Это была совершенно чуждая Джарвису идея — иметь женщину, которая им распоряжается, настолько чуждая, что, стоя у окна и невидяще глядя на волны, он пытался найти какой-нибудь выход из этой ситуации.
Мэдлин наблюдала за Джарвисом, позволив себе внимательно рассматривать его. Она проснулась в тот момент, когда Джарвис встал с тахты, но лежала тихо и смотрела на него из-под опущенных ресниц. Он казался отсутствующим, мысленно находившимся где-то далеко, и она не видела причины привлекать его внимание — до тех пор, пока не насмотрится.
С остатками искрящегося наслаждения, еще текущего по ее венам, Мэдлин лежала на спине и смотрела на стоящего у окна Джарвиса, видела гордую посадку головы, широкие плечи, упругие ягодицы и ноги наездника — когда-то она слышала такое определение, — длинные бедра с мощными, но гладкими мускулами.
В это мгновение Джарвис повернул голову и поймал ее взгляд.
К некоторому ее удивлению, краска стыда не залила ее щеки; наоборот, Мэдлин, не сводя глаз, смотрела на Джарвиса, отвернувшегося от окна и направившегося к ней.
Привстав, она потянулась к прикроватному столику, выбрала небольшую гроздь винограда, оторвала одну ягоду и поднесла ее к губам. Потом вновь обратила взгляд к Джарвису и, с удивлением заметив, что, несмотря на их недавнее занятие, он снова возбужден, неторопливо перевела взгляд на его лицо.
И с очаровательной самоуверенностью выгнула брови. Ее вопрос был прозрачен: что дальше?
Остановившись у тахты, он положил руки на бедра и смотрел вниз на Мэдлин — как будто не знал, что с ней делать.
Конечно, она не была полностью уверена, что делать с собой, она чувствовала себя… не новой, но другой. Словно в течение последнего часа Джарвис выпустил на свободу чувственную женщину, которая всегда жила внутри ее, и как-то объединил это тайное «я» в единое целое с остальным, так что теперь Мэдлин могла, не моргнув глазом, со спокойной уверенностью и ясным представлением о том, кто она такая, сидеть голой, рассматривая Джарвиса, тоже голого, и спокойно ждать, что он будет делать дальше.
Но Джарвис ничего не делал, а просто смотрел с растущим недовольством в янтарных глазах; тогда Мэдлин, откинувшись назад на поднятое изголовье тахты, заглянула ему в глаза и, отщипнув ягоду, подняла ее вверх для него.
Долю секунды он смотрел ей в глаза, а потом уперся коленом в тахту, губами взял виноград из пальцев Мэдлин и плюхнулся рядом с ней. Прожевав и проглотив ягоду, он потянулся, взял у нее из руки ветку с оставшимися двумя ягодами, отщипнул одну и предоставил Мэдлин взять другую.
Бросив на него быстрый взгляд, она так и сделала.
Отправив последнюю ягоду себе в рот, Джарвис бросил ветку обратно на блюдо, вздохнул и откинулся на подушку. Подняв руку, он обнял Мэдлин, привлек к себе и запечатлел поцелуй у нее на виске.
Устроившись у его груди и положив руку ему на сердце, Мэдлин ждала.
— Ты… — немного погодя заговорил Джарвис. — Я не думал, что это будет… так.
— В каком смысле?
— Предполагалось, что это не произойдет так стремительно и так бурно, — в конце концов отозвался он.
— Мне очень понравилось, что это было стремительно и бурно, — выразительно изогнула брови Мэдлин, глядя на Джарвиса.
— Это заметно. Ты не сожалеешь? — неуверенно спросил он после недолгого молчания.
Мэдлин устремила взгляд в противоположный конец комнаты, внутренне что-то оценивая, и пожала плечами:
— Нет. И готова снова этим заняться.
— В таком случае… — Джарвис повернулся, глядя ей в глаза, поднял руку и, откинув ее непослушные волосы, погладил пальцами ее подбородок. — Давай попробуем еще раз. Только теперь будем стараться все делать медленно и нежно.
Он приподнял к себе ее лицо и поцеловал Мэдлин — так нежно, так сладостно, что она едва не застонала от нетерпения.
— Мне очень нравится, когда стремительно и бурно, — удалось выдавить ей, слегка отстранившись от него.
— Тем не менее, в целях твоего образования, давай попробуем с меньшим пылом.
Удивившись, почему он так хочет, Мэдлин мысленно пожала плечами, поцеловала Джарвиса в ответ, и матрас принял их обоих.
Глава 9
На следующий день Джарвис с мрачным видом ехал верхом по скалистой тропинке в том месте, где она соединялась с дорожкой, ведущей вниз к сараю для хранения лодок. Несмотря на свой триумф — одержанную победу в соблазнении Мэдлин, — все пошло не так, как он предполагал, и это уже не в первый раз, и не во второй.
Он надеялся действовать с меньшим жаром, а оказалось, что медленное развитие событий только усиливало бушевавшую между ними огненную бурю, разожженную страстью намного более примитивной, более настоятельной и мощной, чем любая, которая прежде была знакома Джарвису. Почему так было, откуда взялась эта страсть, почему именно Мэдлин пробудила в нем такие чувства, Джарвис не знал. К тому же, вместо того чтобы наставлять и учить Мэдлин, ему самому пришлось бороться с оглушающими и пугающими открытиями.
Близость с ней открыла для Джарвиса дверь в какую-то новую и неведомую страну. В этой стране Мэдлин была таким же новичком, как и он, но ее это, очевидно, совсем не заботило — ни в малейшей степени. Она реагировала абсолютно на все стремительно и бурно, с откровенной жадностью и чистым восторгом, которые только глубже засасывали Джарвиса, отдавали в рабство… чему-то, не важно чему.
До вчерашнего дня Джарвис не знал, что в нем самом — а не только в живущем внутри его звере — скрываются такие мощные и примитивные желания.
Мэдлин была нужна ему, ему нужно было видеть ее, быть внутри ее, чувствовать, как она похотливо извивается под ним; все это в тот момент было для Джарвиса гораздо важнее, чем дышать.
В тот заключительный момент безумия, до которого она, и только она, могла довести Джарвиса, само его существование, казалось, зависело… от нее, от обладания ею, от неоспоримости доказательства того, что Мэдлин, во вполне определенном смысле, принадлежит ему.
Запустив руку в волосы, Джарвис ехал неторопливым шагом, чувствуя внутри такую неуверенность, какой он не мог припомнить за всю свою сознательную жизнь. Он никогда ни в чем не зависел ни от кого другого; он был великолепным секретным агентом именно потому, что работал в одиночку и был полностью самостоятельным.
А теперь…
Джарвис глубоко вздохнул и посмотрел на море. Ему отчаянно требуется жена, но нужна ли ему Мэдлин?
Нужна ли она ему и что она для него значит?
До Джарвиса донесся стук копыт, и он обернулся, чтобы взглянуть. Он и Мэдлин не договаривались вновь встретиться, но он не удивился, увидев ее.
