Читаем без скачивания Несгибаемый. Не буди лихо… - Константин Калбанов

Плужников поначалу воспротивился ночному путешествию. Но Петр все же сумел его убедить. И самым главным его аргументом было золото. Ведь его необходимо передать незаметно. И ночью это сделать будет куда как проще. А значит нужно уже сейчас приучать окружающих к тому, что этот бешеный Пастухов гонит вперед и днем и ночью.

Опасно конечно, не без того. Но с другой стороны, в этих местах ночные путешествия в диковинку. Даже автомобили на шоссейных дорогах в ночное время редкость несусветная. А значит и возможность нарваться на засаду хунхузов минимальна. И даже если у какой банды имеется информатор, и сообщит о выходе автомобиля из города, это ничего не изменит. Им попросту не угнаться за добычей.

И потом. В этих краях хунхузов, как таковых, нет. Просто местных бандитов так же стали назвать хунхузами. Но они не имели ничего общего с теми парнями, что обретались в Маньчжурии. А именно там возникло хунхузничество и приобрело весьма организованный характер. У них даже имелось свое законодательство.

Плужников возразил по этому поводу. Оказывается, японцы активно используют хунхузов на территории России и Китая, оплачивая их вооруженные вылазки на пограничных территориях. Отличная возможность для дестабилизации общественного порядка, и японцы с успехом ею пользовались.

Но да. Против того, что бандиты попросту не успеют вовремя получить информацию от возможного информатора, штабс-капитану возразить было нечего. Да и до границы ареала обитания этих зверей, порядка пятисот верст. Все же далековато.

Вот так и вышло, что после непродолжительной, но содержательной беседы, они двинулись в путь. Разве только заправили КАЗ топливом. Благо заправки имелись на всех промежуточных стоянках.

Правда теперь, пришлось озаботиться проводником. Как таковой трассы уже не было. Имелись накатанные грунтовки и не более. Днем еще можно отличить, какая из них наиболее популярна, а какая не очень. Сориентироваться на местности при помощи карты, или обратиться к помощи экипажа самолета. А вот ночью есть только одна возможность не запутаться в этом лабиринте. Нанять проводника. Благо нашелся таковой, с великим трудом изъясняющийся на английском.

– Я спешу к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало, – заметив, что Плужников открыл глаза, задорно продекламировал Петр.

– Я не спал. И предрассветные сумерки, это пока еще не поднявшееся в небо солнышко.

– Не стоит придираться.

– Да кой черт придираться. Дорога выматывает, уснуть невозможно. Тебе еще хорошо, ты хотя бы занят автомобилем, постоянно пребываешь в напряжении, отчего куда проще бороться со сном. А каково мне? В сон клонит неодолимой силой, уснуть при такой тряске попросту нереально. Да еще и этот китаец, чтоб ему пусто было. Пастухов, тесновата кабина у твоего КАЗа для троих.

Плужников даже слегка поерзал, словно наседка поудобнее устраивающаяся в гнезде.

– Я заметил. Хотя трое в кабине как бы и не предусматривались. Да еще и в таком обвесе.

Петр дернул плечами, словно встряхивая надетое на него снаряжение. Бронежилет совмещенный с разгрузкой, с четырьмя магазинами по тридцать патронов к автомату Федорова. Маузер, с четырьмя запасными обоймами. Пара браунингов в плечевых кобурах. Да еще и на поясе подсумки с гранатами. В смысле шумовыми и дымовыми конечно же.

Тут пришлось слегка помучиться, чтобы получить разрешение на серьезный стрелковый арсенал. О гранатах лучше было и не заикаться. Нет, с китайцами проблем никаких. Захотели бы, получили бы разрешение и на буксировку гаубицы. А вот Монгольская сторона читай японская, была куда как более непреклонной. Мол ни к чему такой серьезный арсенал и все тут. Но сумели все же убедить. И не столько русская сторона, сколько бывшие союзники по Антанте.

Но что касается кабины…

– Хм. Принимается, Иннокентий. Замечание вполне дельное. Следующую модель спроектируем с более просторной кабиной, – все же согласился Петр.

– Долго еще? – Вздохнул разведчик, имея ввиду расстояние до промежуточной остановки

– Спроси нашего проводника. Я на английском только того и знаю, что здравствуй и до свидания, – Петр кивнул в сторону китайца.

Короткий опрос показал, что вроде как недалеко. Но проводник высказал большую долю недоверия к самому себе. С одной стороны, вроде как он и признает места, но с другой совершенно не уверен в том, что не ошибается.

– Это что же получается, мы заблудились? – Выгнул бровь Петр.

