Только я решаю, что для меня важно и необходимо. Например, сегодня — это облака, плывущие в чистом голубом небе. Сегодня для меня нет ничего важнее этих прекрасных, безмятежных облаков. Это мой выбор. Эта моя реальность. Заработать больше денег, купить машину, дом. Нет, это все мусор. Для меня важно лишь то, что выбрал именно я. Ни общество, ни родители, ни мой лучший друг, ни мой учитель. Ни один человек не имеет права выбирать за меня. А если кто-то истошно кричит об этом праве, заявляет о нем, приводя многочисленные аргументы. Я тихо притворяюсь, что согласен. Киваю головой, будто одобряю советы со стороны. Но только разговор окончен, у меня остается лишь один настоящий советчик — тишина. Следовать же советам людей — глупо. Пусть сначала поживут в моей голове. Пусть станут мной, натянут на себя мою шкуру. Тогда я возможно им поверю.
Конечно, во всем есть исключения. Иногда «последний дурак», тот кого нарекли подобным эпитетом окружающие, может сказать слова, которые круто изменят твою жизнь. Слова, которых ты ждал и искал повсюду. Но ты не будешь потом следовать за этим человеком, бесконечно донимать его вопросами, требуя нового совета. Просто в тот момент так сложились обстоятельства, он не всегда будет говорить лишь полезное для тебя и мудрое. Ведь учат не люди — учит жизнь.
Сейчас я начинал новую игру. И первое, что пришло мне в голову — отрицательные эмоции, депрессия, злость — это хорошо. Во мне бушуют чувства, значит энергия есть. Мне всего лишь необходимо перенаправить ее в нужное русло. Сделать из слабости — силу, как говорил старик.
Четким и бодрым внутренним голосом я сказал:
— «Хм, наконец-то представилась возможность попрактиковаться в управлении энергией. Я так долго этого ждал. Наконец-то.»
Подобные установки действовали только в одном случае — тогда, когда они проговаривались на фоне внутренней тишины, не прерываемой мыслями и различными отвлекающими факторами. То есть, чтобы научиться менять свой мир при помощи «игры», нужно было обязательно владеть умением останавливать мысли. Проговаривать нечто похожее без этого условия, было не эффективно. Словно шептать на рок-концерте, ожидая, что тебя услышат. Пустая трата времени.
Я все больше проникался чувствами, которые, как по волшебству, заменяли, присутствующие до того, негативные настроения. Теперь я не желал избавления от отрицательных эмоций — я их полюбил. Они открывали мне возможности. Новые и неизведанные. Сила бурлила во мне. Ведь ничего не может существовать без энергии. Депрессия или радость — неважно. Все требует топлива, на котором данная эмоция и работает.
Начало было положено. Я прорвал ранее неприступную оборону негативности. Я улыбнулся сперва усталой улыбкой. Но через мгновение она стала улыбкой силы. Мой взгляд принял хитрое выражение. Я стоял перед зеркалом. С каждой новой секундой я лепил себе образ — образ сильного, уверенного, даже чересчур уверенного, человека. Я расправил плечи и выпятил грудь. Ухмылка не сходила с моих губ.
— «Как я мог быть таким слабаком» — Возникла мысль и мгновенно была захвачена вниманием.
Она бесследно растворилась. Я без внутреннего проговаривания отдал себе отчет в том, что осознание вновь посетило меня. Но эмоции так просто не уходят. Они всегда оставляют некий, легко уловимый осадок в теле. В виде напряжений или других специфических ощущений. Я направил внимание на сгустки в горле и в солнечном сплетении — пульсирующая масса энергии, ожидающая принятия. Теперь я был по-настоящему рад этим ощущениям и без труда смог почувствовать, как они плавно расходятся по телу и насыщают его живительной силой жизни. Я ничего не представлял визуально. Теперь уже ничего и не говорил: ни вслух, ни мысленно. Лишь четко ощущал, направлял потоки по всему телу. Такие манипуляции были возможны только при помощи сконцентрированной воли. И как ни странно почти любой был способен сыграть в эту игру после некоторых тренировок по наблюдению за мыслями.
Сейчас я находился в образе силы. Я медленно, уверенным шагом прошелся по комнате. Оглядывая все вокруг, я вбирал новую энергию из окружающих предметов. Я отдавал им внимание, а они мне — пищу впечатлений. С каждым шагом мое состояние улучшалось. Туман перед глазами рассеялся без остатка. Зрение вновь стало ловить яркие и четкие образы предметов. В меня вливалась тихая атмосфера домашнего уюта и тишины. Мир изменился. Я изменил его.
