Елена дипломатично, но твердо сопротивлялась обращению в католичество, хотя литовский двор и муж настойчиво добивались от нее этого шага. Даже сам Папа Римский с помощью польского кардинала Фридриха угрожал Елене Ивановне крайними мерами вплоть до развода, но она осталась православной.
Для восстановления дружеских отношений между Москвой и Литвой Елена Ивановна пыталась уговорить отца «остановить кровопролитье», но оказалось, что писала она чуть ли не под диктовку кардинала Фридриха.
В очередной раз мир был восстановлен в 1503 году. Переписка Ивана III с дочерью стала интенсивнее, но «служебница» постепенно превратилась в уверенную в себе королеву. Искусство ее обхождения с кардиналами и прелатами во время посещения ею Европы отмечено в разных документах. Иван III признал и оценил становление Елены как политика: его послы все чаще стали обращать к ней свои особые тайные речи о «делах политических», прислушиваться к ее мнению о внешнеполитической конъюнктуре.
После смерти мужа бездетная королева-чужестранка, к тому же так и не ставшая католичкой, по традиции покидала страну, поэтому Елена засобиралась в Москву. Дело ускорили и обиды на подданных, которые опустошали и отнимали ее земли, чувствуя слабость вдовствующей королевы даже перед литовскими «панами». К тому же попытка ее брата Василия после смерти Александра Ягеллона стать королем Польши и великим князем Литовским, таким образом объединив все русские земли, не удалась: к власти пришел младший брат покойного — Сигизмунд. И отношения между странами тут же обострились — разгорелась новая война. Поначалу Сигизмунд рассчитывал через Елену повлиять на Василия и добиться выдачи мятежного князя Глинского, но все его попытки оказались безуспешными.
Вот почему Елена Ивановна никак не могла получить согласие короля Сигизмунда на отъезд. Да и жадность королевская сыграла роль — вывозить имущество, да еще в таком количестве, поляки запретили.
Тогда Елена Ивановна решила уехать без разрешения монарха: вдовствующая королева планировала посетить свои имения близ московской границы, откуда ее должен быть забрать отряд, специально высланный братом Василием, великим князем Руси. В 1511 году план побега утвердили с московским посольством — в Браслав прибыл отряд во главе с князьями Одоевским и Курбским. Но о намерениях Елены как-то стало известно старосте Вильно, и он запретил Яну Комаровскому, гвардиану францисканцев, выдавать Елене вещи, переданные ею в представительство этого ордена на хранение. Комаровский обратился за советом к воеводе виленскому Николаю Радзивиллу, однако тот тоже был против возвращения дорогих вещей.
Поначалу король Сигизмунд, получив от Елены жалобу, отменил запрет, но вскоре распорядился и вовсе арестовать вдовствующую королеву. Казна в городах и волостях, которые принадлежали ей, была конфискована. Неподобающее обращение с одной из династии Рюриковичей стало весомым поводом для начала русско-литовской войны 1512–1522 годов.
В 1513 году Елена, так и пребывавшая под домашним арестом, скончалась. Ян Комаровский в своих записках утверждает, что она была отравлена ключником по приказу Радзивилла, положившего глаз на земли и богатства вдовствующей королевы. Сигизмунд отреагировал на весть о смерти Елены с удовлетворением: мол, ее кончина избавила государство от многих забот.
Но, разумеется, немногие женщины, даже высокого социального статуса, как Елена Ивановна, наравне с мужчинами участвовали в политической, административной и культурной жизни. В основном они выбирали традиционно женские обязанности, да и Церковь не одобряла активности дам, но общество не ограничивало их в видах деятельности. Интересно, что заморские принцессы, став русскими княгинями, охотно участвовали в политической и культурной жизни страны, ставшей их второй родиной. Тем более что русское законодательство, основы которого заложил еще Ярослав Мудрый в «Русской правде», защищало имущественные и политические права женщин, формируя из них сильных и самобытных личностей.
Погребена Елена Ивановна в Вильнюсе — в Пречистенском соборе.
Анна Бретонская — самая популярная правительница Бретани
Анна Бретонская (1477–1514) — правящая герцогиня Бретани, графиня Нанта и Ричмонда, графиня де Монфор-Л’Амори и д’Этамп, дама де Гудан и де Нофль, виконтесса Лиможская, королева Франции, королева Неаполя. Анна была женой двух сменивших друг друга французских королей — Карла VIII и Людовика XII — и самой популярной правительницей Бретани.
Анна Бретонская осталась в истории как самая богатая женщина Европы того времени. Последняя наследница своего государства, под давлением силы и оружия она была вынуждена вступать в брак с правителями Франции, но при этом смогла вести довольно активную самостоятельную политику (особенно при втором муже), поставив себе за цель избежать присоединения Бретани к Франции.
