– две восьмерки, четыре звена. Один самолет не успели отремонтировать, а совершивший вынужденную посадку еще не привезли. Комполка вел звено из третьей эскадрильи. По сообщению из штаба дивизии, четыре эскадрильи «яков» вели тяжелый бой в районе Себежа. Очевидно, немецкое командование всерьез озаботилось нанесением ударов по нашим прибывающим резервам. Якубович просил Шестакова связать боем истребители, чтобы «яки» смогли бить бомбардировщики и штурмовики.
После взлета и набора высоты появилась связь с замначштаба Суэтиным, сидевшим на пункте наведения в Себеже. Тот сообщил, что две группы, около 30 бомбардировщиков в каждой, в строю колонна девяток подходят к станции. Более 20 истребителей связали боем и патрулировавшую эскадрилью «яков», и подошедшую на усиление. Одновременно до 40 штурмовиков атакуют войсковые колонны, отходящие от Себежа по автодороге к северо-западу от города. Истребители прикрытия и прибывший резерв также связаны боем. Если сначала помогать «якам», то бомберы и штурмовики беспрепятственно отработают по нашим войскам, сообразил Шестаков. Значит, сначала – штурмовики и бомберы! Запросил у Суэтина высоту бомберов. Ответ – 3000 метров. Понятно, знают, что у мотострелков полно крупнокалиберных пулеметов, и потому летят выше уровня их досягаемости.
Над Себежем – шапка из клубков разрывов зенитных снарядов, сквозь которые проплывала группа бомберов. На горизонте виднелась еще одна группа бомбардировщиков. «Ишаки» были уже на километр выше немцев. Западнее и восточнее Себежа в воздухе крутились два огромных роя дерущихся истребителей. Оттуда вниз тянулись дымные хвосты. Кто-то уже падал.
Лезть в зону зенитного огня никакого смысла не было. Первая группа «юнкерсов» все равно уже отбомбилась. Еще был шанс перехватить вторую группу.
– Обходим Себеж слева и атакуем бомберы в лоб. Строй в восьмерках – левый пеленг. Восьмерки – одна за другой. Моя головная.
Шестаков сбросил газ с максимального, давая возможность летчикам перестроиться, и пошел в обход Себежа, разгоняясь на снижении. Обойдя зону заградительного зенитного огня, скомандовал:
– Атака, – и дал форсаж двигателю. Комполка нацелился на правофланговый самолет головной девятки, чтобы каждый из восьми истребителей мог атаковать свой бомбардировщик.
Они едва успели. Бомберы были уже на боевом курсе. Шестнадцать истребителей прошили насквозь три девятки Ю-88. Идущая выше и сзади бомберов шестерка истребителей непосредственного сопровождения перехватить их не успела. Один «юнкерс» из головной девятки взорвался в воздухе, зацепив обломками еще двоих. Три «юнкерса», горя, посыпались вниз. Один истребитель из третьего звена свалился в пике. Видимо, был убит летчик. Бомбардировщики в панике освобождались от бомб и разворачивались на обратный курс, пытаясь, однако, сохранить строй. Шестаков приказал замыкающему звену Голубкова связать боем истребители, оставшемуся втроем звену Леонтьева – продолжать бить бомберы, а свою восьмерку правым боевым разворотом с пикированием повел вдоль шоссе на запад, намереваясь атаковать немецкие штурмовики, штурмовавших с круга вытянувшуюся по шоссе колонну техники.
Круг, на самом деле представлял собой сильно вытянутый овал, одна из длинных сторон которого шла над шоссе. Дорога была покрыта круглыми шариками бомбовых разрывов. Оттуда навстречу штурмовикам тянулись многочисленные трассы зенитных пулеметов и скорострельных пушек. В стороне от шоссе уже горели несколько самолетов. Мотострелки давали немцам достойный отпор. Лезть в зону зенитного огня никакого смысла не было. Шестаков построил маневр так, чтобы выйти на другую длинную сторону овала сверху на параллельном со штурмовиками курсе. Замыкающей паре приказал оставаться на высоте и следить за воздухом. Шестерку перестроил в колонну и сверху на скорости свалился на немцев. У штурмовиков – бипланов типа «Хеншель-123» скорость была километров триста в час, а у разогнавшихся на пикировании «ишаков» – километров пятьсот. Атака для немцев оказалась неожиданной.