Глава 8. Два пути.
Я стоял на остановке и с интересом разглядывал людей периферийным зрением, стараясь достичь максимальной четкости изображения. Прошло наверное минут десять когда внезапно меня кто-то легко тронул за плечо. В тот же миг я ощутил мягкий, почти незаметный аромат каких-то неизвестных мне цветов. Спокойно повернув голову, я увидел знакомую девушку. Она стояла напротив меня чуть поодаль, мило улыбаясь. Я заметил как внутри меня что-то забеспокоилось. Ложная личность, как зачастую случается в подобных ситуациях, включила определенную роль, чтобы предстать в лучшем свете перед лицом противоположного пола. Возникла еле различимая тревога и в тоже мгновение мой голос изменился, приобретая более грубые черты и напускную уверенность. Ноги незаметно для меня встали гораздо шире. Руки потянулись к волосам, поправляя прическу. Я насильно переключался в вымышленный образ.
— «Стоп» — единственное, что я сказал перед тем как волевым усилием прекратить метаморфозы происходящие во мне. Доли секунды нечто сопротивлялось, но затем с меня словно сняли тяжелый груз и я стал спокойным и расслабленным.
Девушка смотрела на меня веселым, приветливым взглядом. Ее рыжие, волнистые волосы блестели под лучами летнего солнца. Голубые глаза. Стройная фигура. Она была очень красива. Жизнь словно струилась в ней, делая ее движения легкими и плавными;, а выражение лица почти любящим. Она, по наставлению старика, была моей первой ученицей.
— Привет. Какая полезная для меня встреча. — сказала она и откинула прядь волос, закрывавшую ей часть лица.
Обменявшись приветствиями и поболтав о каких-то пустяках, она перешла к делу.
— Старик вчера рассказал мне, что ты освоил первый контроль. А я уже месяцев шесть ничего не могу с собой поделать. — сказала она и изобразила разочарование. — Это какой-то ступор. Ничего не получается. «Игра» не работает или я не могу по-настоящему в нее поверить.
— У меня было тоже самое. — правдиво признался я и улыбнулся. — В работе с отрицательными эмоциями есть несколько этапов. Видимо какой-то из них ты пропустила. Расскажи мне о своих целях в этой работе, чтобы ты хотела от нее получить? — спросил я и стал пристально наблюдать за мимикой девушки.
— Для меня это возможность быть более постоянной и не растрачивать энергию по пустякам. — сразу же ответила она, но затем на несколько секунд задумалась. — Хотя наверное я делаю это, просто потому, что мне так сказал старик.
— В этом вся и проблема. — проговорил я в быстром темпе, почуяв, что нащупал причины ее неудач. — Первое, что нужно сделать — это понять, что отрицательные эмоции абсолютно не нужны и даже вредны. — я сделал паузу, чтобы посмотреть на ее реакцию.
— Я понимаю это, но все равно не могу их не испытывать. — сказала она уже немного быстрее чем обычно, неосознанно подстраиваясь под мой ритм разговора.
— Ты не понимаешь, иначе этого бы не происходило. — сказал я намеренно строго и продолжил за ней наблюдать.
— Какой толк от твоих слов? — бросила она, уже с видимым раздражением.
Ее лицо некогда спокойное и светлое, стало мрачнеть. Брови незаметно для нее нахмурились, а взгляд приобрел какой-то упрямый вид, будто она пытается что-то настойчиво доказать. Речь ее приобрела отрывистый, резкий характер. Она заводилась с пол оборота.
— Сейчас мы с тобой стоим друг напротив друга. — я намеренно поднял руку и подвигал ей от себя к ней, отвлекая ее от затуманивающих чувств. — И твои эмоции еще имеют какой-то смысл. — говорил я показательно спокойно. — Но часто ли ты выражаешь свои отрицательные эмоции перед тем, кто их вызвал. Или все-таки большая их часть возникает только в тебе и там и остается? — спросил я и тем самым сбил ее пыл, перенаправив внимание как у капризного ребенка.
— Конечно же я не выражаю их так часто. В основном я как и все удерживаю эмоции внутри. Но иногда делюсь недовольством или раздражением со своими подругами или родителями. — искренне ответила она и ее лицо приняло какое-то неопределенное выражение.
За разговором мы отошли подальше от дороги и присели на лавочку у стоящего рядом дома. Мы стали намного ближе друг к другу и я заметил нарастающее влечение. Горячая волна возбуждения пробежала и растеклась по телу. Я знал, что старик специально направил ко мне красивую девушку, чтобы обучая ее, я одновременно работал и над своим «основным препятствием».
