Мерзкий Олень рассмеялся:
— Трусиха! Сними маску-то!
Я сдернула с лица лоскут ткани и грозно посмотрела на начальника:
— Не смешно, Северный!
— Еще как смешно!
— Не смешно! — припечатала и по сторонам осмотрелась.
Та самая серая комната с последнего плаката. Полное ощущение запустения и безнадеги. Полумрак, где-то тихо позвякивала цепь и доносились тоскливые завывания ветра. Справа стол, заваленный барахлом — инструменты, детали от кукол, старая грязная посуда, слева — какая-то высокая штука, накрытая серой тканью. Там, где должна была быть дверь, через которую нас завели — сплошная кирпичная кладка. Выход из комнаты только один, в провал на противоположной стене, за которым кромешная тьма.
Все еще не страшно, но внутри уже что-то неприятно подрагивало.
— Ну что? С чего начнем? — Северный размял плечи и посмотрел на меня, не скрывая насмешки. Вся эта идея хоррор-квеста его откровенно забавляла, — а то времечко поджимает. Вдруг действительно замуруют? И тогда…
Тут пахнуло холодным ветром по ногам, и рядом с нами послышались торопливые шаги, затерявшиеся где-то в сумраке.
— Это что такое было? — мы удивленно переглянулись, и я на всякий случай подступила к нему чуть ближе.
Мало ли что.
— Понятия не имею, — его голос неуловимо изменился. Насмешки стало чуть меньше.
— По-моему, тут кроме нас кто-то есть, — предположила шепотом, напряженно взглядываясь во мрак. — Надо срочно развязать руки!
***
Так. Пора проявить чудеса смекалки и наблюдательности. Если руки связаны и самостоятельно развязать их не получается, значит где-то тут есть что-то, чем можно разрезать коварные путы. Правильно? Правильно! Наверняка это что-то находится на столе, среди бесполезного хлама.
Смело направилась к столу. Остановилась рядом с ним и стала рассматривать лежащие там предметы. Первое, что бросилось в глаза — оторванная голова куклы с ласковой улыбкой, застывшей на пластиковых губах.
Б-р-р-р, жутковато.
Чуть подальше валялось тельце с одной неестественно вывернутой ногой, а рядом с ним допотопного вида фонарик. Покрутила его в руках, попыталась включить — бесполезно.
— Дай, я попробую, — подал голос Северный.
— Да пожалуйста! — отдала ему находку и продолжила осматривать стол.
Посуда, в которой блестело что-то темное, ржавые цепи, обрывки книг, пакеты, разорванные перчатки.
Ножницы! Старые, ржавые, но все-таки ножницы! Не сдерживая ликования, я ринулась за ними.
— Нашла!
Только я потянулась за находкой, как рваная перчатка ожила и крепко схватила меня за запястье.
— Мамочки! — завопила я, как дурная, и отскочила в сторону.
— Чего ты орешь?
— Там, — дрожащим пальцем указала на перчатку, — оно меня схватило!
Северный посмотрел на меня искоса, поднял двумя пальцами перчатку, которая на меня «напала», покрутил в руках и пренебрежительно бросил обратно, потом взял ножницы. Старые, портновские, покрытые ржавчиной. Он с трудом смог их открыть. Металл лязгнул и мои пути опали на пол, затем я помогла освободиться ему.
Со свободными руками сразу стало как-то веселее.
Я продолжала рассматривать содержимое стола, а Антон ковырял фонарик. Разобрал его, собрал, постучал торцом по краю стола. Вспыхнул бледный желтый свет, заморгал и погас на мгновение, а потом снова загорелся, чуть ярче чем вначале.
— Кто молодец? — Северный самодовольно ухмыльнулся, а я подозрительно уставилась ему за спину.
Мне кажется, или ткань начала шевелиться?
Нет. Показалось.
— Так. Здесь есть еще что-то важное или все? Можно идти дальше? — лениво поинтересовался он. Позер!
Вдруг сзади послышался шелест и мычание. Мы синхронно обернулись.
Серая ткань сползла на пол, открывая нашему взору…гильотину и человека рядом с ней. Он стоял на коленях. С мешком на голове.
— *****, — пропищала я, отступая.
Лязг, звон и лезвие гильотины обрушилось вниз, прямо на бедолагу.
