— Отведите меня к Его Темнейшеству.
Ага, счаз! Меня молча и быстренько, но при этом аккуратно развернули и отконвоировали в мою комнату. И даже дверь прикрыли, чтобы не дай бог мне самой не пришлось этого делать. И все это без объяснения причин!
Психовала. Сидела, психовала и думала о том, что жизнь — несправедливая штука. Ну вот что ей стоило хотя бы раз повернуться ко мне не своей филейной частью? Я же, между прочим, с благими намерениями!
Но, как и всегда, придется идти привычным путем — то есть в обход. Собственно, по выступу я так и не прогулялась, а тут и повод появился. Желала во что бы то ни стало вызнать, почему нас сегодня заперли в крыле. И воплощение идеи мне нравилось все больше и больше.
Кстати, все Тринадцать Принцев были сильными магами, но каждый из них кроме всего прочего имел свой особый дар. Первый и самый старший из них умел в буквальном смысле разрезать пространство, путешествуя по мирам. Собственно, именно он и перенес своих друзей в “Орсе”. Второй…
В дверь снова постучали.
— Войдите, — уже заученно выдала я, не отрываясь от книги.
— Добрый вечер, Месси. А я к вам, — проговорила Ангелика, а мне даже зажмуриться захотелось, чтобы глюк ушел. Вот чего ей опять от меня надо?
— И что же вас заставило вновь вспомнить обо мне? — вопросила я, выражая глубокое презрение.
— Хотела спросить у вас, вдруг вы знаете, почему нас сегодня никуда не выпускают?
«А почему я должна знать о причинах?» — хотела произнести я, но неожиданно для себя выдала совсем другое:
— Этой ночью Элизабет умерла.
Смотрела на девушку в розовом пышном платье удивленно, а она на меня с какой-то потаенной грустью.
— Выходит, все-таки не выдержала позора… — прошептала дамочка, собираясь разреветься у меня на глазах.
К слову, подрабатывать платком и жилеткой сегодня в мои планы не входило. Уже собиралась выставить девицу за дверь, как она продолжила свою эмоциональную речь:
— Неудивительно, что бедняжка решилась на такой поступок. Поговаривают, что Его Темнейшество настоящий изверг, тиран и деспот. Знаете, сколько человек он убил за свою жизнь? А сколько изнасиловал? Про него рассказывают такие страшные истории…
Почему-то от всего услышанного у меня волосы на голове зашевелились. Не верила ни единому слову. Она просто специально хочет меня напугать, потому что видит опасную конкурентку.
— Но я предупреждаю вас по дружбе. По вам, Вероника, видно, что вы хороший человек. Не губите свою жизнь в этих стенах. Я искренне желаю вам добра.
— Спасибо, мне очень приятно, — все-таки сумела я сказать и даже не бросила в дамочку ничего тяжелого. — А теперь, простите, я собиралась готовиться ко сну.
По дружбе она, да как же! Всю дорогу до купальни пыталась не думать об услышанных обвинениях в адрес Моррея, но не получалось. Вот же змея какая, все настроение испортила!
Кое-как раздевшись, я ступила в воду и попыталась расслабиться. Потоки нежно омывали тело, успокаивали, избавляли от тяжелых мыслей.
Дверь в купальню резко открылась.
Собственно, пропустив внутрь прохладный воздух, створка так же быстро закрылась, а на пороге стоял Моррей. Я была рада его видеть. В груди всколыхнулось что-то такое теплое, но потом я поняла, что мужчина беззастенчиво разглядывает меня. И как-то щеки разом заполыхали, а руки быстро прикрыли все важные стратегические места.
— Вы смущаетесь меня, Вероника? — его широкие брови взлетели так высоко, что мне во второй раз стало стыдно. Ну правильно. Чего он там не видел?
— Я не совсем уверена, что вам можно присутствовать в купальне, — проговорила, опускаясь в воду по самый подбородок.
— Это, между прочим, мой замок! — шутливо возмутился Темный Принц, делая уверенный шаг вперед.
— А вы ко всем так в купальни врываетесь? — съехидничала, не удержавшись.
— Нет. Только к самым красивым.
