— Ты здесь из-за этого? — Фэй положил подбородок на ладонь. — Или тебя снедает вина за то, что оставила ребенка в руках врага?
Девушка вздрогнула.
— Ты все думаешь, как бы поступил Неас в таком случае, и он вряд ли бы оставил сына в Ферксии.
— Я не могла забрать Лиама! — вспыхнула Лисандра и вскочила с места. — Видящая убила бы его! — Она бросила фигурку в стену. — Лиам заслужил, — девушка сглотнула удушливый ком, — заслужил достойной жизни, а не скитаний по лесам и горам.
— Но ты не ожидала увиденного, вернувшись в Ферксию много лет спустя, я прав? — Фэй откинулся на спинку и слегка склонил голову на бок. — Ты подписала ему смертный приговор.
— Гидеон обещал, — слезы покатились по разгорячённым щекам, — он обещал, что позаботится о Лиаме. — Девушка закрыла лицо и зарыдала, упав в кресло. — Он обещал, — повторяла она. — Обещал.
Нечеловеческая часть души Лисандры будто наблюдала со стороны. Она стояла напротив и видела перед собой Лию. Теперь девушка понимала, какую боль испытывает любая мать, потерявшая ребенка. Она думала, если поступать как Неас, она выстоит, выпутается из хитроумных сетей ведьм, освободит сына и тяготы не сломят ее, но молчаливое горе пронизывает душу, опустошает, словно засуха золотые поля. Впервые Лисандра дала волю слабости, оплакивая Неаса и Лиама.
— Я испугалась. — Девушка вытерла слезы. — Я испугалась собственного сына.
Фэй подошел к Лисандре и опустился перед ней. Он прикоснулся к ее щеке.
— И ты так просто сдашься? Оставишь мальчика на произвол судьбы?
— Он убьет меня. Ферксия взрастила в нем ненависть к фэй и остальным народам. Я не вижу выхода.
— В таком случае, что сделал бы Неас?
Лисандра растерянно захлопала глазами.
— Но ты же сказал…
— Никто не должен поступать как кто-то другой, — фэй накрыл ладони девушки своей, — но порой даже мертвецы могут дать дельный совет, ведьмочка.
Лисандра решительно взглянула на древнего.
— Он бы устроил Лиаму трепку.
Фэй кивнул и отошел. В его руках появилось искусное копье с тонким и блестящим лезвием. Гигант взмахнул оружием и рассек ткань реальности, откуда послышался детский плач. Затем фэй просунул внутрь руку и достал оттуда ребенка. В руках трехметрового великана человеческое дитя казалось таким незначительным, и Лисандра вдруг осознала насколько люди и низшие фэй далеки от древних.
Фэй протянул ребенка Лисандре.
— Мы направляем — не забираем. Неважно эльф ли это иль человек, для нас все вы дети, которым изредка нужна помощь. Мы не бесчувственные, просто другие. — За спиной древнего стена превратилась в широкий портал.
— Ты знал, что я приду, так ведь?
— Прошлое — наш учитель, оно не должно отражаться на настоящем. Все еще можно исправить. Перестань убегать и запомни: мать-природа не смеет лишать сил тех, кто принимает себя, тех, кто бьется до конца во имя мира и гармонии. Не вини себя.
— Спасибо, принц, — ответила Лисандра, покачивая младенца.
— Еще увидимся. — Могучий гигант озорно подмигнул и растворился в портале.
…После разговора с фэй, Лисандра сразу же покинула игровой дом. Постояльцы будто бы и не слышали шума со второго этажа. Два купца и Фрэд терпеливо ждали за стойкой. Увидев ребенка на руках Лисандры, Фрэд отвернулся и попросил трактирщика подлить еще пива.
Когда колдунья добралась до гостиницы, за столом в окружении женщин ее уже ожидала Лия. Те успокаивали безутешную девушку, пока на пороге не появилась Лисандра.
— Мира! — Лия подбежала к колдунье и приняла малышку из рук. — Спасибо, спасибо тебе! — Она целовала дочку и плакала от счастья.
— Пустяки. — Лисандра устало улыбнулась. — Береги ее.
Девушка выпила стакан воды и пошла к лестнице.
— Ты видела Фрэда? — вдруг спросила Лия. — Он вернется?
