— Пора вставать, мой милый монстр. Нас ждет Бал Благотворителей.
— Какого черта?
Лунар никого не ждала — пожиратели снов принципиально обходили ее квартиру стороной, все еще обижаясь на то, что она покинула Логово, а больше ни у одной живой души не хватило бы возможности пробраться внутрь без оповещения.
Но сердце от страха забилось быстро-быстро. В голове замелькали картинки: распахнутое окно, занесенный снегом подоконник, след на паркете, черная тень, что прячется за дверью, ожидая момента, когда сможет нанести удар.
Много дней прошло, но тот стылый ужас она помнила так, словно это было вчера. А ее руки все еще жгло от едкой химии, которой она прошлой ночью оттирала кровавые буквы со своей двери. Оставалось только надеяться, что кровь принадлежала животному, а не невинному смертному или магу.
Лунар замерла под одеялом пугливым зверьком, свернувшись в комок и пытаясь успокоить пульс. Голос звучал до боли знакомо — энергичный настолько, что хотелось швырнуть в его хозяина подушку или что-нибудь потяжелее. Крохотный такой намек, что являться без приглашения в чужом доме — признак дурного тона?
— Орфей? — позвала она тихо, но никто не откликнулся. Чародей снова насмехался над ней, не позволяя упрощать пожирательнице снов задачу.
Когда стало ясно, что незваный гость никуда не денется, Лунар высунула растрепанную голову из-под одеяла и заморгала, привыкая к яркому свету. — Что ты здесь делаешь? Как ты вошел?
Глупее вопросов придумать было нельзя, даже если постараться. Ее квартира, как оказалось, была практически не защищена, а охранные амулеты, гроздьями развешенные над дверьми и окнами, никто давно не чистил.
Но почти тут же ее пнула запоздалая мысль — они звенели раньше, когда кто-то пытался пробраться к ней в дом через окно. И вчера тоже, почувствовав недобрые намерения визитера и разбудив соседей истошным воем. Но молчали, когда в ее квартиру вломился Орфей собственной персоной.
Чародей, что расхаживал по ее спальне с ужасно деловым видом и разглядывал красочные постеры, развешанные по стенам, оглянулся на нее, вопросительно приподнимая брови:
— А ты ждала кого-то еще? Вставай!
Он широко улыбался, точно находил во всей этой ситуации что-то невыносимо забавное. Сонно моргая, Лунар оглядела его с головы до ног: выглядел Орфей нормально. Никаких следов чернил, что напугали ее прошлой ночью до чертиков, никакого льда во взгляде или кривой ухмылки, которая так не подходила изящным чертам.
— Уходи, — взмолилась она, засовывая голову под подушку. И она еще переживала, что Орфей не появлялся на горизонте? Да от него теперь невозможно избавиться!
— Все самое интересное проспишь, — пригрозил он, уцепившись за край тощего одеяла, доставшегося ей от предыдущих жильцов. Лунар наобум пнула воздух, целясь настырному магу в коленную чашечку. И промахнулась, заработав в ответ громкий обезоруживающий смех.
— Я вернулась домой под утро, дай поспать, — пробубнила она, крепко зажмурившись и надеясь ухватить за хвост сладкий сон, в котором отказалась пойти на сделку с безымянным магом, никогда не встречалась с Орфеем, жила спокойной жизнью монстра и…
— Ну, видит Тьма, я хотел по-хорошему, — весело заявил Орфей, с громким шорохом потирая ладони. — Потом не жалуйся, договорились?
О чем он? Лунар беспокойно завозилась под одеялом, не зная, чего именно ждать от взбалмошного чародея. Он мог превратить ее в морскую свинку — маленькую и пушистую, чтобы было удобнее нести в кармане. Или дернуть за невидимую золотую цепь, вынуждая исполнять любой свой приказ. Безвыигрышная лотерея, ведь участвовать во всем этом беспорядке она не собиралась.
— Что ты собираешься делать? — спросила Лунар подозрительно, все еще принципиально не открывая глаз. В ответ раздался громкий щелчок.