Я заверезжала во весь голос, когда голова в мешке покатилась в нашу сторону, а тело завалилось на бок.
— Да твою мать! — отшатнулся Северный, а луч от фонаря скользнул по мешковине, на которой появлялось кровавое пятно, — Что это за хрень?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Антон, пойдем отсюда, а? — жалобно пропищала я, вцепившись ему в руку и не отводя взгляда от обезглавленного тела, — Пожалуйста. Мне тут не нравится.
Тело шевельнуло рукой.
— Очень не нравится.
Тело шевельнуло ногой. Потом приподнялось.
— Очень-очень не нравится.
Я начала пятиться, и Антон следом за мной. Медленно, осторожно, а Оно тем временем встало на четвереньки. Замерло, словно прислушиваясь, правда, непонятно чем — головы-то у него не было. А потом боком, по паучьи перебирая конечностями, поползло в нашу сторону.
Мы дружно ломанулись в сторону выхода, и не известно, кто из нас громче орал — я или мой бесстрашный босс.
И это было только начало…
Что творилось дальше — словами не описать. На нас что-то падало — то пауки, то какие-то волосы, то еще не пойми что. Из темноты вылезали руки, лица, ото всюду слышались то крики, то адский смех. Все громче становилось тиканье часов, намекающее, что пора бы поторопиться, время на исходе.
Я в жизни так не орала! Визжала, как поросенок резаный! Така-а-ая жуть! Это нечто!
И самодовольный смелый Антошка очень быстро присоединился к моим воплям. Мы как безумные шарахались по квестовому подземелью, напрочь позабыв о том, что это всего лишь игра. Хотелось только одного — поскорее выбраться, на свет, к людям. И когда наконец последняя загадка была разгадана и дверь распахнулась, мы с воплями, как два ополоумевших оленя, бросились туда.
С перекошенными лицами вылетели в коридор, и тут же ослепила вспышка фотоаппарата — один из аниматоров встречал нас на выходе с полароидом.
— Поздравляем, с успешным выполнением квеста! — радостно произнес он, протягивая мне серую фотографию, на которой постепенно проступала моя безумная физиономия и квадратные глаза Антона на заднем плане.
Меня трясло. Даже не просто трясло, а безжалостно колошматило. Сердце билось так, что я ничего, кроме его грохота, не слышала. Ноги дрожали так, что еле удавалось стоять. Пытаясь отдышаться, привалилась к стеночке, и тихо сползла по ней на пол, а рядом стоял Антон, упираясь руками в колени, опустив голову вниз и тяжело дыша.
Уж повеселились, так повеселились. Не знаю, как он, а я чуть не поседела от страха.
Начальник еще раз шумно выдохнул, выпрямился и посмотрел на меня так, что внутри все перевернулось. По-моему, кто-то рассердился.
— Будем рады, если вы оставите на нашем сайте отзыв…
— Обязательно, даже не сомневайтесь, — прорычал Антон, и, решительно схватив меня за руку, потащил к выходу.
— Приходите к нам еще! — прокричал нам вслед аниматор, явно давясь от смеха.
— Ага, бежим и падаем! — Северный еще крепче в меня вцепился и прибавил шагу.
— Будем ждать и сделаем скидку! — донесся веселый голос, когда мы уже протискивались в дверь.
— Да в ж*пу вас всех с вашими скидками! — очень невежливо отозвался Олень.
***
Когда мы выскочили из квест-кафе, Северный меня так и не отпустил. Схватил поудобнее и поволок в сторону парковки. Я и не сопротивлялась. После пережитого стресса просто сил не было, едва могла ватные ноги переставлять. Адреналин схлынул, оставив за собой полнейшее опустошение. Я чувствовала себя, как выжатый лимон, да и выглядела, наверное, тоже.
Он отпустил меня только возле самой машины. Выдохнул и резко обернулся ко мне, так что я едва в него носом не врезалась. В серых глазах полыхали молнии.
— Антош, ну как тебе квест? — пропищала, заискивающе заглядывая ему в глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мой вопрос он проигнорировал.
— Все, Кулакова! Больше никакой самодеятельности! Поняла меня? Никаких сюрпризов в твоем исполнений! Я сам теперь буду тебя приглашать! Всегда! Договорились?
— Тебе не понравилось свидание? — я нервно хихикнула, вспомнив как улепетывали от обезглавленного тела.
