Читаем без скачивания Катрина - Олег Лукьянов

— Шесть целей уничтожено! — доложила о результатах Круз. — Двенадцать повреждены! «Отлично, — подумал я, — осталось еще шесть сотен». Тем временем ответный огонь флота Гроссмейстера был страшен. Со всех сторон корабля-матки вспыхнул темно-синий защитный купол — непрерывные полосы лазеров, яркие росчерки пульсаров, разрывы боеголовок и даже плазменные ядра вязли в этом щите. Энергия в накопителях «Эльвы» опустошалась быстрее ситца, в которое лили воду. Голова закружилась, на миг показалось, что попал на дно океана, но все же сумел удержать щит активированным, хотя знал, что полное иссушение моего тела вопрос нескольких секунд…

— Ракеты к бою готовы! — стараясь не смотреть на меня, срывающимся голосом воскликнула Круз.

— Залп, — тут же отозвалась Эльва. Ее била дрожь, ноги тряслись, но голос теперь стал таким же холодно-спокойным, как когда-то давно, когда она вызволила меня из тысячелетнего ледяного плена. Ракеты, не смотря на то, что их убойная мощь не шла ни в какое сравнение с пушками Гаусса, оказали более сокрушительное воздействие на вражеский флот. Если бы «Сердце» стал стрелять ими с самого начала, то сейчас из моего носа, возможно от перенапряжения, не лилась кровь ручьем.

Жаль, что ракетам требовалось намного больше времени для расчетов и наведения на цели… Когда колосс раскрыл все свои шахты и одновременно выплюнул тысячи больших и малых ракет, враг в ужасе затрепетал. Он, конечно, пытался выставить навстречу мчащимся вестникам Смерти зенитную оборону, но слишком малое, почти невероятное для космического боя расстояние, а также количество этих самых целей сыграли для врага свою роковую роль. Точные попадания разрывали фрегаты на части, превращали эсминцы в груды оплавленного металла, а линкоры — в покрытые тлеющими кратерами, бесформенные, но еще огрызающиеся чудовища. Атаковавшие «Сердце» эскадры Гроссмейстера ослабили натиск и отошли на более безопасное расстояние, прежде чем ракетные шахты колосса успели заполниться вновь. Я упал на колени, одной рукой помогая себе удержаться, другой зажимая рот и изо всех сил сдерживая рвотный позыв. Этого не удалось. Ко мне бросилась Круз, но прежде чем она добежала, меня вырвало кровью.

— Я больше не могу, — произнес я, мутным взором вглядываясь в лицо помогающей мне подняться женщины. Она ничего не сказала, только бросила обеспокоенный взгляд на Эльву. В этот момент безжалостный ракетный удар смёл энергетический щит и нанес колоссу первое ранение.

Неведомая сила швырнула меня вместе с Круз вперед и сильно приложила о пульт. Эльва, всеми силами вцепившаяся в поручни капитанского мостика, не пострадала.

— Перевести лазеры в экономичный режим — огонь. Лишенный божественной энергии, я ощущал себя разрывающимся от боли куском мяса, однако даже в этом состоянии внутреннее зрение мгновенно открывало мне картину разрушений, стоило лишь заострить на них внимание. Я еще слышал, как Эльва приказывает СНИЖу начать создавать неприкосновенный запас энергии для гипервременного прыжка, но ее голос стал далеким, ведь я был в другом месте, смотрел на бой извне колосса.

Большие корабли врага успели отойти от «Сердца Эльвы» на десятки километров и с этого безопасного расстояния посылали в него град ракет. Малые и юркие, продолжали бесстрашно атаковать в ближнем бою. Лазерные зенитки «Эльвы», переключенные в импульсный режим, отбивали на их бортах феерическую чечетку. Но, тем не менее, это было то же, что отбиваться мухобойкой от полчища мошек — меньше их не становилось.

Вот одна из тяжелых торпед пробила броню колосса и ворвалась в оружейный зал. Заправляющие ракету в массивную шахту операторы даже не успели понять, что произошло, прежде чем их тела выбросило в космос через образованную торпедой дыру. Тем же, кто находился за защитной перегородкой и занимался обслуживанием автоматического стола подачи ракет, повезло немного меньше. Прежде чем вспышка ярко-красного облака плазмы испепелила их тела, они успели понять, что происходит. Система защиты запоздала со срабатыванием, и, прежде чем отсек был загерметизирован, огненная волна пронеслась по коридорам, сжигая воздух и случайных, куда-то бегущих людей.

