Как и большинство военных, он бы предпочел, чтобы война шла открыто, чтобы была передовая, где ты можешь сражаться или умереть, но не жить в постоянном ожидании атаки из-за угла. Регулярные нападения на машины с провиантом, медикаментами и одеждой, гораздо более редкие, но от этого не менее чудовищные взрывы… Зачастую не спасали и конвои — лишь еще больше людей оказывались под угрозой.
Войдя в класс, Берт осмотрел молодых парней возрастом не старше двадцати. И остался недоволен. Ни один из них не производил впечатления бойца и однозначно не имел инстинкта убийцы. Берт понятия не имел, как за пару часов научить их пользоваться оружием. Да они скорее отстрелят себе пальцы, чем попадут в мишень.
«Собственно, затем и требуются оружейники», — напомнил себе Берт.
Такова уж политика — локации должны дружить и в знак уважения периодически посылать специалистов для проведения кратких курсов.
Вот и он теперь прибыл в локацию медиков с той же миссией. В двадцать один год Берт прекрасно ладил с молодежью, парни принимали «учителя», который являлся почти их ровесником, за своего, поэтому Филипп на этот раз и принял решение отправить сюда именно его. Обычно ездил Виктор, и Берт теперь захотел, чтобы так оставалось и впредь. Он воспринимал свое задание в качестве наказания. Однако во всем были плюсы. Например, Берт с нетерпением ожидал вечернего банкета и надеялся превратить скучный ужин в пирушку. Или же в закрытую вечеринку, если найдется одна, а лучше две смазливые мордашки. Но сначала …
Берт повернулся лицом к классу и, сцепив руки за спиной, поставил ноги на ширину плеч.
— Привет, бойцы! — гаркнул он и выдал одну из своих фирменных ухмылок.
Парни вразнобой пробурчали приветствия.
— Итак, сегодня мы научимся обращаться с пистолетом. Как мужчины, вы должны уметь виртуозно управляться со своими стволами, — он пошевелил бровями, и все в классе хохотнули.
Дело в шляпе, Берт зацепил их и привлек к себе внимание. Он уныло поставил в уме плюсик. В их возрасте пошлые намеки и бородатые шутки всегда производили нужный эффект. Теперь пошла рутинная работа — затвор, дуло, обойма, курок.
— Кто-нибудь из вас когда-нибудь стрелял? — спросил Берт.
— Пару раз было, — с гордостью ответил рыжеволосый парень со второго ряда.
— Значит, ты и станешь моим помощником на сегодняшнем занятии, — махнул ему Берт. Да, все как по маслу. Найти себе помощника из членов группы, чтобы остальные чувствовали себя раскованнее.
— А пистолет поможет против мутанта? — продолжил рыжеволосый парень.
Берт нахмурился. Разговор принимал странный оборот.
— Зависит от того, какой у тебя калибр, — решил отшутиться Берт.
— А какой поможет? — осклабился парень.
Напрягшись, Берт посмотрел на него и оторопел. Веснушчатое лицо начало изменяться. Оно трансформировалось наряду со всем остальным телом. Берт отшатнулся и попытался нащупать на поясе кобуру, но она куда-то исчезла, словно ее и не было.
Класс растворился в воздухе. Свет стал тусклым. Парень обнажил в улыбке пожелтевшие зубы, пока его глаз заплывал, и на нем исчезали веки.
Сглотнув, Берт быстро сделал глубокий вдох, попытался взять себя в руки и осмотрелся, оценивая ситуацию. Увидев оружие, разложенное на учительском столе, он хотел броситься к нему, но внезапно бедро прострелило болью.
От нее на спине выступил холодный пот, и Берт скрипнул зубами. В глазах начало темнеть, и он тяжело задышал, пытаясь втянуть в легкие воздух.
Берт проснулся со сдавленным стоном. Задыхаясь от дикой боли в бедре, он корчился на влажных простынях. Ногу распирало изнутри. Завалившись на бок, Берт замер и попытался успокоиться. Естественно, злоключения последних дней давали о себе знать, но того, что взбудораженный разум заменит воспоминания кошмарами… такого Берт уж точно не ожидал от своего подлого подсознания.
Стоп. Воспоминания.
