Осенью 1862 г. Жюль Верн закончил роман и по рекомендации одного из знакомых отнес рукопись Пьеру Жюлю Этцелю, известному в издательском мире.
Роман был напечатан в декабре 1862 г. под названием «Пять недель на воздушном шаре». Читатели встретили роман восторженно. Мнение критиков – что бывает не так часто – совпало с читательским, причем не только на родине Жюля Верна, но и за рубежом (одним из первых одобрительную рецензию на роман молодого автора напечатал петербургский журнал «Современник»; и хотя под рецензией не стояла фамилия автора, позже было установлено, что написал ее М. Е. Салтыков-Щедрин).
Вслед за читательским успехом пришел и успех издательский – стали поступать запросы на перевод романа из Лондона, Рима, Берлина. Этцель сразу понял, сколь важен для него этот новый автор, и предложил заключить договор о том, что Жюль Верн обязуется каждый год представлять в издательство по три книги, каждая около 10 печатных листов, тематика которых определялась названием серии, предложенное писатель: «Необыкновенные путешествия».
В издательском договоре, подписанном Жюлем Верном сразу после выхода первой книги, жанр произведений, которые ему предстояло создать, был определен как «романы нового типа». Тогда ни он сам, ни Этцель не могли представить, что впереди у них более чем сорок лет совместной работы (после смерти Этцеля в 1886 г. Жюль Верн сотрудничал уже с его сыном), которая выльется в шестьдесят три романа и два сборника рассказов и повестей, составляющих многотомную серию «Необыкновенные приключения».
Впоследствии Жюль Верн в предисловии к роману «Капитан Гаттерас» скажет, что в «Необыкновенных путешествиях» поставил перед собой задачу «описать весь земной шар», «резюмировать все географические, геологические, астрономические, физические знания, накопленные современной наукой, и в красочной, занимательной форме создать универсальную картину мира».
Доминантой каждого романа была география. Герои Жюля Верна всегда отправляются в странствия, одержимые идеей путешествовать. Как отмечал в работе «Жюль Верн и вопросы развития научно-фантастического романа» крупнейший жюльверновед Е. П. Брандис, посвятивший жизнь изучению творчества французского писателя, каждая из книг Жюля Верна, «будь то роман на современную или историческую тему, с научно-фантастическим, социально-утопическим или даже детективным сюжетом… остается географическим приключенческим романом» [262] . Все «Необыкновенные путешествия» в своей совокупности представляют, по словам Брандиса, «универсальный географический очерк земного шара – единственная в своем роде географическая эпопея, какой никогда прежде не было в художественной литературе» [263] .
О книге одного из крупнейших отечественных исследователей фантастики Е. П. Брандиса «Жюль Верн и вопросы развития научно-фантастического романа» хотелось бы сказать особо. Мне посчастливилось в течение довольно долгого времени быть в весьма хороших отношениях с Евгением Павловичем, как дружеских, так и профессиональных. Евгений Павлович посылал мне некоторые свои работы, но этой книги у меня не было. Найдя ее в каталоге Всероссийской библиотеки иностранной литературы (ВГБИЛ), я сделал заказ на читальный зал. Представьте себе мое изумление, когда, получив книгу, я открыл ее на титульной странице и увидел посвящение: «Дорогой Маргарите Ивановне Рудомино от Е. П. Брандиса в знак глубокого уважения и признательности от автора. 11.XII. 1955 г.». М. И. Рудомино – женщина удивительной судьбы, основательница Библиотеки иностранной литературы и ее первый директор, с которой меня также сводила судьба. И, сидя в зале библиотеки, носящей имя Маргариты Ивановны, читая посвящение ей на книге Евгения Павловича, я почувствовал, сколь прекрасно и таинственно-неожиданно это явление – связь времен…
Параллельно с художественной прозой Жюль Верн начал писать «Историю великих путешествий». В 1870 г. вышла первая книга из этого цикла, завершена работа была в 1880 году, когда вышла последняя, шестая, книга. Обширный историко-географический труд опубликован на русском в 1958 г. в трех томах: «Открытие Земли» – охватывает период с VI в. до н. э. по XVII в., «Мореплаватели XVIII века» и «Путешественники XIX века».
