Крег, проехавший мимо, поклонился Арчибальду Клуксу.
Его уверенные корректные движения, открытое лицо заинтересовали Флаугольда, и он попросил Клукса познакомить его с ним.
— Алло, мистер Крег, на минутку.
Крег остановил машину и подошел к ним.
Завязался непринужденный разговор, ничего не говорящий, ни к чему не обязывающий, разговор джентльменов.
Человек в потертой куртке, высматривавший кого-то в толпе, радостно бросился к ним.
— Я нашел его, нашел…
— Кого? — удивленно спросил Арчибальд, так как совершенно забыл о данном ему поручении.
— Человека, который отнял девушку, ту, которую я продавал.
— Ого, он, кажется, нарушает нашу монополию, Арчибальд, — произнес Флаугольд, поправляя свой цилиндр.
— Забудьте об этом, мистер Флаугольд. Вы извините меня, господа, я оставлю вас на минутку.
И Клукс отошел в сторону с человеком в потертой куртке.
— Какая улица?
— Улица Святого Сердца, № 39.
— Что?! Да ведь это… — и Арчибальд закусил губу и посмотрел на Крега, отошедшего с Флаугольдом к краю тротуара. Крег стоял, закинув руку на крыло автомобиля.
Арчибальд сразу почувствовал важность сообщения: ничтожный случай давал ему в руки нить к связи Крега с подозрительным анархистским миром. Не выказывая волнения, он подозвал Флаугольда.
От Крега не укрылись мгновенная вспышка волнения Арчибальда Клукса и также произнесенный достаточно громко его адрес.
Насвистывая модный куплет и небрежно облокотившись на автомобиль, Крег пальцами отбил семь ударов.
Шофер чуть слышно дважды нажал сирену и вопросительно обернулся.
— В оба.
— Есть.
— К Джону.
— Крег, идите к нам, тут интересная история, — позвал Арчибальд.
— Разве могут быть интересные истории? — лениво произнес Крег, подходя к ним.
Авто медленно подъехал тоже.
— Вы не откажетесь провести вечер вместе с нами, я уйду только на пять минут.
— Охотно. В таком случае, мы будем ждать вас в розовом павильоне, сэр Арчибальд.
Арчибальд Клукс утвердительно кивнул головой.
— Мистер Флаугольд, нам пора, — последнее слово Крег ярко выделил из всей фразы.
Шофер, с которым переговаривался Крег, рванулся с места и, взяв предельную скорость, повернул за угол.
Арчибальд, подойдя к трансформаторному столбу, вынул карманный телефон, присоединил его к штепселю, но ни Крег, ни Флаугольд не стали ожидать его разговора и пошли к дверям ресторана.
Для Крега уже все было ясно, он просигнализировал опасность и мог спокойно идти с мистером Флаугольдом. И, быть может, он будет иметь возможность путать карты, сбивать, пугать, сеять по дороге панику и все это делать с милой улыбкой лица, находящегося вне подозрений. Правда, он знал, что вся эта работа не имела никакого значения для развития заговора, который разросся и захватил в свои ряды всех рабочих республики.
Автомобиль Крега несся по улицам. Шофер спешил предупредить Джона об опасности. Казалось, все было в порядке, все, но кто знает те западни, которые готовит всем на каждом шагу режиссер Случайность?
И в эту ночь неограниченных возможностей, когда вещи начали проявлять энергию, авто Крега при выезде на улицу Ульсуса Ван Рогге попал в полосу жертв тюремного автомобиля.
Столкновение было ужасно.
Шофер Крега вылетел, оглушенный ударом, и лежал неподвижно недалеко от обломков своего авто.
Но, как ни странно, массивный тюремный автомобиль почти не пострадал, если не считать немного помятых крыльев.
— Почему остановка? — закричал сержант Гранро, отворяя дверь. — Я спрашиваю — почему?
Отстранив его в сторону, Хозе ловко выпрыгнул и нагнулся над шофером, отброшенным на несколько шагов.
— Ничего, только оглушен.
Мимо, не останавливаясь, промчались два автомобиля, в которых сидели вооруженные агенты Комитета.
Посмотрев им вслед, Хозе присвистнул и, не обращая внимания на ругавшегося сержанта, стал приводить в чувство шофера.
— Скорее, скорее, — прошептал шофер. — Надо предупредить особняк № 39. — И снова шофер потерял сознание.
— Улица, какая улица?