Анна была дочерью герцога Бретани Франциска II и Маргариты Фуа. С самого раннего детства девочка воспитывалась как наследница герцогства. Анне были известны все нюансы политики правления, а ее воспитателями были Франсуаза де Динан, госпожа Лаваль-Шатобриан и поэт Жан Мешино.
Анна знала французский язык, латынь и греческий. При этом она получила также прекрасное дамское воспитание: была обучена музыке, вышиванию и плетению кружев. Как видим, Анна была очень образованной женщиной и на протяжении всей своей жизни покровительствовала искусству и литературе.
Женихом четырехлетней Анны, согласно подписанному 10 мая 1481 года союзническому договору, считался одинадцатилетний сын Эдуарда IV Эдуард, принц Уэльский. После смерти отца в 1483 году он на время стал королем Эдуардом V, но вскоре, не без участия своего дяди Ричарда III, пропал без вести. Та же судьба постигла и его младшего брата Ричарда Йоркского, который обручился бы с Анной в случае смерти Эдуарда. Еще одним английским женихом юной герцогини мог стать амбициозный Генрих Тюдор. В 1485-м он победил Ричарда III и стал королем Генрихом VII. Однако его совершенно не интересовал брачный союз с Бретанью.
9 сентября 1488 года скончался Франциск II, и одинадцатилетняя Анна стала герцогиней Бретани. Это положило начало династическому кризису, немедленно приведшему к новой французско-бретонской войне. Уже в 1489 году произошли первые стычки между Францией и Бретанью.
В этих условиях советники Анны решили срочно найти независимого жениха. Так, 19 декабря 1490 года в Ренне представителями Максимилиана Габсбурга и Анны был заключен заочный брак. После этого Анна, как супруга наследника престола Римской империи, стала носить титул королевы римлян.
Французы восприняли этот брак как откровенно недружественный акт — Рим в то время был врагом Франции.
Весной 1491 года после нескольких побед войска французского короля Карла VIII и его военачальника Ла Тремуйля осадили Ренн, где находилась только что заочно вышедшая замуж четырнадцатилетняя правительница Бретани. И Карл стал домогаться руки юной Анны.
Максимилиан не смог прийти на помощь жене; после долгой осады Ренн сдался. Сдалась также и его хозяйка: она согласилась расторгнуть заочный брак и стать французской королевой. Когда 15 ноября 1491 года был подписан мир, Анна заключила помолвку с Карлом и уже как королева отправилась в замок Ланже, где должна была произойти свадьба.
В Ланже Анна демонстративно привезла с собой две кровати, в знак того, что не собирается спать с французом, насильно взявшим ее в жены. Однако со временем Анна весьма привязалась к супругу.
Анна Бретонская была коронована 8 февраля 1492 года. При этом муж запретил ей носить наследственный герцогский титул Бретани, претендуя на него в своем праве. 9 декабря 1493 года король упразднил Канцелярию Бретани, введя там свое прямое правление. Отправляясь на войну, Карл сделал регентшей не супругу, как это было принято, а свою сестру Анну де Боже. После того как Карл завоевал Неаполь, Анна номинально стала королевой Неаполя и Иерусалима в первый раз. Но, так как Карл вынужден был спешно возвращаться во Францию, его королевский статус по отношению к Неаполю не был закреплен. Второй раз Анна получила этот титул уже с Людовиком XII, когда тот захватил данное королевство в 1501–1503 годах.
Сохранилось очень много описаний внешности Анны Бретонской, а также ее портретов. Причем изображения Анны времен Карла VIII не показывают никаких характерных черт — в то время она была всего лишь тенью мужа.
Обычно ее изображают блондинкой. Одна нога Анны была короче другой, что вызывало хромоту; чтобы скрыть это, она носила на короткой ноге более высокий каблук, став изобретательницей ортопедической обуви при дворе. Дзаккария Контарини, венецианский посол, описал ее в 1492 году так: «Королеве семнадцать лет, она небольшого роста, тонка и заметно хромает на одну ногу, хотя и носит обувь на высоком каблуке, чтобы скрыть недостаток. У нее хороший цвет лица, и она весьма миловидна. Острота ума примечательна для ее возраста, и стоит ей решить что-нибудь сделать, она стремится этого добиться любым способом и любой ценой. Она ревнива и чрезмерно страстна к его величеству королю, так что уже давно очень редко так бывает, чтоб супруга его не спала с ним вместе, и так успешно это получается, что каждый год она бывает беременна…»