То, что сделал Жюль Верн в литературе, было возможно только благодаря бесконечной преданности своей работе, подлинному самоотречению. Образно определил особенности творческой работы Жюля Верна Е. П. Брандис, в предисловии к книге внука писателя, Жана Жюля-Верна (будучи прямым потомком писателя, сыном единственного сына Жюля Верна, Мишеля, внук, в знак глубокого уважения к дедушке, взял себе такую составную фамилию). Брандис пишет: «…По своему темпераменту Жюль Верн просто не мог разрешить себе такой роскоши, как шлифовка каждой фразы, поиски единственно незаменимого эпитета или какой-нибудь яркой метафоры. Воображение гнало его вперед, стремительно развивающееся действие не позволяло задерживаться. Особенно в первые годы работы он до такой степени вживался в образы своих героев и обстановку действия, когда, например, писал о путешествии капитана Гаттераса к Северному полюсу, “схватил насморк и чувствовал озноб от холода”, “ощущал себя вместе с героями пленником ледяного царства”» [264] .
Интересны обстоятельства создания романа «Путешествие к центру Земли». Жюль Верн писал его осенью, в доме было холодно, отовсюду дуло. А путешественники по сюжету оказываются на плоту, несущемуся по кипящей подземной реке. Ощущая невыносимый жар, писатель то и дело вытирал с лица пот полотенцем. Вдруг почувствовал сильную боль в руках – на ладонях были волдыри. Когда он по настоянию жены пошел к врачу, то тот поставил диагноз – ожог второй степени, и удивленно спросил, где же так угораздило его пациента. «Меня обожгло раскаленной лавой», ответил писатель. А когда врач вышел за перевязочными материалами в соседнюю комнату и вернулся обратно в свой кабинет, то ожоги бесследно исчезли…
Роберт Луи Стивенсон в 1876 г. написал статью «Сочинения Жюля Верна», в которой дал свое определение успеха книг французского коллеги: он, по мнению английского писателя, ведет за собой читателя, на шаг опережая действительность, соединяя необыкновенное с реальным.
Жюль Верн не был первым, кто соединил в литературе фантазию и науку. Но именно он стал вносить в реальность своих романов определенные научные допущения таким образом, чтобы у читателя не возникло сомнения в достоверности происходящего. Вот что писал об этом Паскаль Груссе, друг Жюля Верна: «И до него были писатели, начиная от Свифта и кончая Эдгаром По, которые вводили науку в роман, но использовали ее главным образом в сатирических целях. Еще ни один писатель до Жюля Верна не делал из науки монументального произведения, посвященного изучению Земли и вселенной, промышленного прогресса, результатов, достигнутых человеческим знанием, и предстоящих завоеваний. Благодаря исключительному разнообразию подробностей и деталей, гармонии и выполнения, его романы составляют единый и целостный ансамбль, и их распространение на всех языках земного шара еще при жизни автора делает его труд еще более удивительным и плодотворным…»
Жюль Верн по праву называется одним из основоположников научно-фантастической литературы (НФ), которая вместе с фэнтези считается основными видами фантастической литературы XX века. Скажем об этом подробнее.
Научная фантастика – вид фантастической литературы, использующей т. н. вторичную художественную условность, основанную на единой сюжетной посылке (допущении) рационального характера. Согласно этому допущению, необычайное (небывалое, даже, казалось бы, невозможное) в произведении создается с помощью законов природы, научных открытий или технических изобретений, в принципе не противоречащих естественно-научным воззрениям, существующим в то время, когда создавалось научно-фантастическое произведение. Именно так и писал Жюль Верн.
Мир, творимый автором НФ, должен быть объяснен логично и развиваться согласно изначально заданным автором физическим константам. Возникающая сюжетная ситуация может быть невозможна в той реальности, что известна нам, но вероятна гипотетически, т. к. зависит от научных открытий или технических новаций, о существовании которых мы пока ничего не знаем. Иными словами, посылка (допущение) неизменно обосновывается автором согласно представлению современной ему науки об устройстве мироздания, в результате чего возникает литература, использующая идеи гипотетически реальные, т. е. те, которые в принципе могут быть осуществлены (потому НФ можно назвать «литературой принципиально возможного»). Рациональное допущение в НФ базируется на единстве фантастической посылки – это означает, что сюжет развивается в рамках одного-единственного допущения, сделанного автором. Иллюзию достоверности автор поддерживает за счет наличия правдивых реалистических деталей, что нередко дает основание говорить о «реализме достоверности» НФ.
