— А завтра на рассвете устроим показательную казнь. Если, конечно, моя дорогая супруга не захочет с нами сотрудничать.
И если кто-то и удивился, что перфектум назвал эту женщину своей супругой — виду не подал.
Задрожавшую от бессильной ярости, ее просто схватили под руки, заломив так, что она с шипением выронила сумку, из которой тотчас выпал под ноги перфектума его записник и кристалл из открывшейся коробочки.
Проводив супругу взглядом, Аделар лишь устало вздохнул.
Он знал, что, Лора своего не упустит, понял, что она явится за тем, чего не получила прошлый раз. Именно поэтому ничего не делал и просто ждал, продолжая делать вид активной поисковой деятельности.
Тяжело опустившись на корточки перед камнем, таким желанным для бывшей супруги, он вдруг почувствовал, что земля уходит у него из-под ног, а сердце болезненно сжимается.
Сглотнув подступивший к горлу ком, Аделар судорожно вздохнул, на миг задержав дыхание, пытаясь унять бешенное сердцебиение.
Подняв записную книжку и кристалл, мужчина медленно встал на ноги, ощущая, как жжение в груди усиливается и дышать становится все труднее. На мгновение прикрыв глаза, чувствуя, как маска жестокого палача, с которой он почти стал одним целым, трещит по швам, перфектум не твердым шагом направился к выходу.
Слуги перфектума были вышколены на высшем уровне. После того, как перфектум рванул куда-то по коридору Инга совсем ненадолго отлучилась в комнату, чтобы захватить плед, ведь в коридоре было достаточно прохладно и фото, которое она нашла в дневнике. Однако, к моменту, когда она вернулась к кабинету перфектума, тела уже убрали, а пятна крови замыли. Пол еще влажно блестел, но это было всем, что напоминало о недавней схватке.
Невольно поежившись, плотнее запахнув плед, девушка осмотрелась по сторонам. В целом фото могло подождать до утра. Едва ли оно было таким уж важным, но другого повода, чтобы постоять ждать и дождаться перфектума у нее не было.
Не оправдывать же все глупой тревогой? Хотя на деле Инга действительно боялась. За время, проведенное здесь единственной альтруистично настроенной оппозицией перфектуму был Таир. Сейчас он стал вдвое хуже Аделара и девушка невольно обмирала, представляя какой хаос может ждать перфекторию, случись что с этим мужчиной. Одновременно с этим девушка немного да тревожилась за него как за человека. Несмотря даже на то, что пережила, несмотря на то, что пыточный зал все еще виделся ей в кошмарах. Жесткий, может даже жестокий, но плохим человеком Аделар не был в ее глазах. И уж чего-чего, а смерти она ему не желала. Именно поэтому хрупкая фигурка в светлом пледе терпеливо ждала хозяина замка у его кабинета, меряя шагами коридор, нехитро греясь.
Чему Аделар совершенно не обрадовался.
— Ты жива, раз можешь меня караулить — здорова, остальное — утром. — Коротко бросил он, проходя мимо девушки и даже не взглянув в ее сторону.
Вот теперь у него, действительно, было время, чтобы дать небольшую слабину. И упускать такой момент, впервые за много лет жизни, перфектум не собирался.
Один Таир не представлял такой серьезной опасности, даже, если вдруг решит возглавить пришедших — это было не страшно. Судя по тому, что емкость патронов в их оружии ограничена, а дополнительных взять негде, очень скоро их превосходство сойдет на нет и вот тогда хорошо вышколенная армия Аделара сметет их, словно ураган.
И, даже если бродяги, вдруг, поднимут бунт, усмирить его будет достаточно просто. А сейчас мужчина просто собирался напиться до потери сознания, а утром, как ни в чем не бывало снова стать достойным перфектумом.
Закусив губу, девушка чуть нахмурилась и обернулась за ним.
— Аделар… — неожиданно даже для себя обратилась она к нему. — Простите, но разрешите остаться в вашем кабинете. Я… Не самая храбрая, я вообще не храбрая и осознавать, что спаслась я только потому, что повезло…
Осекшись, девушка запахнула на груди плед и опустила взгляд, с досадой поморщившись. Она понимала, что это дурость, но вернуться в комнату не могла. Напиться бы и забыть весь этот кошмар.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ладно, извините, это уже наглость, — вздохнула она, машинально коснувшись шеи. Рана от ножа все не хотела затягиваться корочкой, то и дело начиная кровить.
