебрежением к этическим нормам, стремлением эксплуатировать окружающих, неучастием в социальной поддержке.
В ряде исследований изучалось взаимоотношение между макиавеллизмом и склонностью к прямому обману. Н. Флинн, М. Рикард и С. Слайн установили, что сильные макиавеллисты в поведении предрасположены к обману не более, чем слабые макиавеллисты. Обе группы испытуемых пытались обмануть, чтобы избежать наказания, а не для того, чтобы получить награду. Последняя тенденция была значительно более выражена среди сильных макиавеллистов.
Любопытный факт
Сильные макиавеллисты чаще всего готовы были отказаться от обмана, когда чувствовали, что у них мало обоснований для него, но они практически всегда соглашались, если им предлагались логичные обоснования. Слабые макиавеллисты соглашались на обман так же, как и сильные, но от обоснований это не зависело. После своего согласия они меняли свои представления, с тем чтобы обосновать свое поведение [92, c. 258–259].
Однако, будучи уличенным в обмане, сильный макиавеллист более убедительно отрицает свою вину, что объясняется его негативизмом и несклонностью к стыду.
Когда испытуемых спровоцировали на обман (списывание на экзамене), сильные макиавеллисты смотрели исследователю прямо в глаза, отрицая факт списывания чаще, чем слабые макиавеллисты (хотя все субъекты смотрели на исследователя реже по сравнению с интервью, которое проводилось перед выполнением задания, в котором они списали), и признавались в содеянном реже по сравнению со слабыми макиавеллистами. При этом сильные макиавеллисты больше сопротивлялись попыткам сообщника вовлечь их в списывание, но врали они исследователю более изощренно после того, как их уличали в списывании.
Когда испытуемые поменялись ролями – «студенты» выступили в роли «экзаменаторов» и им позволили «использовать свои полномочия, как они того хотят», сильные макиавеллисты-«экзаменаторы» манипулировали своими «студентами» в большей мере по сравнению со слабыми макиавеллистами. Особенно сильные макиавеллисты превзошли слабых в применении новых манипуляций, которые не демонстрировались на предыдущем этапе, когда экзамен сдавали они сами.
Любопытный факт
В работе Н. Белл с соавторами (1986) выявлено, что женщины, склонные к макиавеллизму, не тратят особых усилий на поддержание модного имиджа. То есть стремление к социальному одобрению не является для них приоритетным. Это согласуется с выводами Ф. Гейс и Р. Кристи о том, что, «в целом, сильные макиавеллисты мало вкладывают в то, чтобы защитить свой образ или свои убеждения» [99, с. 313].
В. В. Знаков установил, что у людей, склонных к вранью, высокие показатели макиавеллизма, низкая самооценка нравственных качеств личности, невысокие значения по альтруизму и, наоборот, высокие по подозрительности. Оказалось, что испытуемые с высокими и низкими показателями по Мак-шкале значимо отличаются по двум факторам – подозрительности и альтруистичности. Естественно, что у испытуемых с высоким уровнем макиавеллизма подозрительность (негативизм, злопамятность, критичность как к социальным явлениям, так и к людям) выше. В то же время альтруистичность (отзывчивость, бескорыстие, стремление к помощи и состраданию) ниже [20].
В противоположность сильным макиавеллистам люди, не склонные к макиавеллизму, эмпатичны. Они доверяют другим и стремятся быть честными. Они верят в то, что люди в целом добродушны. Они пассивны, покорны, зависимы, легко соглашаются со всем. В отличие от макиавеллистов, они, как правило, убеждены, что у человека есть не только плохая, но и хорошая сторона.
Важно!
Ряд выявленных характеристик сильных макиавеллистов Р. Кристи и Ф. Гейс предлагают воспринимать с осторожностью, поскольку получены они либо теоретически, либо на нетипичных (как правило, студенческих) выборках. Это такие негативные характеристики, как коварство, неискренность, цинизм, скептицизм, недоверие, приоритет силы.
Жизненные ценности манипулятора
Достижение успеха
Многочисленные исследования, 65 из которых обобщены в труде Р. Кристи и Ф. Гейс (1970), показали, что сильные макиавеллисты мотивированы на достижение успеха, поэтому они намного успешнее в переговорах, создании команд, получении материального выигрыша. Причем стремление к успеху выражено как мужчин, так и у женщин.
Материальные, статусные и гедонистические ценности
Именно в них сильные макиавеллисты видят материализацию своих успешных действий, предпочитая их ценностям духовным и ценности близких, доверительных отношений с другими людьми.
Установлено: чем сильнее выражен макиавеллизм, тем менее для такого человека характерно стремление к духовным ценностям, идеалистическое отношение к жизни и соблюдение этических принципов, когда те препятствуют достижению цели. У сильных макиавеллистов экономическая ответственность за действия, направленные на увеличение собственной прибыли и прибыли своего предприятия, явно преобладает над социальной (отражающей соблюдение социальных норм на работе) и моральной ответственностью. Правда, этот вывод нельзя считать универсальным из-за обнаруженных половых различий. Женщины демонстрируют большее внимание к неэкономическим типам ответственности, чем мужчины: у них показатели моральной ответственности перед окружающими их людьми выше, чем ответственность за экономическую выгоду предприятия.
