ничего не чувствую.
-Почему я ничего не чувствую? – сквозь зубы взвыла я, смотря на доктора, в уголках глаз скопились слезы и паника начала душить меня. Покрывало снова валялось на полу, а я растирала и щипала ноги до колен, но все безрезультатно. Я НИ-ЧЕ-ГО НЕ чувствовала.
-Этого не может быть. – опять укол и вот я уже проваливаюсь в сон.
Проснулась утром, рядом со мной была Ария. Мне снова позвали доктора, который начал объяснять что после аварии что-то во мне сломалось, и я теперь не смогу ходить. После его «не сможете ходить», я не слышала что он говорил дальше. Я просто не могла в это поверить. Как не смогу? Почему Крис может? Мы ехали вместе, почему у меня ничего не нормально? Откуда-то в палате появилась инвалидная коляска, которая была теперь постоянно у меня на глазах. Ария была до самой ночи, пока ее не выгнал доктор, а потом мы с ним беседовали. Долго. Он объяснил мне все по порядку, и наконец-то я дослушала до конца, и он сказал, что шанс встать снова на ноги есть. Но о мотоцикле мне придется забыть, потому что у меня появился панический страх перед этим железным конем. Мне плевать что теперь стало с моим ниндзей, я не хочу его видеть, но никто об этом не знал, поэтому на утро Остин притащил мне мой желтый шлем. Он не знал. Но быстро сообразил и убрал его подальше от моих глаз. Я не знаю, по какой причине Крис не пришел ко мне на второй день, но могу попытаться понять его. Я инвалид, а у него жизнь бьет ключом, и все только начинается. Закрываю глаза и перед ними дорога а после авария. Потихоньку вспоминаю все. Когда машина ехала на нас Крис взял в право, думал успеет избежать аварии, а машина задела заднее колесо. Удар пришелся на меня, и я будто видела себя сто стороны как ударяюсь о машину, и падаю, как то не естественно. Доктор опять же сказал что мне повезло, хоть и не очень, но все же, могло быть в сто раз хуже. На третий день приехали мама и Дэвид. Дэвид долго разговаривал с Кристофером, перед окном палаты. Крис иногда бросал на меня взгляды. Да, он все-таки соизволил прийти на третий день, когда я уже решила кое-что для себя. Отпустить его. Как бы больно не было. Наша игра в «Да» и «нет» закончилась. У меня есть последнее желание.
К вечеру родители уехали в гостиницу, все-таки с дороги тоже устали, да и я их попросила что бы они оставили меня. Мы остались с Кристофером наедине.
-Я хочу закончить нашу игру Кристофер. У меня есть последнее желание. – он сидит у меня в ногах, и сжимает мои руки. Его лицо неестественно бледное.
-Не прогоняй меня. Прошу. Рокси, я только обрел счастье рядом с тобой, мы справимся с этим! Ты встанешь, ты будешь ходить! Мы сделаем это! – говорил он и я видела как на его глазах появляются слезы. Я не могла на это смотреть, потому что у самой из глаз потекли слезы.
-У тебя есть жизнь Крис, у тебя только все начинается. Мое желание, - мой голос сорвался и я говорила уже сквозь слезы и новую истерику. – Продолжай свое занятие музыкой и не останавливайся, не смотри назад! Оставь меня. И я буду счастливая, наблюдая за тобой с экрана телевизора, - я не закончила, как он перебил меня.
-Не смей! Не смей говорить так! Мы справимся со всем вместе! Мне без тебя ничего этого не надо! – мужчины разве не плачут? Тогда почему он плачет и кричит мне о том, что вместе мы справимся? Я разрушаюсь на миллионы осколков, он тоже. Я знаю, что ему тоже больно. Но он должен жить дальше! Ради меня, ради нас!
-Мое желание заключается в том, что бы ты жил дальше! И продолжал заниматься музыкой, у вас концертная программа по США, а после Европа, съемки клипов! Я хочу что бы у тебя это все было. – я беру его лицо в руки, он смотрит на меня но не видит, будто смотрит сквозь. –Уходи Крис, и не возвращайся. Миру нужны Марсы. – на последнем я попыталась выдавить из себя улыбку, медленно закапывая себя в могилу. Я хочу что бы он двигался дальше. Я не позволю ему все разрушить в самом начале пути.
-Я не уйду. Я люблю тебя и у нас все… - продолжает настаивать он, и у него тоже сдают нервы, он ходит по палате, и то и дело запускает пальцы в волосы.
-Нет никаких нас! Нет, и никогда не было! – перебиваю его и кричу. – Не было и не будет! Убирайся к черту Кристофер, я не хочу тебя видеть! Я тебя ненавижу! – не далеко от того места где стоял Кристофер пролетела в стену и разбилась стеклянная ваза. А так хотелось попасть именно в него, но слезы размазали мою цель. Я закрыла лицо руками, а он не уходил, но и не смел подойти ко мне ближе. Появилась медсестра и доктор, а следом Ария.
-Уходи Крис, я с ней побуду. – говорила Ария, а мне хотелось кричать, орать во весь голос что бы убирались от сюда все, что бы оставили меня. Мне больно. Доктор сделал мне укол, который подействовал практически сразу. Третий день. Это был третий день после концерта. И первый день саморазрушения.
Неделю спустя.
Не было еще ни одного дня после того как я прогнала Криса, что бы я оставалась одна. Были родители, Ария с Остином, Томми с Ханной, Ник приходил один раз, снова извинялся за все, два раза приходил Джаред, один раз с Китом, Алексом и Томом. Крис не приходил, это и к лучшему. Я уже как два дня катаюсь на коляске, правда из палаты выходить никуда не хочется, только на процедуры, и обратно. Улыбаюсь из силы, стараюсь казаться сильной, про Криса ни у кого не спрашиваю, вру. Спрашивала у Джареда когда он приходил один, сказал что ему плохо и он ведет себя как последний кретин. Узнаю Рэя. Вчера они уехали в тур по городам. А до этого, мне несколько раз мерещился Кристофер. То он сидел у меня в палате на кресле которое стояло в углу в тени, но