Одновременно ударив из выгодной позиции длинными очередями по неманеврирующему противнику, удалось сразу свалить четыре штурмовика. Еще два были повреждены и сразу пошли на юг. Ударив, сразу разворотом ушли вправо – вверх, чтобы не попасть под очереди курсовых пулеметов штурмовиков. Противник хотя и оплошал, прозевав атаку, самообладания не потерял. «Хеншели» прекратили штурмовку, перестроились в плотный оборонительный круг и начали огрызаться прицельными очередями. Лезть под мощный огонь курсовых пулеметов штурмовиков у Шестакова никакого желания не было. Шестерка, демонстративно атакуя, не давала немцам продолжать штурмовку, но под их огонь не лезла. Командир немцев приказал отходить. Круг перестроился в две колонны пар, которые, маневрируя «ножницами», пошли на юг.
Можно было попытаться атаковать замыкающих немцев с хорошими шансами их посбивать, но Шестаков решил помочь «якам». Голубков и Леонтьев должны были справиться сами. Ближайший рой дерущихся истребителей крутился в нескольких километрах восточнее и выше. Шестаков повел свою восьмерку с набором высоты вокруг дерущегося роя, намереваясь забраться тысяч на семь, чтобы появиться на поле боя на достойной скорости. Иначе на «ишаках» делать там было нечего.
За те восемь минут, пока восьмерка «ишаков» набирала высоту, из клубка вывалились четыре горящих самолета, чьи – было не разобрать. Набрав высоту, пару минут разгонялись, чтобы набрать максимальную скорость. Затем комполка повел группу в сторону драки, заходя с юго-востока, со стороны солнца.
– Атакуем парами. Пикируем от солнца. Дальше действуем парами, взаимодействие пар – по звеньям. Держимся с края клубка. Внутрь не лезем. Атака! – скомандовал Шестаков. «Собачья свалка» крутилась на высоте две-четыре тысячи метров. Поэтому, пикируя, «ишаки» разогнались почти до шестисот километров. Ведущий каждой пары выбрал себе жертву.
Как и для штурмовиков десятью минутами ранее, для немецких истребителей атака оказалась неожиданной. Если кто из пилотов противника и заметил валящиеся от солнца «ишаки», то в забитом криками эфире никто его предупреждения не услышал. Сам Шестаков выбрал одиночный «мессер», висевший на хвосте одинокого «яка». «Як» отчаянно виражил и скользил, «мессер» никак не мог поймать его в прицел, но и не отставал. Немец увлекся. Это было последнее увлечение в его жизни. Свалившись на «мессер» сзади-сверху, Шестаков прошил его от хвоста до капота со ста метров очередью из всех пулеметов. Немец полыхнул огнем и повалился вниз.
Тут же пришлось уворачиваться от атаки пары «мессеров». Пулеметная очередь прошила фюзеляж. Шестаков ощутил сильный удар по затылку. Инстинктивно бросил самолет в горку с предельной перегрузкой. Холодилин сманеврировал и отпугнул «мессеры» очередью по ведущему. Используя накопленную скорость, Шестаков полез вверх. Осмотрелся. Другие три пары тоже отстрелялись и тоже лезли вверх. Вниз падали три немца. По затылку за шиворот текло что-то теплое.
Появление восьмерки Шестакова и их удачное вступление в бой не понравилось немцам. Драться в численном меньшинстве они не захотели. А может, у них горючее кончалось. Во всяком случае, командир немецкой группы скомандовал выход из боя. «Мессеры», пикируя, уходили на запад.
Увидев отход группы «мессеров», командиры двух других групп тоже скомандовали отход. Бой закончился.
– «Ишаки»! Я – Резеда-2. Спасибо за помощь! Мы уже
