— Так встаньте, вам полезно ходить и разрабатывать мышцы. Скорее поправитесь! — даже бровью не повела я.
— Да как ты смеешь мне указывать! Я велю принца уволить тебя и выгнать на улицу! — угрожала Дризелла, снова позабыв про свою раненую грудь.
Мне нисколько не было страшно. Во-первых, это не в ее интересах. Мало ли, что я там натворю, а она даже не узнает. Во-вторых, даже если меня выкинут из дворца, не завтра, так послезавтра приедет звездочет, и мы выведем эту врушку на чистую воду.
— Дерзайте! — невозмутимо ответила я, сложив руки на груди.
В этот момент дверь открылась, и в комнату зашел принц, недоуменно уставившись на меня.
— Что вы здесь делаете? — недовольно произнес он.
— Служу его королевскому величеству! — отдала я честь. — Вы же сами наняли меня на место служанки для Дризеллы.
Судя по взметнувшимся вверх бровям принца, он меня не нанимал. Но это уже не моя проблема.
Дризелла, почувствовав запах горелого, моментально застонала, как героиня из дешевых фильмов для взрослых. Фу, смотреть противно. Принц сразу бросился к ней, уточняя где болит, сильно ли болит.
— Принесу завтрак, — произнесла я скорее для себя, чем воркующих голубков, и покинула комнату. Мне срочно нужно было выйти и проблеваться.
Весь день прошел в адских мучениях между желанием пристрелить Дризеллу и вправить мозги принцу, или бросить всех к чертям со своими тараканами и отправиться домой.
Если в отсутствии принца мне и удавалось держаться спокойно и невозмутимо, не обращая внимания на нытье и дурацкие приказы Дризеллы, то в его присутствии меня начинало трясти от негодования и злости. Признайся, Громова, что ты просто ревнуешь. Да я не просто ревную, я в жутком возмущении от того, насколько принц слеп и глух.
Да и можно ли ревновать к Дризелле. Она недалеко ушла от своей сестры по уровню развития.
Когда я принесла ужин, она попросила покормить с ее ложечки. Но после того, как треть тарелки супа благополучно прошло мимо ее рта и оказалось на ее одежде, велела убираться мне куда подальше. И это вместо того, чтобы сказать мне спасибо, что я продолжаю следить за ее фигурой.
А когда день пыток наконец-то закончился, и я пришла на кухню заесть расшатанные нервы плотным ужином, на меня напала Варвара с расспросами, с целью пополнения запаса своих сплетен. Аппетит пропал мгновенно. Поэтому прихватив с собой пару булочек и кружечку дымящегося чая, я убежала к себе в комнату, сославшись на адскую усталость. А можно все эти трудодни мне в пенсионный стаж занести?
Завтра пора бы уже звездочету и фее явиться и покончить с этим цирком. Иначе я за себя не ручаюсь.
Я уже собиралась лечь спать и переодевалась ко сну, как дверь в мою комнату распахнулась без стука, и явила моему удивленному взору принца.
— Вы перешли все границы! — начал он с ходу и внезапно замолк, и уставился на меня.
А я что, а я ничего. Я гостей не ждала. Поэтому встретила его в нижнем белье. Не в этой дурацкой сорочке до пола, которую носил весь сказочный мир, а в той, что надела до перехода сюда.
— Возможно, я ошибаюсь, но границы здесь переходит кто-то явно не я, — внешне спокойно произнесла я, и медленно сдернув с кровати покрывало, закуталась в него.
А внутри меня все бурлило от того, как смотрел принц на мое практически обнаженное тело.
— Я прошу прощения за внезапное вторжение, — хрипло произнес принц, но в его голосе ни слышалось ни капли раскаяния.
— Вы что-то хотели, дорогой? — невинно голосом уточнила я, воспроизводя интонацию Дризеллы.
— Да, нам нужно поговорить. Жду вас завтра утром в моем кабинете, — сжимая кулаки произнес принц, и покинул мою комнату также стремительно, как пришел.
Глава 34. Переговорная снова
Рано утром следующего дня я сидела перед принцем в его кабинете.
Никогда здесь не была раньше. Хм, у него и тут полно книг. И камин присутствует. Уютненько. Сюда бы еще пушистого пледа на пол.