И Хозе стал старательно трясти шофера.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Около остановилась машина Арчибальда Клукса.
— Ого, тюремный автомобиль! Эй, — закричал Арчибальд, увидев сержанта, — подойди сюда!
Весь хмель сошел сразу, и сержант Гранро, затаив дыхание, вытянулся перед Арчибальдом.
— Следовать за мной!
— Слушаюсь, cap!
И, почти не покачиваясь, сержант вернулся к своему автомобилю. Пользуясь остановкой, пьяный шофер заснул. Сержант безнадежно оглянулся. Но, увидав Хозе, приводившего в чувство шофера, обрадованно повернувшись к Арчибальду Клуксу, отрапортовал:
— Никак не возможно, сэр, шофер убит.
Арчибальд Клукс сделал знак своему шоферу, а сам занял его место.
Автомобили умчались.
Хозе терял терпение, он отчаялся привести в чувство шофера, но тот вдруг очнулся и огляделся вокруг.
— Что со' мной?
— Какая улица, черт возьми, какая? — закричал Хозе. — Ведь не меня арестуют, черт возьми… не меня…
Шофер вскрикнул и попробовал приподняться.
— Машину, скорее машину! Улица Святого Сердца, № 39.
— Наконец-то, — заорал Хозе, — наконец… — и, оставив шофера, бросился к стоянке автомобилей.
ГЛАВА IV
ПЕРЕД ДРОЙДОМ ДАЖЕ ТЮРЬМА РАСКРЫВАЕТ ДВЕРИ
Дройд весело шел к воротам тюрьмы, радуясь тому, что так легко удалось добиться интервью с важным преступником. Писарь удивленно посматривал на него и поражался его радости.
«В первый раз вижу такого арестованного, в первый».
Ворота тюрьмы беспрепятственно раскрылись перед ними.
Дройд был во дворе тюрьмы. Он с любопытством глядел по сторонам, и даже запираемая за ним калитка ворот не вызвала в нем страха. Осматривая двор, он жадно старался запечатлеть каждую деталь, каждое забранное решеткой оконце, каждого часового, мерно расхаживающего около стен.
— Вот этого… Так и сказал сержант: «В тюрьму»…
— Так и сказал. А документы дал?
— Нет, не давал. Только пригрозил: «Смотри, говорит, распатроню»…
— Ну, ты иди, а я и без тебя справлюсь.
И смотритель тюрьмы, заложив руки в карманы, подошел к Дройду.
— Ну те-с, так. И только подумать — такой приличный с виду человек…
Дройд обернулся и, радостно приподняв цилиндр, представился:
— Виллиам Дройд. Очень рад познакомиться.
— Ну и радуйся. Стань как следует! Ну!..
— Это вы ко мне? — растерянно произнес Дройд.
— А то что, стенке, что ли? Стань, тебе говорят.
Дройд оглянулся, но писаря уже не было: он ушел доигрывать свой роббер.
— Вы ошибаетесь, господин… Я ведь не арестант.
— Все вы не арестанты. Ну, марш за мной!
— Куда?
— Да ты что, обалдел, что ли? В тюрьму, в одну из хороших, крепких камер. Ты, брат, не убежишь. И не пробуй.
— Меня в тюрьму?..
— А то меня, что ли? Марш!
Дройд понял, что совершилась чудовищная ошибка, и, не отдавая себе отчета, бросился бежать.
— Стой! Стрелять буду.
Но это только подогнало Дройда. Он не бежал, а летел.
Часовой, стоявший у ворот, лениво переложил ружье из левой руки в правую и стал наблюдать бег Дройда вокруг тюремного двора.
Его никто не преследовал, стояли и ждали, когда этот странный арестант выдохнется.
Иногда они подбадривали криком, топали ногами, когда Дройд пробегал мимо солдат.
Через десять минут Дройд выдохся, он почувствовал, что задыхается, и, разрывая руками воротничок, упал на асфальт тюремного замка…
Дройд, как кусок теста, упал на нары и хватал воздух широко открытым ртом. Он напоминал рыбу, выброшенную удачным рыболовом на берег. Он был возмущен. Его, англичанина, журналиста, взяли и бросили за решетку, как какого-нибудь рабочего.
Мысли у него прыгали без всякой системы до тех пор, пока не остановились на том, что он сам виноват, попав в этот район без провожатых из-за этого проклятого интервью, когда ему захотелось хоть один раз быть честным перед читателями.