Я завороженно наблюдала за тем, как Моррей раздевается. Избавившись от рубашки, он небрежно скинул сапоги и очень медленно расстегнул ремень, коварно улыбаясь. Мигом покраснев еще больше, так, что пылали даже уши, нехотя отвернулась. Ну, чтобы хоть какие-то правила приличия соблюсти, если этот человек вообще знает, что это такое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И кто это у нас тут прячется? — я услышала, как он вошел в воду.
Горячие пальцы скользнули по моей спине, обняли талию, прижимая крепко, а я поясницей ощущала то, что от меня даже не пытались скрыть.
— И совсем я не прячусь, — ответила, поворачиваясь в его таких надежных объятиях.
Мои ладони прошлись по широким плечам, обхватили мощную шею, а нечто теперь упиралось в мой живот. С трудом поборов желание посмотреть вниз, я все-таки произнесла:
— Меня пугают такие разительные перемены в наших отношениях.
— Соскучился, — честно признался Моррей, делая такое невинное лицо, будто тоже смотрел мультик «Шрэк» и прекрасно перенял уловки наглого рыжего кошака.
— Но раньше же вы не приходили, — мстительно напомнила я ему все то время, что он скрывался от меня по замку.
— По-моему, я вчера очень выразительно доказал тебе, насколько сильно я скучал. Кроме того, мы, кажется, еще вчера перешли на ты.
— Когда это? — нахально спросила та, что слишком четко помнила тот момент.
— Когда ты сказала, что любишь меня, Вероника.
Его губы пленили. С головой уходила в этот безумный водоворот, который закручивал с такой силой, что лишал рассудка. Обнаженные тела сплетались в желании соединиться — не сиюминутном, как могло бы показаться, а в том самом вечном, когда одно сердцебиение на двоих. Один вдох.
Он позволял себя целовать, яро отвечая, будто страсть в нем вскипала неудержимой волной. Позволял касаться, не бросая черный предупреждающий взгляд. Ласка лилась из меня сладкой патокой, обволакивая наши тела. С какой-то дикой жадностью думала о том, что все это мое. Только мое. Только мой мужчина, от которого подкашиваются ноги, а сердце бьется в огненном безумии.
В какой-то момент разум полностью покинул нас, перестав цепляться за реальность. Одновременно боялась Моррея, но до судорог не хотела, чтобы он прекращал. Не простила бы, остановись он хотя бы на секунду.
Болезненные поцелуи ложились на разгоряченную кожу, наверняка оставляя следы, так неистово Моррей прикасался ко мне. Сжимал талию пальцами, скользил ладонями по бедрам, чтобы тут же без предупреждения подхватить под ягодицы и прижать меня спиной к бортику бассейна.
Едва застонала, испытав не самые приятные ощущения, как мой стон поглотили. Проворный язык облизал мои губы, прошел по верхним зубам, чтобы тут же со всей страстью изучить мой рот, будто там еще остались неизведанные территории. Пыталась играть, бороться, но все, что получилось, так это втянуть язык Моррея в рот, беззастенчиво облизывая его губами. Сама от себя такого не ожидала.
— Тьма! — прорычал Моррей, который и не думал сдаваться. — Я еле держу себя в руках. Что же ты делаешь?
— Хочу тебя, — ответила шепотом.
И он ворвался в меня. Бесхитростно, резко, без предупреждения. Ответив на мою просьбу действиями. Вколачивал меня в бортик бассейна, а его пальцы, поддерживая за ягодицы, касались чувствительного места между анусом и влагалищем. Потирали островок размером с сантиметр, а я сходила с ума, испытывая невероятные ощущения. Секс в воде приносил сумасшедшую яркость, какую-то дикую остроту и легкость, когда все тело возбуждено до предела и готово вот-вот взорваться.
Мои стоны отражались от стен певучим эхом, а я впивалась ногтями в его плечи, спину, наверняка оставляя полосы. Целый мир вдруг сузился до одного-единственного человека, а я и не пыталась сдерживаться.
— Люблю… Люблю… — шептала словно ненормальная. — Моррей…
— Вер-р-роника. — отвечал он мне хрипло.
Я прижималась к его груди, а вода вокруг нас кипела, подогреваясь. И так хорошо все это было, так правильно, что и уходить не хотелось. А ведь я так и не помылась, но нисколько не жалела об этом. Если надо, я готова пару-тройку дней по ночам мыться, лишь бы вечер проводить именно в этой компании.