Вот другая торпеда, выворотив изрядный кусок из оболочки «Эльвы», ворвалась в ее мягкое нутро и превратилась в океан солнечного огня. Два или три десятка человек мгновенно сгорело заживо, а частично обожженные задохнулись в струях углекислого газа, пущенного СНИЖем для локализации пожара. Тем временем колосс только начинал принимать жестокие удары… Вот целая эскадра корветов, штурмовиков и бомбардировщиков обогнула гигантский корабль и взяла курс на его дюзы — если они пострадают, «Сердце» уже не удрать во временную трубу. Понимала это и Эльва — она мгновенно переопределила цели и выставила эти корабли приоритетом. Операторы тремя слаженными залпами уничтожили угрозу для двигателей, что привело к ослаблению плотности огня на других участках. И воспользовавшись этим, враг прицельно уничтожал пушки Гаусса, лазерные установки и бил по шахтам ракет.

В единый миг лишившись пятой части огневой мощи, колосс из грозного, давящего массой противника стал израненной жертвой, которую оставалось просто добить. Те, кто осторожничал, держась на удалении, те, кто не побаивался идти в лобовую атаку, обрели уверенность и отвагу. Сразу два десятка звеньев малых кораблей направились к дюзам, сотня кораблей радиолокационной борьбы приблизились к колоссу для постановки помех на системы, а два десятка больших судов принялись вскрывать остатки защиты по правому борту «Сердца». Красноволосая девочка могла лишь сжать кулачки и беспомощно наблюдать за их действиями. Шесть больших судов ударили из носовых орудий непрерывным лучом, от чего броня и обшивка стала прожигаться, как лист бумаги, соприкоснувшись с сигаретой.

И как только лучи гигантских лазеров погасли, в прожженное место понеслась сотня громоздких ракет…

Ядерный удар заставил «Эльву» содрогнуться. Оранжевый шар, плавно разрастаясь в размерах, пронесся по её боку, складывая и срывая листы обшивки, как лепестки тонконогого цветка. Несмотря на то, что ядерное оружие в космосе малоэффективно, в феерическом зареве сгорело несколько фрегатов, не успевших отдалиться на безопасное расстояние, а группу корветов, мчащихся от радиоактивного взрыва на всех парах, настигла ударная волна, разметавшая и разбившая их друг о друга… Несмотря на то, что экипаж «Эльвы» чувствовал себя находящимися в кошмарном сне, на деле все обстояло гораздо хуже, чем им казалось… По сути в теле колосса зияла дыра — гигантский полыхающий кратер, расплавивший и выбросивший в космос почти пятую его внутренностей.

— Уходим отсюда! — со слезами на глазах закричала Эльва. — Активировать гипервременной привод!

— Отказ системы, мэм! — наперебой сообщали офицеры. — Гиперпривод блокируется вражескими кораблями!

— Смена приоритетов! — мгновенно сменила линию Эльва. — Корабли РЭБ — цель номер один!

— Есть, мэм! Не смотря на все старание операторов по многочисленным целям выстрелило лишь несколько орудий, да и огонь тех был принят на энергетический щит кораблей-охраны противника.

— Мы не можем уйти, — резюмировала мокроглазая девушка-капитан. — Сияющий, ты можешь нам помочь?

Я попытался оторвать задницу от пола, но даже с помощью Круз этого сделать не смог.

— Значит, будем сражаться до конца…

Сквозь гул и вибрацию от бомбардирующих тело Эльвы взрывов, сквозь бессвязные крики офицеров связи и шипение из-за помех множества приборов я услышал привлекший мое внимание голос.

— «Сердце Эльвы» — уходите, я вас прикрою!

— Что это? — срываясь на крик спросила Эльва. — Кто это?

— «Контр-адмирал Нестеров» — флагман Федерации, мэм. Похоже, он прорывается к нам из тыла врага.

Я вновь закрыл глаза и увидел, что красивый и такой же гордый флагман изменил курс и направился строго на корабли РЭБ. Не ожидавшие ничего подобного корабли охраны не успели перестроиться и были сметены вместе с поставщиками помех взрывами удачно подорванных ракет. Уцелевшие же были уничтожены сразу, как попали в зону дальности орудий «Контр-адмирала Нестрова». «Как он здесь оказался? — пронеслась мысль в голове. — Он ведь оставался глубоко в тылу и должен был умчаться из системы. Я предоставил ему вагон времени, чтобы уйти. Ради этого я принял на себя удар всего вражеского флота. Так почему же он не ушел?!»

— Возомнил себя героем, скотина?

— Я прикрою ваш отход. Убирайтесь! Я открыл рот, чтобы что-то сказать, но в голове вновь повисла звенящая тишина, и язык так и не пришел в движение. Эльва, девочка с душой машины, смотрела на лицо пожилого мужчины с седой шевелюрой лишь несколько секунд, потом холодно произнесла: