— Безусловно! — с жаром проговорил Кэмпион.
— Тогда она должна уехать, — решительно заявила старуха. — Если вы пришлете ее ко мне, я быстро улажу вопрос. Она наверняка захочет пожить у мисс Хельд: чудесная девушка, необычайно умная. Мистер Кэмпион… какое странное имя вы себе выбрали, однако… что вы сами собираетесь делать в данной ситуации?
Ее вопрос как будто задел его за живое.
— Я хочу остаться здесь, если позволите. А вот вам рекомендую уехать. Впрочем, уговаривать вас бесполезно, верно?
Губы миссис Каролины вытянулись в тонкую ниточку.
— Совершенно бесполезно.
Мистер Кэмпион понял, что это истинная правда.
Глава 17
Личность преступника не установлена
Уют и жизнерадостность гостиной в квартире Энн Хельд казались немного неуместными, когда хозяйка и мистер Кэмпион дожидались в ней возвращения Маркуса и Джойс со слушания по делу тети Джулии. Был понедельник, половина шестого.
Энн, без малейших колебаний взвалившая на себя добрую половину проблем подруги, улыбнулась молодому человеку в очках.
— Только не поймите неправильно, я очень рада вас видеть, но почему вы не остались на оглашение вердикта?
Кэмпион обратил к ней мрачное лицо.
— Не мог больше выносить холодного и равнодушного отношения Станислава к этому делу. Это прямо-таки не по-христиански. Он мой давний друг, и я, вопреки традициям любительского сыска, показал ему почти все карты. Такой жирный намек дал! Открытым текстом посоветовал пройтись по всем питейным заведениям от Гранчестерских лугов до «Обители Сократа» — и алиби дяди Уильяма было бы у него в кармане. А он взял и обиделся, что я не рассказал ему о собственных изысканиях на этот счет: видите ли, я уже заходил к грозной миссис Финч из «Красного быка» и та мне поведала, что без пятнадцати час в воскресенье к ней заглядывал слегка ошалелый мистер Уильям Фарадей; проведя в пабе полчаса, он растерянно вышел на улицу и больше не возвращался. Скажите, пожалуйста, на что тут обижаться? Я задет за живое, признаюсь. Доводилось ли вам читать книгу под названием «Недоразумение»?
Мисс Хельд рассмеялась.
— Я всегда думала, что герой получил по заслугам!
— В самом деле. Я тоже получил, в том-то и вся трагедия. А присяжные, однако, не торопятся с вердиктом. Я думал, слушание закончится быстрее. Коронер — первоклассный специалист. Он явно знает свое дело и пишет куда быстрее, чем большинство его коллег.
— При чем тут скорость его письма?
Мистер Кэмпион решил просветить мисс Хельд:
— Все, что говорится в суде, коронер заносит в журнал от руки, обычным письмом, а не скорописью. Поэтому свидетелей просят говорить коротко и по делу. Нам страшно повезло, что слушание заняло всего один день, — добавил он, — хотя и показаний было кот наплакал.
Энн свернулась клубочком в кресле.
— Удивительное дело. Я, конечно, не имею отношения к семье и поэтому рискую ляпнуть глупость… Но, мне кажется, это работа для клинического психолога, или как там их принято называть.
Мистер Кэмпион протянул длинные худые ноги к камину, и в стеклах его очков замерцало отражение огня.
— В самом деле. Но что толку? Беда психологии в том, что у нее нет никаких правил. Если один человек может вообразить состояние ума, в котором другой совершает некие поступки, значит, эти поступки психологически объяснимые. Иными словами, если человек спятил, он способен на что угодно. Вот и вся наука на сегодняшний день.
— «Спятил» — хорошее слово, — подхватила Энн Хельд. — Полагаю, оно должно прозвучать в тексте вердикта.
— Нет-нет! — воскликнул мистер Кэмпион. — По крайней мере, я надеюсь, что не прозвучит. Иначе мой бывший друг инспектор Оутс будет потрясен до глубины души. Хотя, конечно, от присяжных всякого можно ожидать. Вот вам еще одна психологическая проблема: почему коллективный разум двенадцати человек склонен приходить к более иррациональным и субъективным выводам, нежели разум каждого из них по отдельности? А вот и наши друзья!..
Он поднялся из кресла и шагнул навстречу Джойс и Маркусу. У девушки был утомленный вид, и она тяжело опустилась на стул. Кэмпион вопросительно взглянул на Маркуса.
— Открытый вердикт? Личность преступника не установлена?
Тот кивнул.