Лисандра не могла поверить своим ушам. Как можно ждать человека, который предпочел игру своей семье и продал дочь фэй? Она прикрыла глаза от переполняющей ее обиды. «Столько сил потрачено, столько крови и пота пролито, чтобы вернуть надежду горюющей матери. Для чего все это?». Теперь она еще больше убедилась в том, что люди — самые странные создания, живущие на просторах этого мира. Сегодняшняя ночь показала, насколько Лисандра далека от понимания природы человека.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет, он не вернется.
«Быть фэй порой все же лучше».
Глава 15
— Yorgos (Йоргос), — Яннис тупым концом копья постучал по двери, — elsai kala? (у тебя все в порядке?).
Так и не услышав ответа товарища, ликеец отворил дверь и осторожно заглянул внутрь. В комнате было темно.
— Yorgos (Йоргос)? — воин выставил копье. — Pios elsai? (Где ты?).
Яннис не успел спохватиться, когда из мрака выскочил Никс и накинул на бычью шею воина цепь. Тот вырывался и брыкался, но следопыт ударил ликейца под колено и повалил на пол. Через минуту борьба стихла.
— Поллукс вряд ли будет в восторге, — отозвался Эгон.
— Плевать на него, — процедил Никс. — Надо бежать, пока не нагрянула стража.
— Тут я тебе не помощник.
Бестолковые замечания Эгона только больше раззадоривали Никса. Он до сих пор не понимал, как древнее существо, которое обладало несравненной мощью, оказалось беспомощным перед канализацией. Следопыт снова поразился умением падшего бога удивлять его.
Никс оказался один. Никакой помощи ждать не приходилось, и за каждым поворотом подстерегала смерть. И первым делом он вернет украденные доспехи и оружие. Босой и безоружный он неслышной поступью прошел до первого перекрестка. Уже там задумка едва не сорвалась из-за того, что путь привел к укрепленной баррикаде, где на страже стояло целое братство. Дальше — вдоль всего канала сидели мятежники и готовились к нападению: кто-то натачивал клинок, кто-то штопал доспех, кто-то наносил краску на лицо.
— И что теперь?
«Проберемся мимо них. Видишь третий поворот? За ним арсенал. Забираем оружие и валим».
— Чудесный план! Как только твои мозги выдержали такие усилия? Череп не болит?
Никс уставился на смердящий грязный поток.
— Да-да, проплыви мимо целой армии, а потом подохни от заражения? Ты рехнулся! — возмутился Падший. — Да тут не меньше пятисот футов, а всплывешь раньше — тебя расстреляют!
Как же он устал от не стихающих причитаний и возражений нудного божка. Вместо ответа Никс набрал полную грудь воздуха и тихо нырнул в сточные воды. В одном Эгон прав: если вскоре он не выплывет, то в лучшем случае подцепит заразу. И все же мутная вода надежно укрыла его от глаз ликейцев, поэтому он без труда преодолел половину пути.
— Давай, всплывай уже! — вопил в голове Эгон.
«Рано». Никс терпел боль и продолжал упорно грести в надежде, что быстрое течение поможет оставить солдат далеко позади. Горькая вода просачивалась в рот, обжигая язык и гортань, глаз зудел от грязи, а свет от факелов с поверхности все никак не исчезал. Никс начал задыхаться.
— Поворот!
Никс поборол течение и свернул. Ему повезло: никто не заметил всплывающего беглеца, и следопыт мог спокойно перевести дух. Лицо разъедала кислотная дрянь, а как она воняла — о, Создатель! Хуже, чем тухлая рыба или яйца. Никс прислушался. Вроде спокойно. Он поплыл дальше — мимо столовой, в которой одинокий повар прибирал за одичавшими солдатами, мимо патруля, мимо играющих в карты часовых. Никто не заметил тень на поверхности.
Наконец Никс добрался до арсенала. У воды стоял стражник с факелом.
— Внутри наверняка тоже есть.
«Главное убрать этого».
Следопыта вновь поглотила вода. Он подплыл впритык к ликейцу и резко схватил за ногу. Послышался всплеск, стражник ушел под воду; Никс вдарил ему по лицу, нащупал нож на поясе воина и нанес несколько ударов в прорези доспеха.
Дверь в арсенал распахнулась, и из него вылетел второй воин с мечом наперевес. Ошарашенный внезапным исчезновением товарища, ликеец подошел к догорающему факелу. Едва он склонился над водой, из нее вылетел Никс и вогнал лезвие в шею противника. Тот плюхнулся вслед за напарником и беззвучно ушел на дно.
