— Tonnerre, я же говорил вам, что она будет ухаживать за вами! — загремел он. — Убедитесь сами, чего вы лишились, мсье Карриган!
— Зато я получил то, что я буду помнить дольше самого нежного ухода, — ответил Дэвид. — А теперь мне очень важно знать, что вы думаете о нашей схватке, Сен-Пьер, и готовы ли вы к уплате вашего заклада.
Сен-Пьер загадочно рассмеялся.
— Это было великолепно, великолепно! — сказал он, повторяя слова Мари-Анны. — Мне говорили, что она выбежала от вас с пылающими щеками, словно роза в августе, и, не сказав ни слова, полетела, словно птица, к березовой роще на берегу.
— Она была огорчена моей победой, Сен-Пьер.
— Non, поп, она ликовала, как жаворонок. Неожиданно он взглянул на бинокль. Дэвид кивнул головой.
— Да, она видела все.
Сен-Пьер сел к столу и, взяв в руки один из бинтов, тяжело вздохнул.
— Значит, она знала о моем несчастье. И меня она не стала дожидаться с перевязкой.
— Может быть, она думала, что это может сделать Кармин Фэнчет, Сен-Пьер.
— Мне стыдно идти к Кармин с таким распухшим глазом, мсье. И к довершению моего несчастья вы настаиваете на выполнении мной условия пари?
— Да, настаиваю.
Сен-Пьер сурово взглянул на него.
— Oui, я обязан это сделать. Я должен сказать вам все, что я знаю об этом bete noire — о Черном Роджере Одемаре. Не правда ли?
— Таковы условия пари.
— Ну, а дальше что? Обещал ли я вам еще что-нибудь, мсье Карриган? Говорил ли я вам, что отпущу вас на свободу? Обещал ли, что не убью вас и не опущу вашего тела на дно реки? Я что-то не помню этого.
— Так значит, вы настоящий зверь, Сен-Пьер! Вы еще и убийца, а не только…
— Довольно! Не повторяйте мне о том, что вы видели через окошко, потому что это к делу совершенно не относится. Я не зверь, а человек. Если бы я был зверем, то я убил бы вас в первый же день, встретив здесь в каюте. Я не собираюсь убивать вас, хотя это и придется, может быть, сделать, если вы настаиваете на выполнении условий пари. Вы меня понимаете, мсье? Отказаться выполнить пари считается у нас большим преступлением, чем убийство. Я беспомощен. Я должен расплачиваться, если вы требуете. Но я считаю своим долгом заблаговременно предупредить вас.
— Что вы хотите сказать?
— Пока ничего. Я не знаю еще, что мне придется делать после того, как вы услышите все о Роджере Одемаре. Я только что создал план, мсье, но план может в любой момент перемениться. Словом, предупреждаю, что вы страшно рискуете, играя с огнем, потому что до сих пор еще не обожглись.
Карриган медленно опустился в кресло, стоявшее по другую сторону стола, напротив Сен-Пьера.
— Вы зря тратите время, пытаясь запугать меня, — сказал он. — Я настаиваю на выполнении условий пари, Сен-Пьер.
На мгновение Сен-Пьер был явно смущен. Потом сжал губы и мрачно улыбнулся Дэвиду.
— Мне очень жаль, мсье Дэвид. Вы нравитесь мне. Вы прекрасный боец и смелый человек. И мне во многом хотелось бы идти с вами нога в ногу. И это могло бы быть, если бы вы поняли меня. Уверяю вас, что было бы гораздо лучше для вас, если бы уложил вас я и расплачиваться пришлось бы вам, а не мне.
— Меня интересует сейчас Роджер Одемар, Сен-Пьер. Почему вы колеблетесь?
— Я? Колеблюсь? Я не колеблюсь, мсье. Я только указываю вам выход.
Сен-Пьер подался вперед, сложив на столе свои большие руки.
— Так вы настаиваете, мсье Дэвид?
— Да, настаиваю.
Медленно руки Сен-Пьера сжались в могучие кулаки, и он произнес тихим голосом:
— Так я выполню условия, мсье. Я — Роджер Одемар!
