Мы направлялись в район пролива Бунго неподалеку от Японской империи, как обычно везде в вооруженных силах называют родные для японцев острова - у южного входа во Внутреннее Японское море. Через четыре дня после отбытия из Пёрла мы дозаправились в Мидуэе - дозаправка означает заполнение топливных баков под завязку - и взяли курс на Софу-Ган, известный пункт в Тихом океане, который называют "жена Лота".
Лично я надеялся на то, что нам попадется конвой, мы выпустим по нему все торпеды и вернемся прежде, чем достигнем намеченного района.
Но прошло почти две недели после того, как мы вышли из Мидуэя, прежде чем мы заметили свою добычу и вышли в атаку, которая чуть было не стала фатальной для нас, а не для неприятеля.
Это был конвой из двух грузовых судов, который шел почти в семи милях от нас, когда ясным августовским утром мы обнаружили его. Мы подождали, пока он скроется из вида, а затем всплыли, чтобы его преследовать. Затем, после ряда дней бездействия, цели для нас вдруг смешались. В то время как мы следовали за двумя грузовыми судами, мы увидели конвой, имевший три корабля охранения, по другому курсу на еще более дальней дистанции.
Мы сменили цели и начали маневрировать, чтобы опередить новый конвой. Вскоре после полудня мы были готовы к атаке. Погрузились и начали сближение в подводном положении с шедшим впереди грузовым судном, самым крупным из трех. Но когда мы уже были готовы дать залп, он пошел к нам зигзагом, оставляя нас на расстоянии примерно в триста ярдов. Мы поспешно отвернули и выстрелили из двух кормовых аппаратов. Обе торпеды прошли мимо цели, и мы круто повернули влево, чтобы выстрелить по второму грузовому судну из своих носовых аппаратов, когда возле нас взорвалась глубинная бомба.
Мы уже ушли ниже перископной глубины для разворота. Потом мы поднялись достаточно высоко, чтобы посмотреть, что происходит, и обнаружили, что находимся примерно в шестистах ярдах впереди второго грузового судна. Резкий со свистом выброс пара разорвал над ним тишину - отчетливый свистящий сигнал. Капитан Левеллин быстро повернул перископ и нашел разгадку. Справа к нам приближался миноносец, так что мы нырнули на глубину.
Кое-как мы оторвались от него, через сорок пять минут поднялись под перископ, увидели, что море вокруг чисто, и всплыли на поверхность, чтобы начать преследование. Было уже более десяти часов вечера в тот момент, когда мы вернулись для атаки из надводного положения, и прошло еще полтора часа до того, как мы выпустили все четыре торпеды носовых аппаратов в самое крупное грузовое судно.
Мы так и не узнали, каков был результат залпа, потому что в тот момент были ввергнуты в кризис, настолько загадочный, насколько своенравная старая "Поллак" когда-либо смогла умудриться нам устроить. Я стоял в центральном посту с самым драгоценным секундомером в руке, отсчитывавшим секунды хода торпеды, когда чудовищный взрыв потряс лодку от одного конца до другого. Он был не похож на взрыв ни одной из когда-либо встречавшихся мне глубинных бомб. Я швырнул секундомер через плечо, уверенный, что нам конец, и мне не хотелось бы встретить смерть с секундомером в руке.
Испуганные голоса были слышны с мостика. Море вокруг нас заливал странный свет. Люди были сбиты с ног в кормовой части лодки, и главные рубильники были вырублены, что привело к тому, что у нас мгновенно остановились все силовые установки. Мы двигались по инерции до полной остановки.
Беспомощные, мы оставались на поверхности, и нас мог прикончить любой проходящий мимо корабль, но, к счастью, конвой был ошеломлен так же, как и мы. Он умчался на всех парах, тогда как мы застряли со своими делами, устраняя повреждения, и в конце концов восстановили силовые установки. Сделав это, мы возобновили преследование, но непрерывные и тщетные усилия в течение всего дня, кульминацией которых стал этот колоссальный взрыв, вымотали нас физически и духовно. Вместо того чтобы предпринимать новую атаку из надводного положения, мы решились на атаку на перископной глубине и нырнули впереди по курсу конвоя незадолго до рассвета. Тот, в свою очередь, радикально сменил курс и ушел от нас.
Что стало причиной взрыва, мы так и не узнали, но после длительного знакомства с "Поллак" и ее нравом могли догадываться. Одна из наших торпед, вместо того чтобы идти к цели, должно быть, пошла вниз и взорвалась под нами.
В последующие две недели мы без происшествий патрулировали в районе Каролинских островов, затем взяли курс на район пролива Бунго во Внутреннем Японском море. А там, спустя несколько дней, наша старая подлодка заставила нас пережить самое жуткое из всех испытаний.
Вскоре после полуночи мы повернули на вьющийся дымок и оказались на курсе конвоя из шести судов, четыре из которых, по-видимому, были крупными грузовыми судами, а два других - небольшими. Мы приближались к суше при восходящей луне, что было сочетанием факторов, требовавшим необычайной осторожности. Мы пропустили первые два грузовых судна, затем осмотрели остальные четыре и выбрали второй, играя по-крупному. Последние два судна в караване еще не были различимы, но мы полагали, что это небольшие грузовые суда. Для того чтобы сблизиться с целью, нам нужно было выйти к ней прямо по курсу этих двух судов.
Мы были почти на позиции залпа, когда стало очевидно, что ближайшее из последних двух судов было не грузовым, а эсминцем и что вскоре мы будем у него прямо по курсу всего примерно на расстоянии в три тысячи ярдов. Теперь уже было слишком поздно менять план атаки, так что мы сблизились и дали залп по грузовому судну из своих четырех носовых торпедных аппаратов с дистанции в двести пятьдесят ярдов. Но на этот раз миноносец был уже так близко, хотя, по-видимому, не видел нас до того момента, пока мы не выстрелили.
Мы взяли скорость на форсажном режиме и повернули, чтобы оставить его за кормой. Когда мы поворачивали, услышали взрыв и увидели столб воды, взметнувшийся у цели. Звук свидетельствовал о втором взрыве. Мы уходили прочь на самом полном ходу, в то время как миноносец был всего в полутора тысячах ярдах от нас и быстро приближался. А теперь оказалось, что последним в караване было вовсе не грузовое судно, а небольшой сторожевик, который сократил расстояние между нами до тысячи четырехсот ярдов.
Мы оказались в мышеловке. Грузовое судно тонуло, по два военных корабля сближались с нами на большой скорости. Используя копилку боевого опыта Маша Мортона, мы попытались сделать по миноносцу два выстрела прямой наводкой из кормовых аппаратов. Но промазали, и он стал обстреливать нас.
Вдруг наш мостик залил яркий свет. Противник навел на нас прожектор. Оказавшись на виду под этим ослепительным светом, в то время как оба сторожевика приближались к нам, мы сделали единственно возможное - нырнули, погружаясь с максимально возможной скоростью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