Превозмогая боль, он сел и потянулся к прикроватной тумбочке за планшетом. Берту показалось, что прибор вместо пары минут загружался час. Вскоре экран засветился. Введя пароль, Берт открыл раздел с базами данных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Список убитых людей был огромным — еще бы, за восемьдесят лет погибло множество жителей локаций. Такую кипу досье не пролистать и за год. К счастью, Берту и не требовалось этого делать. Достаточно было просмотреть перечень пропавших без вести, являвшийся куда более коротким. Раз мутант на арене был живее всех живых, значит, искать его следовало среди исчезнувших. Что Берт и сделал.
Лица на экране сменяли друг друга, но ни одно из них не было знакомым. Он мог потратить часы, разглядывая пропавших без вести людей, и ничего не найти.
Так дело не пойдет. Одна голова хорошо, а две лучше. В конце концов, прелесть партнерства как раз в том, что не нужно страдать в одиночку.
Осторожно свесив ноги с кровати, Берт взял костыли и поковылял прочь из комнаты. Судя по легким шагам за стеной, Корделия не спала, и он с чистой совестью постучал костылем в дверь.
— Корделия, — позвал Берт.
Ответа не последовало, и он для верности стукнул еще раз.
В тот же миг дверь распахнулась, и на него снизу вверх уставились большие голубые глаза.
— Ты что-то хотел? — нахмурилась Корделия.
— Кажется, я придумал, с чего начать. Посмотрим фотографии?
Глава 15. Валькирия
Обхватив себя руками, Тиша снова глянула на воду. В последний месяц лета ночи становились прохладными. Она в очередной раз осмотрелась и прислушалась. Почему он задерживался? Прошел уже час. Тиша не хотела волноваться, но тревога все равно просачивалась в сердце. Динго всегда бы слишком легкомысленным.
Оружейники могли без разговоров пустить ему пулю в лоб, однако он наотрез отказался оставлять какие-либо знаки или записки, настаивая на личной встрече с теми, кто приедет в брошенное убежище.
Мотивов этого мужчины Тиша никогда не понимала и сомневалась, что когда-нибудь поймет. Он играл в свои игры, где сам придумывал правила и просчитывал ходы.
Весь день она была на взводе, поэтому, едва стемнело, на свой страх и риск ускользнула из-под носа у Ника — снова набравшегося чего покрепче, — запрыгнула на мотоцикл и помчалась к назначенному месту в надежде, что там ее уже ждал Динго.
Но его не было. До сих пор.
Помявшись с ноги на ногу, Тиша снова прислушалась.
У нее дрогнули уголки губ. Издалека доносилось тихое тарахтенье мотора. Вскоре звук стих, и за ее спиной раздались шаги.
Тиша обернулась.
В лунном свете от зарослей отделился большой силуэт, который она узнала бы где угодно.
Он распахнул объятия. Сорвавшись с места, Тиша бросилась к Динго и, запрыгнув ему на руки, впилась в его губы поцелуем. Как всегда, он тут же ответил, обняв ее и позволив ей обвить ногами его талию. Он проник в рот Тиши языком, делясь с ней вкусом табака и яблок. Она упивалась теплом, близостью и мимолетной защищенностью. Нужностью. Привязанностью.
Они оторвались друг от друга, и Динго поставил ее на ноги.
— Привет, — едва слышно сказала Тиша.
— Привет, валькирия, — улыбнулся он и, взяв ее за руку, повел к реке. Усевшись у кромки воды, Динго устроил Тишу у себя на коленях, чтобы она могла прижаться к нему и расслабиться.
У нее до сих пор ломило ребра. Препарат, безусловно, облегчал мучения, струясь по венам и нормализуя мутогены. Но, к несчастью, травмы бывают настолько тяжелыми, что и за неделю не вылечишь — даже с ускоренной регенерацией.
Время. На все требовалось время. Тиша, как никто другой, знала ему цену.
— Как все прошло? — с надеждой спросила она.
— Хорошо, — бодро доложил Динго.
— То есть теперь им все известно?
— Почти.
Тиша спиной почувствовала, как Динго пожал плечами.
— В смысле? — она попыталась развернуться, но скривилась от боли в боку и откинулась обратно на широкую твердую грудь.
— Я положил ампулы в пакет и накидал туда всякого мусора. Благо на станции его было предостаточно…