Удивленно изогнув бровь, мужчина посмотрел на нее, как на сумасшедшую.
— Ты все перевела и у тебя есть, что мне сказать, помимо того, что уже сказано? — иронично уточнил он, склонив голову на бок.
Подняв к нему взгляд, девушка без особенного колебания кивнула.
— Да, мне есть, что сказать, — ответила она, вскинув голову, чтобы заглянуть в его глаза.
— Тогда идем, — спокойно пожал плечами мужчина, открывая перед ней дверь. — Только, не знаю, что у тебя в голове, но не думай, что если все вокруг говорят о том, что я прельстился юной девой, то это действительно так. У меня дочь твоего возраста, — ухмыльнулся мужчина, затем, чуть тише, словно через силу, добавил, но в лице не изменился. — Могла бы быть.
— Мне двадцать четыре, я давно не юная дева, а безнадежная старуха по меркам вашего мира, — слабо улыбнулась она, проходя в комнату.
Хрупкая и изящная, она действительно выглядела куда младше своих лет, что многих вводило в заблуждение и нередко удивляло. Только в комнате Инга все же оглянулась на мужчину. Слова и голос говорили куда больше, чем лицо, которым так превосходно владел перфектум.
— Что с ней случилось? — чуть тише спросила девушка.
Спросила не из праздного любопытства, спросила оттого, что за этими словами стояло что-то большее, что-то много лет сдерживаемое.
— То, что случится с тобой, если не прекратишь задавать лишние вопросы. — резко осадил ее Аделар, поджав губы. — Откуда такое жгучее желание сунуть свой симпатичный носик куда не просят?
Поведя плечом, девушка все же не стала настаивать.
— Наверное профессиональное… Но это было совсем бестактно, извините.
На миг опустив взгляд, девушка вздохнула. В этот раз она действительно перегнула палку, никто не давал ей права касаться настолько личного.
Пройдя чуть вперед, девушка опустила ладони на спинку кресла, касаясь пальцами витиеватой резьбы.
— Я… Понимаю, что раздражаю вас порой, понимаю, что часто злоупотребляю вашим вниманием. Мне чертовски неловко, ведь никто бы и никогда не назвал меня навязчивой, но вы нравитесь мне… О, только не подумайте, ничего такого!
Спохватившись, девушка мотнула головой, отбрасывая с лица прядь светлых волос, при этом не оборачиваясь к перфектуму.
— Я говорю не о симпатии девушки-перестарка к мужчине в самом расцвете сил, ваша честь может быть спокойна, я не буду на нее покушаться, — тихо и невесело рассмеявшись, девушка вздохнула и закусила на миг губу. — Мне нравится ваш подход к делу. Вы обстоятельны во всем и конечно же умны… Меня интересуют ваши разработки. Я смутно их понимаю и это даже немного задевает… У меня было блестящее будущее, как у химика, а здесь я не могу даже понять ваших пометок. Ведь не может что-то появляться из ничего и исчезать в никуда? Это нарушение всех законов…
Вздохнув, девушка снова качнула головой и прикрыла глаза. Плечи поникли и впервые в этом мире с трудом удалось сдержать слезы.
— В конце концов я жутко, просто до безумия тоскую за возможностью поговорить с образованным, умным человеком. Мне кажется, что без этого я просто ржавею, как старый механизм. Мне не за чем тянуться, не на кого равняться и это все напоминает какую-то жуткую, лезущую отовсюду паутину, которая сковывает и заставляет застыть, смириться, опустить руки и остаться на месте…
Прерывисто вздохнув, Инга вскинула ладони, закрывая лицо. Озвучить это было легко, куда тяжелее было осознать весь масштаб своей беды. Даже если вдруг удастся выплыть, выбарахтаться, здесь она станет какой-то торговкой или еще кем-то ради выживания. Но о мечтах открыть что-то новое, окунуться в настоящую изнанку мира с почти мистическим преобразованием веществ стоит забыть. Стоит смириться с тем, что радоваться стоит жизни. Сытой может даже жизни планктона.
