В канцелярии повисла плотная тишина. Слышно было, как одинокая муха упорно бьется в стекло.
Майор Кларк бросил взгляд на лежавшего в беспамятстве Фрейзера, потом долго смотрел на Дэйлмора.
— Ну, вот что, — наконец сказал он. — Ваше противостояние зашло слишком далеко. Я уж и не знаю, что мне с вами делать.
— Сэр, — обратился к майору лейтенант Трауд. — Видимо, нам придется расстаться с одним из сержантов. Им не ужиться в Кинли.
— Да, — поддержал его капитан Черч. — После такого откровенного разговора с мордобитием нет никакой надежды на примирение.
— Сэр, я сейчас же напишу просьбу о моем переводе в другой форт, — произнес Дэйлмор. — Мне, конечно, жаль расставаться с Кинли, но ничего не поделаешь. Клянусь, следующим будет уже не мордобой, а убийство, если все останется по-прежнему.
Кларк налил себе стакан лимонада и, не торопясь, выпил.
— Скажу откровенно: если кто и будет переведен, то только не ты, Дэйлмор, — сказал он с расстановкой. — Вы оба прекрасные сержанты, но ты лучший, Дэвид. Поэтому ты останешься здесь. Поэтому, и еще в честь твоего возвращения, я не стану наказывать тебя, как когда-то обещал, за очередную драку. И еще одно: тебе на некоторое время придется смириться с присутствием Фрейзера. Волокита с переводом обязательно будет. Исходя из этого, я требую хотя бы видимого примирения.
— Обещаю вести себя как подобает, сэр, — заверил майора Дэйлмор, вставая со стула и направляясь к двери. — Только одна просьба: когда этот техасец очухается и вспомнит, что я его ударил, скажите, что все это ему привиделось.
Глава 15
Весной 1868 года правительственная делегация во главе с генералом Шерманом вновь прибыла в форт Ларами. У Шермана были все полномочия от президента на заключение мира с верховным вождем тетонов Красным Облаком. На этот раз ничто не могло помешать заключению мира, ибо требование вождей убрать солдат из фортов долины реки Паудер было удовлетворено правительством.
Но, как говорится, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Солдаты продолжали нести службу в фортах на Паудер, и из-за этого Красное Облако отказался ехать на переговоры с Шерманом. Военное ведомство США, несмотря на решение правительства, как могло, тянуло время, отказываясь отдавать приказ об уходе солдат из долины Паудер.
В конце концов, после долгих колебаний, военным пришлось сдаться. 29 июля на глазах торжествующих индейцев войска оставили форт Смит и удалились в южном направлении. Гордый Красное Облако в великолепном боевом облачении въехал на коне на территорию форта, и после небольшой речи, позволил Маленькому Волку и его северным шайенам сжечь все строения дотла.
Однако на Боузменском тракте еще оставались заселенными форты Фил Кирни и Рено, и белые явно не торопились убраться из них. Сложилась непонятная ситуация на границе. Войны как таковой вроде бы не было, но не было и официально заключенного мира. И в это тревожное время и белые и краснокожие обязаны были поддерживать боевую готовность, не упуская случая досадить друг другу.
Именно тогда в одной из разведок Фрейзеру удалось захватить в плен сына Убийцы Пауни. Ярый ненавистник индейцев майор Кларк был очень доволен. Он знал, что нанес этим своему злейшему врагу, вождю южных оглала-сиу, чувствительнейший укол. Он злорадно потирал руки. Без всяких сомнений, размышлял он, вечно ускользающий противник вскоре появится в пределах видимости форта с трубкой мира. В этом случае для него открывалась прекрасная возможность покончить с Убийцей Пауни. Плененный сын — вот что делало вождя оглала уязвимым. Кларк всегда помнил один конфиденциальный разговор с таким же, как он сам, истребителем индейцев генералом Филиппом Шериданом.
«Майор, — говорил генерал, — вы — исполнительный офицер, но для того, чтобы расти дальше, этого мало. Убийца Пауни продолжает бесчинствовать, и это тревожит военное министерство. Если вам удастся ликвидировать вождя оглала, у вас будет быстрое продвижение по службе».
Поэтому, когда через распахнутое окно канцелярии до него донеслось: «Индейцы!», Кларк с удовлетворением хлопнул ладонью по столу.
— Где они? Сколько их? — крикнул он часовому на вышке, выйдя из канцелярии.
— Да там они, бестии! У дубовой рощи. Кажется, их всего двое.
Минутой позже офицеры, сержанты и приехавший в форт Тобакко Брэйди стояли на внутреннем настиле, разглядывая появившихся краснокожих. Индейцев действительно было двое. Они неподвижно сидели на крапчатых лошадях в миле от стен форта. Легкий ветер клонил в сторону длинные орлиные перья их головных уборов.
— Убийца Пауни? — Майор Кларк повернулся к Брэйди. — Никак не разберу.
— Может быть. Слишком они далеко, чтобы сказать точно.
— Так, понятно, — прищурился Кларк. — Сержант Дэйлмор!
— Да, сэр.
— Поезжай вместе с Брэйди к индейцам. Узнай, чего они хотят. Остановитесь в полумиле от форта. Пусть они подъедут к вам. Не нравится мне та дубовая роща.
Оседлав лошадей, следопыт и сержант выехали из ворот и направились к индейцам.
Прошло две недели со дня возвращения Дэйлмора к месту службы, и старый Тобакко только что принес ему добрую весть. Леонора откликнулась с далекого востока, сообщив брату, что вернется в Кинли сразу после того, как неожиданно заболевшая мать выздоровеет. Получив эту приятную новость, первый сержант впервые за несколько месяцев почувствовал себя счастливым. Чисто выбритый, одетый в хорошо пригнанную сержантскую форму, он выглядел бодрым и подтянутым.
Проехав около полумили, они остановились. До того как двинуться с места, индейцы демонстративно бросили на землю оружие — ружья, копья и томагавки с ножами.
— У них мирные намерения, — сказал Тобакко, глядя на приближающихся краснокожих. — Они хотят говорить Придется и нам избавиться от карабинов, твоего кольта и ножей.
Сделав это, они проехали еще несколько десятков ярдов, чтобы, как и индейцы, быть подальше от оружия.
— Точно, Убийца Пауни, — твердо произнес следопыт. — Тот, широкоплечий, в красном одеяле? Другой, кажется, его друг, Летящий по Ветру
Первыми спешились индейцы. Дэйлмор с Брэйди также соскочили с лошадей и подошли к ним. Вожди протянули руки и неуклюже обменялись рукопожатием с белыми — этот обычай не был распространен среди племен прерий.
Присев следом за вождями на траву, Дэйлмор внимательно присмотрелся к Убийце Пауни, пока тот молчал, набивая трубку табаком из расшитого бусами кисета. Это был уже старик, но в его гибкой фигуре и узловатых темных руках чувствовалась недюжинная сила человека, проведшего всю жизнь в седле под открытым небом. Его широкоскулое, словно выточенное из камня лицо с живыми черными глазами можно было назвать красивым.