— Да. Мисс Фарадей погибла в результате отравления болиголовом, но улик, чтобы определить, приняла она его по собственной воле или нет, недостаточно. Присяжные отсутствовали долго — полагаю, многие склонялись к версии самоубийства. Энн, ты настоящий герой! Спасибо, что приютила Джойс.
— Ну-ка, садитесь, — сказала хозяйка. — Я поставила чайник.
Пока закипал и заваривался чай, наступила приятная тишина. Джойс сняла шляпку и пригладила волосы.
— Как чудесно снова оказаться здесь после душного зала суда, — сказала она. — Я и не представляла, что будет столько народу. Нашли зрелище, тоже мне! Какое им дело до нашей семьи? Хорошо хоть завтра мне не придется туда ехать. Энн, не знаю, что бы я без тебя делала!
Мисс Хельд, сидевшая по другую сторону столика с чашками и чайником, ласково улыбнулась.
— Мистер Кэмпион говорит, слушание прошло на удивление быстро, — отметила она.
— Да, нам на самом деле повезло, — подтвердил Маркус. — С коронером особенно — отменный специалист. — Он умолк, вспоминая, как все было. — Дядя Уильям неожиданно хорошо выступил. Надеюсь, он и завтра не ударит в грязь лицом — на слушании по делу Эндрю.
— Просто удивительно, как он меняется на публике, — сказала Джойс. — Дядя Уильям каким-то чудом производит на людей именно такое впечатление, какое хочет. Дома ему это не удается.
Маркус горько улыбнулся.
— Если завтра он не выставит себя последним дураком перед присяжными, пусть благодарит Кэмпиона. Но, полагаю, алиби у него железное, так что ему ничего не грозит. Кстати, я сегодня получил весточку от сэра Гордона Вудторпа — он оказался весьма порядочным человеком. Дядя Уильям в самом деле повел себя как безумец и пройдоха. Однако здесь самое главное — его алиби. Поразительно: именно дотошность полиции в отношении точного времени смерти Эндрю Сили позволила Уильяму выйти сухим из воды. Но почему ты сразу не сказал об этом Станиславу, Кэмпион, зачем ждал слушания?
— Это Станислав говорит, что я не сказал, — с досадой ответил ему приятель. — Чем меня очень обижает, между прочим. А ведь я дал ему такую жирную подсказку! Видишь ли, мне хотелось, чтобы он обратил внимание на дядю Уильяма, потому что именно в руках ничего не подозревающего старика может лежать ключ к разгадке всего дела.
Друзья вопросительно посмотрели на него, но Кэмпион не стал объяснять, а они почувствовали, что не надо настаивать. Джойс содрогнулась.
— Когда сообщили, что в чашке тети Джулии обнаружены следы болиголова, я стала ждать вердикта об убийстве. Потом была долгая и нудная болтовня про обнаруженное в комнате патентованное средство для похудания. Это сняло подозрение с Китти, вот только никто не сказал, были на бумажке следы болиголова или нет.
— Верно, не сказали, — кивнул Маркус. — Поэтому в вердикте ни слова про убийство. Следов яда на упаковке нет, но не нужно быть фармацевтом, чтобы догадаться, как именно болиголов попал в чашку Джулии. Пилюлю скорее всего вымочили в отраве, а потом заново покрыли оболочкой. Наверняка она выглядела точь-в-точь как остальные.
Джойс кивнула. Взгляд ее карих глаз был рассеянным и отрешенным.
— Альберт, какое счастье, что нечестность моих родственников не имеет никакого отношения к делу. Вы узнали насчет веревки?
Он кивнул.
— Они одинаковые — оконный шнур и тот, которым связали Эндрю. Только никому ни слова, пока завтра об этом не объявят в суде. Как вы понимаете, это вновь бросает тень на домочадцев. Да еще таинственное исчезновение гирь…
Девушка прикрыла глаза.
— Мне стыдно в этом признаваться, но когда миссис Каролина велела мне сегодня утром покинуть дом, я страшно обрадовалась. Ни за что бы не подумала, что я такая трусиха… Этот дурацкий след на клумбе, нападение на дядю Уильяма, жуткая атмосфера в доме, как будто прямо у нас перед носом творится нечто ужасное… Все это меня угнетало. Бедная тетя Китти! Как она сейчас? У нее был такой беспомощный вид в зале суда…
— Когда я думаю о жителях «Обители Сократа», мне почему-то кажется, что тете Китти вряд ли что-то грозит. И я очень рад, что вы согласились временно переехать.
Все вновь вопросительно посмотрели на Кэмпиона, и на сей раз мисс Хельд не удержалась:
— Когда? Когда вы будете знать наверняка?
К их удивлению, он встал и беспокойно зашагал по комнате. Маркус и Джойс впервые видели его таким встревоженным.