Желудок подкатил к горлу, дух захватило, как на американских горках. За плотно сомкнутыми веками расплывались разноцветные круги — красный, синий, зеленый, и во рту стало сухо, как после вечеринки по случаю дня рождения Бая (худшее похмелье в ее жизни, о котором Лунар даже спустя несколько лет вспоминала с содроганием).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Только не говори мне, что…
Приземление вышло крайне жестким. Лунар плюхнулась на слишком знакомый ковер с длинным ворсом, а сверху на нее посыпались подушки и одеяла. В довершение на макушку свалился мобильник, до этого момента надежно спрятанный под матрасом.
— Почему ты такой? — рыкнула она, стягивая с головы простыню. Волосы наверняка сбились в один большой колтун — не разодрать, а пижамные штаны были очевидно коротки. Жалкое зрелище.
Орфей навис над ней любопытным голубем. На дне его светлых глаз прыгали задорные искры. “Что это с ним сегодня?” — подумала Лунар не без удивления. Таким игривым и кокетливым она не видела Орфея никогда.
— Какой? Изумительный, невыразимо талантливый, красавчик каких поискать?
— Монстр, — ворчливо отозвалась Лунар, складывая руки на груди и наотрез отказываясь подниматься. Орфей просиял, словно она сделала ему величайший комплимент.
— Разве ты не заработаешь какой-нибудь штраф за то, что переместил меня без моего разрешения? Плохую ауру, например?
Он удивленно вытаращился на нее, махнув в воздухе ладонью.
— Магия не так работает, дурочка. Эй, отвали!
Лунар задохнулась от возмущения — он ведь сам ее сюда приволок, а теперь обзывается!
Но Орфей обращался не к ней. Да и в гостиной, как оказалось, они были не одни.
Кроме Луки, что вяло улыбался ей из кресла, и Леды, чинно отхлебывающей из чашки с голубым узором, комната была заполнена мелкими косматыми тварями непонятного происхождения.
— Это еще кто? — прошептала она, поджимая под себя ноги. В непосредственной близости от нее шнырял десяток странных существ с длинными хвостами и тонкими крыльями. Еще больше сновало туда-сюда по лестнице, держа в цепких лапах что-то очень похожее на рулоны с тканью и обувные коробки. Один из них, имевший в качестве отличительного знака крохотный галстук-бабочку, настойчиво теребил Орфея за штанину, привлекая его внимание.
— Бесы-портные, — сквозь зубы процедил чародей, отпихивая тварь в сторону, но после сжалился и встал смирно.
Бес степенно кивнул, выуживая из ниоткуда моток ярко-розовой измерительной ленты, и приступил к работе. Лунар наблюдала, разинув рот от изумления — все это напоминало хорошо срежиссированное цирковое шоу.
Портной снимал мерки, пока Орфей демонстративно закатывал глаза и разглядывал десяток предложенных ему тканей, выбирая между хлопком и шелком, бязью и сатином. Лука хихикал из своего угла, но смех быстро оборвался надрывным мокрым кашлем. Леда успокаивающе прижала ладонь к его горящему лбу, и чародей судорожно сделал вдох полной грудью.
Лунар бросила на него вопросительный взгляд и получила в ответ слабое пожатие плечами. Лицо его все еще было бледным, с синими подковами под глазами, но во взгляде появился живой блеск — травы и целительные заклинания делали свое дело.
Бесы общались между собой громким клекотом, больше подходящим хищным птицам — ястребам или коршунам, и на Лунар поглядывали без опаски. Напротив, в желтых глазах, которые то и дело обращались к ней, мелькал откровенный интерес. Чертям до ужаса было любопытно — пожирательница снов в гостях у колдуна? Как такое возможно?
— Кажется, ты им не очень нравишься, — усмехнулась Лунар, наблюдая, как Орфей отпихивает в сторону особенно назойливого беса. Портные обращались с чародеем без должного почтения, как с нашкодившим школьником. Тот, что с бабочкой, возмущенно шипел всякий раз, если маг недостаточно резво поворачивался или поднимал руки.
— Им вообще никто не нравится, — огрызнулся Орфей, но без особой досады. — Бесы по своей природе не слишком дружелюбны.
Бурбон, тихо появившийся из-за угла, взирал на разворачивающееся в комнате безумие с легкой обидой, точно дулся, что никто не удосужился спросить его мнения прежде, чем впускать в дом шумных тварей. А потом и вовсе ушел, демонстративно-презрительно покачивая в воздухе пушистым рыжим хвостом.