Глава XXII
Это заявление словно ошеломило Дэвида. Он и раньше догадывался о какой-то таинственной связи между Сен-Пьером и преступником, которого он искал, но ничего подобного не ожидал. А Роджер Одемар с легкой усмешкой, вновь заигравшей на его губах, холодно ждал, чтобы он оправился от своего изумления. Карриган смотрел на него с почти остановившимся сердцем, но мысли его были далеко: он думал о женщине, которая была женой этого человека. Мари-Анна Одемар — жена Черного Роджера! Ему хотелось крикнуть, что этого быть не может, но он продолжал сидеть, словно оглушенный; чудовищная правда постепенно входила в его сознание, а мысль лихорадочно работала. Напротив сидел Черный Роджер, этот зверь-убийца. Мари-Анна была его женой. Кармин Фэнчет, сестра убийцы же, была ягодкой одного с ним поля. Гориллоподобный же Бэтиз, и калека, и все эти темнокожие плотовщики были люди одного сорта с Черным Роджером. Ослепленный любовью, он не видел ничего. Словно ягненок, угодил в стадо волков и еще пытался доверять им. Неудивительно, что Бэтиз и тот, кого он считал Сен-Пьером, проявляли временами такое веселье.
Боевое хладнокровие вернулось к нему, когда он заговорил с Черным Роджером.
— Сознаюсь, что был удивлен. И все же вы мне многое разъяснили. Это лишний раз доказывает мне, что иногда комедия очень близка к трагедии.
— Я рад, что вы видите в этом и забавную сторону, мсье Дэвид.
Черный Роджер улыбался так любезно, как только позволял ему его распухший глаз.
— Не следует трагически относиться к смерти. Если бы меня собирались вешать, то я пел бы с веревкой на шее, чтобы показать миру, что не о чем печалиться, когда расстаешься с жизнью.
— Я думаю, что в конце концов предоставлю вам такую возможность, — сказал Дэвид.
Черный Роджер порывисто наклонился к нему.
— Вы думаете, что повесите меня?
— Уверен в этом.
— Хотите держать пари, мсье Дэвид?
— С приговоренным пари не держат.
Черный Роджер ухмылялся, потирая свои огромные руки и блестя единственным здоровым глазом.
— Тогда я побьюсь об заклад с самим собой, мсье Дэвид. Ма foi, клянусь, что прежде чем опадут листья с деревьев, вы будете домогаться дружбы Черного Роджера Одемара и полюбите Кармин Фэнчет так же, как люблю ее я. А что касается Мари-Анны…
Он отодвинул кресло и поднялся, как бы сдерживая душивший его смех.
— И так как я буду держать пари с самим собой, то уже не смогу убить вас, мсье Дэвид, хотя, может быть, это было бы самое лучшее. Я возьму вас с собой в замок Булэн, в лесах Йеллоунайфа, за Большим Невольничьим. И с вами ничего не случится, если только вы не вздумаете бежать. А если попытаетесь, будете убиты. И это очень огорчит меня, мсье Дэвид, потому что я люблю вас, как брата, и знаю, что в конце концов вы пожмете руку Черному Роджеру Одемару и преклоните колени перед Кармин Фэнчет. А что касается Мари-Анны…
Он вновь остановился и, смеясь, вышел из каюты. И было отчетливо слышно раздавшееся вслед за этим металлическое щелканье замка.
Некоторое время Дэвид не двигался со своего места за столом. Он не хотел, чтобы Роджер Одемар видел, до какой степени он был потрясен его признанием, но от самого себя не пытался скрывать ничего. Он находился во власти настоящего разбойника с целой армией сообщников за спиной, и Мари-Анна вместе с Кармин Фэнчет были участницами этой шайки. И сам он был не только пленником. Весьма вероятно, что Черный Роджер просто прикончит его в подходящий момент. Да так он и должен сделать. Оставить его в живых, чтобы он мог убежать, было бы роковым для Черного Роджера концом всей истории.