— Ух ты, у вас и здесь внушительная библиотека. Это же Марк Аврелий — последний из пяти хороших императоров Древнего Рима. Я бы с радостью почитала его сборник «Самому себе», — произнесла я с детским восторгом, глядя на полку с двенадцатью томами древнего издания.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Прачка знает, кто такой Марк Аврелий? — удивился принц.
— Я уверена, что половина вашего высшего общества разбирается в истории хуже, чем люди более низкого происхождения, — возмутилась я.
— Если вы закончили изучение моих книг, про происхождении я бы как раз и хотел поговорить? — язвительно произнес принц.
— Я вас внимательно слушаю, Ваше Высочество, — разгладила я складки на коленках, демонстрируя серьезную готовность внимать его словам.
— Вам не кажется странным, что одну и ту же девушку зовут то Кирой, то Дариной? И что она одновременно является и внучкой звездочета, и дочерью торговки на базаре? — спросил меня принц.
— Ох, как неудобно получилось, — выпалила я, чтобы заполнить неловкую паузу, пока придумывала ответ логичнее.
— Очень неудобно. Так, может просветите меня, как вам удается существовать в двух личностях одновременно? — как и ожидалось, не устроил мой ответ принца.
Может, все ему рассказать? Рано, не поверит. Тем более теперь.
— Вы не поверите! — приложила я левую руку к груди.
— Вы уж постарайтесь рассказать так, чтоб я поверил? — откинулся принц на кресло.
— В первый же день моего пребывания здесь, у входа во дворец я встретила бедную девушку, которая заливалась горькими слезами. Оказывается, ее мать заставляла устроиться прачкой к госпоже Ноэмии, — практически и не соврала я.
— Какая несправедливость! — театрально воскликнул принц.
— Вот и я так подумала. Ведь она беременна. А мать об этом не знает. Ну как ей в таком положении надрываться за такой тяжелой работой! — искренне возмутилась я, знакомая с такой ситуацией не понаслышке.
— И вы, конечно же, благородно решили прийти ей на помощь! — закончил за меня принц.
— Именно! Все так и было! — подхватила я.
— Допустим, я вам поверил, — очень недоверчиво произнес принц. — А какое оправдание вы придумаете вашему отвратительному поведению? Вы довели вчера Дризеллу до истерики, и всячески издевались над ней. Под вечер у нее разыгралась жуткая мигрень, и сегодня она ужасно себя чувствует. Это недопустимое поведение с вашей стороны.
— Но…, — попыталась я вставить слово.
— Не перебивайте, когда я говорю, — перебил меня принц. — С сегодняшнего дня вы больше не работаете служанкой Дризеллы. Она вообще просила вас выгнать из дворца, чтобы не встречаться с вами. И я полностью ее поддерживаю. Но!
— Но? — повторила я за ним.
— Возможно, вы и в самом деле приходитесь родственницей звездочету, и в его отсутствии, я бы не хотел совершать таких радикальных действий. Поэтому до его возвращения вы будете работать как раньше, в прачечной, а потом, отправитесь домой. Если вы, конечно же, внучка звездочета.
— А если нет? — наклонившись ближе к принцу, спросила я.
Когда он рядом, я не могу удержаться от провокационных вопросов. Наверно все дело в адреналине, который бушует во мне в этот момент. Мне всегда безумно интересно, что же он ответит.
— У вас вообще отсутствует инстинкт самосохранения? — произнес принц, также приблизившись в мою сторону.
— Зачем он мне? — фыркнула я. — Я живу здесь и сейчас.
Глаза принца потемнели.
— Да кто ты такая? — вскочил принц на ноги, уперевшись руками о стол. При этом он смотрел в мои глаза так, словно пытается вынуть из меня душу.
— Я — Кира! — тоже поднялась я, чтобы не смотреть снизу вверх, и гордо уставилась на принца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Минуты мы молча сверлили друг друга взглядами.
— В ваших интересах, чтобы это было правдой. Иначе в этот раз вы точно не избежите страшного наказания, — сдался принц.
Черт, хорош же засранец. Я уже согласна на любое его наказание с условием, что он сам приведет его в исполнение.
