часы. — У меня на эту тикалку свои планы.
— Да? — прищурился Поль. — А моя доля?
— Что-нибудь еще добудем, — ответил Жанно. — Тут пижонов сейчас — щипай не хочу. Все остальное, что сегодня возьмем, — твое.
— Посмотрим, сколько это будет, — буркнул Поль зловеще.
Они вернулись на другой конец рынка и продолжили свою нечестивую работу. А часы Жанно надежно спрятал во внутренний карман, который пришила к его пиджаку тетя Эдит. При виде часов в руке того человека у него возник зародыш идеи: может, он за эти часы купит свободу Элен?
Поль внимательно следил за ним, решительно настроенный не дать Жанно улизнуть с ценным призом, но через несколько часов шныряния в толпе покупателей, привлеченных скидками конца дня, ребята стали гордыми обладателями двух бумажников и одной дамской сумочки. Вполне щедрая награда за нелегкий день воровского труда, и Поль, ворча, согласился, чтобы Жанно оставил часы себе, если все наличные получит он, Поль. Конечно, часы стоят больше, но Поль предпочитал живые деньги. А Жанно пусть пытается договориться со старым Лисом, флаг ему в руки.
Но Жанно совершенно не собирался продавать часы Ренару, который дал бы лишь часть цены. Ему эти часы, золотые, блестящие, ценные, были нужны как козырь в торговле.
— Но давай так, товарищ, — сказал Поль, — в следующий раз первый трофей мой. Договорились? — Он плюнул себе на руку, и Жанно сделал то же самое перед рукопожатием, скрепляющим уговор.
Жанно этим уговором был доволен. У него в мыслях было застать Франсину одну и предложить ей часы в обмен на ключ от тюрьмы Элен. Ведь наверняка это ее соблазнит. А отобрать ключ силой Жанно не рассчитывал. Франсина при всем своем неприглядном виде была куда крупнее Жанно, руки у нее окрепли от тяжелой работы, а пальцы были длинные и сильные. Завтра он придет забрать записку, а потом подождет снаружи, пока уйдет Гастон. Это шанс: он войдет, поиграет часами перед жадными глазами Франсины и утащит Элен. Не слишком хороший план, но лучшего Жанно придумать не мог.
На следующее утро, подходя к дому Гастона, он услышал, что у Гастона с Франсиной очередная и привычно бурная ссора. Жанно остановился снаружи прислушаться.
— Какого черта тебе нужно от такой мелкой девчонки?! — визжала Франсина.
Сама не сообразишь, дура?
— Она куда больше будет стоить, если продать ее девственницей!
— А кто будет знать, что она не девственна?
— Да любой, кто у тебя ее купит. Он быстро это выяснит, нет?
— А поздно уже не будет, нет?
— Она денег стоит! — не уступала Франсина. — И ты их упустишь только потому, что в штанах удержать не можешь! Продай ее или отошли обратно. В любом случае за нее хорошие деньги заплатят.
— Мне еще счеты надо свести с семьей Сен-Клеров. — Гастон дотронулся до шрама на щеке. — И она в этот счет входит.
— Дурак ты, вот ты кто!
Послышался звук пощечины и вопль:
Твою мать, Гастон Дюран!
— Дурак, значит?!
— Нет, нет, я не то хотела сказать. Но зачем тебе этот ребенок?
— Свеженькое мясцо!
— А как же я? — Вопрос прозвучал не требовательно, а жалобно.
— Ты — мясцо несвеженькое! — заржал Гастон.
— Ах ты сука! Всегда ты со мной так…
— И всегда буду, — прозвучал ответ.
— Ну уж нет! — голос женщины прозвучал резко и зло. — Больше не будешь, гад! Хватит с меня!
— Господи, Франсина! — тревожно вскрикнул Гастон, и тут же раздался звук удара, оборвавший крик, еще раз выругался Гастон: — Дура проклятая!
Жанно шарахнулся прочь с лестницы и притаился в дверном проеме неподалеку. Через минуту вышел Гастон и зашагал прочь по улице. Жанно успел увидеть, что лицо его залито кровью. Что бы там внутри ни произошло, но Франсина своего любовника как-то повредила. Жанно поежился: когда Гастон вернется, Франси-не ничего хорошего не светит.
Он несколько минут подождал, но Гастон не возвращался, а Франсина не выходила. Крадучись, Жанно перешел через улицу и подобрался к открытой двери. Изнутри не доносилось ни звука.
Он бесшумно вошел и стал всматриваться. Франсина лежала, распростертая на полу. Из раны над глазом потоком лилась кровь, но женщина была неподвижна, точно мертва. Жанно застыл, затаив дыхание. Грудь Франсины поднималась и опускалась — значит, она еще жива. Жанно подошел на цыпочках. Неужели на этот раз Гастон ее прикончил? Рядом лежала кочерга, и вблизи Жанно разглядел полоску сажи рядом с раной. Значит, Гастон ударил ее кочергой… или, догадался вдруг Жанно, вспомнив кровь на лице Гастона, сперва она его, а потом уже он обратил против любовницы ее же оружие. Как бы там ни было, мальчишка вдруг понял, что ему предоставляется возможность, о которой он и не мечтал. К поясу Франсины был привязан веревкой большой ключ. Наверняка он от погреба, где сидит Элен.
На секунду Жанно остановился. Предположим, Гастон вернется и увидит, как он пытается спасти Элен… Но тут на ум пришли слова Гастона, как, так или иначе, он собирается на ней заработать, и это воспоминание подхлестнуло Жанно к действию. Это же Элен, храбрая Элен, которая ходила с ним на прусский парад и бросалась в немецких солдат гнилыми яблоками. Она — свой парень, и не может он просто отойти в сторону, бросив ее на поругание Гастону.
Оглядевшись, он увидел рядом с миской для воды нож с коротким лезвием. Схватив его, Жанно подошел к Франисине и, резким взмахом лезвия перерезав пояс, забрал ключ. Сунув нож в карман, он побежал прочь, а потом вниз по каменной лестнице — в погреб. Вставив ключ в скважину и повернув, услышал, как тот скрежещет в замке, потом толкнул тяжелую дверь и вошел.
Элен лежала в самом дальнем от двери углу, свернувшись клубком и закрыв лицо руками. Она уже поняла, что, будь то Гастон или женщина с едким лицом, судьба ее будет одна и та же.
Ужаснувшись этому зрелищу, Жанно прошептал: — Элен, это я, Жанно. Я пришел за тобой.
Элен вскрикнула от страха, и он зашипел на нее, чтобы вела себя тише.
— Пошли, Элен, — позвал он. — Гастон может в любую минуту вернуться. Уходить надо, и побыстрей.
Наконец звук его голоса как-то пробился к ней, и Элен открыла глаза.
— Жанно? Это правда ты?
— Да, — ответил он, чувствуя, как с каждой минутой улетучивается его смелость.
Если не убраться до того, как Гастон вернется, он их обнаружит и убьет.
— Элен, вставай! — сказал он, подходя к ней и протягивая руку. — Бежим!
Элен уцепилась за протянутую руку и встала на дрожащие ноги. Они еще