– Вряд ли. Сам погляди насколько хорошо наезжена дорога. Это скорее наш китаец не может поверить в происходящее. Наверняка на этот путь раньше он затрачивал несколько дней. А тут всего лишь за одну ночь добежали. Но знаешь, на будущее я все же воздержался бы от подобных выходок. Заблудиться проще пареной репы.

Что правда, то правда. Горы уже давно остались позади, и вокруг расстилалась бескрайняя степь. Хм. Вернее, она расстилалась когда они на закате выезжали из Уланчаба. Сейчас же… Бог весть, то ли пустыня, то ли полупустыня. Так сразу и не поймешь. Растительность-то есть, но редкая. Песков же как таковых они пока не видели. Все больше глина.

Н-да. Ну ночью оно вообще мало что видно. А вот с рассветом… Вон он бархан[8]. Ну точно такой, какие Петр видел по телевизору. Разве только ящерки скользящей по песку не хватает. А может она и есть, да не рассмотреть с такого расстояния.

Кстати, дистанция быстро сокращается, и если не свернуть… Наезженный тракт упирается прямо в бархан. Такое впечатление, что какой-то гигантский самосвал, вывалил поперек дороги огромную кучу песка. Здравствуй попа, новый год.

Петр нажал на тормоз, и грузовик остановился, тут же на несколько секунд окутавшись клубами пыли. Когда пыльное облако снесло ветром, взору вновь открылся бархан, до которого было около сотни сажен. Ближе Петр подъезжать опасался. Кто его знает, что там может быть. Место для засады вполне подходящее. И даже совсем не обязательно именно на них. А так, на всякий случай. Ведь это наезженный тракт.

– Иннокентий, будь добр поинтересуйся у нашего проводника, куда подевалась дорога? – Попросил Петр.

– Он говорит, что ее накрыл песок, – перевел штабс-капитан.

– Вероятно ты мне не поверишь, дружище, ноя это уже понял. Где нам ее искать.

– Нужно выходить и осматриваться.

– Тогда удачи, – пожав плечами, равнодушно изрек Петр.

– То есть, ты от всей своей широкой души позволяешь мне заняться поиском пропавшей дороги.

– Иннокентий Андреевич, вот не поверишь, но ничего личного. Сам посуди, я ведь с этим кривоногим коротышкой ни словом не обмолвлюсь.

– Хм. Звучит убедительно, – почесав в затылке, вынужден был согласиться разведчик.

Впрочем, сам Петр так же не остался в кабине. Еще чего не хватало, изображать из себя мишень. Вместо этого он прихватил автомат Федорова, и спустился на грешную землю. Хм. Глину. Или уже все же скорее песок с примесью глины. Затем отбежал в сторонку, на песчаный холм. Но не бархан. Это отчетливо видно благодаря произрастающей на нем редкой жесткой травы.

Оно конечно не бархан, но все одно бегать по этому податливому грунту как-то не очень. Хотя ноги глубоко и не проваливаются, тем не менее, слегка вязнут, оставляя явственные следы. А тут еще и снаряга. Да подсумок с барабанными магазинами к автомату прихватил, от греха подальше.

Подумал было взять с собой еще и Томпсона. Но тут же отмахнулся от этой мысли. Тащить на себе еще четыре с лишним кило как-то не хотелось. Опять же, плюсом к нему пришлось бы прихватывать подсумок с магазинами, которые для удобства можно было крепить с помощью упругих стальных зажимов. Ну его. Минимальная видимость тут саженей сто, сто пятьдесят. Все одно от этой тарахтелки пользы никакой.

Но даже без Томпсона было весело. Во всем этом обвесе и с рулем-то управляться не сахар. Чего уж говорить о беге, да еще и в условиях когда солнышко наконец появилось над горизонтом. Даже тело заныло в легкой панике, от предчувствия предстоящего жаркого дня.

Впрочем, оно и сейчас не больно-то прохладно. Но вот странное дело, на редкой траве лежит обильная роса. С одной стороны, для Петра это явный признак предстоящего жаркого дня. С другой… Никогда бы не подумал, что в этих пустынных краях может быть хоть какая-то влага. Вообще, разница колоссальная. Сравнительно недалеко отсюда, зеленые предгорья, горы, с множеством рек, речек и ручьев. И тут, практически пустыня. Опять же, вот он бархан, песчаный бродяга.

Взобравшись на пригорок или невысокий холм, бог весть, как тут оно все называется, Петр получил кое-какой обзор. И кстати сумел заглянуть за вставший на их пути бархан. Не такой уж и большой, надо сказать. Относительно конечно же. Пастухов ожидал увидеть море песка, но обнаружил лишь эдакий полумесяц около пяти сажен в самой высокой его точке. За пологим его скатом угадывалась грунтовая дорога, уходящая вдаль.