— Все, этруски, забыли об этом. — Подвел итог хозяин имения. — Координаты, назовем это подземелье сокровищницей, тоже забыли, а для стимула я здесь Духа-хранителя оставлю. Очень не советую, господа.
Вот так часто происходит в Этрусии: сначала работа, требующая сохранение тайны — потом обещание или клятва. Такая вот обратная секретность. Рисковый народ. Воины, одним словом.
Рус, когда узнал, что все золото перемещено в более надежное место, довольствовался только осмотром «надежного места», его координатами и допуском к Духу-хранителю. Об утечке информации даже не побеспокоился. Он выучил характер этрусков.
— Сколько насчитали? — поинтересовался для порядка.
— Где-то, — Карлант засмущался тем, что не может ответить точно, а потом вдруг обрадовался. — Согласно твоим наставлениям, — сказал, акцентируя слово «твоим», — учитывая количество потраченной Духами Силы, примерно сто пятьдесят — двести талантов чистого золота.
— Карлант, неужели сам посчитал? — искренне удивился Рус.
— Вот еще! Стану я такой ерундой заниматься! Есть у меня молодой — ученый… кстати, орденскую школу закончил. Он и считал. Светланом его зовут. Позвать?
— Не надо. Я сам определил примерно, около ста восьмидесяти талантов. А надо бы поточнее. Деньги все же.
— Понял, князь. — Серьезно ответил Карлант. — Назначу казначея. Он все учтет в точности.
За обедом хозяин не удержался и спросил о нежданном богатстве: откуда, куда и зачем.
— Зачем — уже могу сказать, — быстро ответил Рус. — Предложу Эрлану построить тоннели через Каринские горы. Хороший стабильный путь в основную ойкумену необходим. Наймем магов разных, в основном Хранящих. Подожди, потом возразишь! Не надо высокомерия. Я знаю на что способен магистр-Хранящий — это… это… — на языке вертелось русское слово «комбайн», — прет сквозь гору, как червь сквозь навоз! Одного магистра, разумеется, мало будет и трудно будет добиться согласия ордена, но оно того стоит… А к тебе я пришел потому, что по пути ты ближе всех попался. Извини, если обидел, но ранее именно о твоем участии я не думал. Теперь, как сам понимаешь, у тебя очень важная роль. — Князь Карлант важно кивнул. Рус не менее торжественно кивнул в ответ и продолжил. — А золото это люди приносили сами, купцы да менялы, добровольно. Признаюсь, по большому счету оно обманном получено, — у честного Карланта вытянулось лицо. Рус вздохнул и стал объяснять «что к чему», делая акцент на неправедную блокаду месхитинцами побережья Тира.
После долгого рассказа, князь одного из уделов предгорной Этрусии, наконец-то понял пасынка своего Бога:
— Купеческая алчность виновата, жадность Торговых домов, — говорил, неодобрительно качая головой. — Я бы, конечно, все честно объяснил: так и так, последние платят первым — это как выигрыш в рисковых играх, который достается тому, у кого нервы крепче. Но и тебя понимаю. Ты использовал такую же военную хитрость, как мы, грусситы, когда тебя, не проверяя твое настоящее происхождение, на щит подняли. — Рус горячо поддержал это предположение.
— Конечно военная хитрость! Деньги — тоже оружие. Да еще какое! Только остальным знать о происхождении богатства ни к чему. Тебе — надо, потому как у тебя дома храниться. — «Военная хитрость! Молодец, Карлант, придумал!», — и ему стало немного стыдно за то, что заставил верного человека искать причину, которая не поколеблет честь пасынка Френома — бога Духов и Воли, в воинском понимании «силы духа». Сам как-то забыл подумать о легализации такого богатства, а хотя бы однажды, для самых доверенных, происхождение золота надо озвучить. Теперь в случае непредвиденных обстоятельств Карлант прикроет.
«Вот и занятие я ему нашел на старости лет. И он доволен — светится, как начищенный самовар, — Рус уже решил, что всеми финансами займется этот пожилой князь. — Только пришлю ему в подчинение кушинга, так сказать советником. А кого? Черт, ни одно имя на ум не приходит. Но ничего, схожу в Кушинар — выберу».
А на следующий день пасынок Френома узнал, что в землях коренной Этрусии это племя растет и чувствует себя очень даже неплохо.
На торжественным ужин, состоявшийся на следующий вечер после обустройства сокровищницы, Карлант пригласил самых близких родственников, соседей и окрестных жрецов. Рус, воспользовавшись случаем, вызвал Эрлана, Фридланта и Вавилиана, которые прибыли под охраной всего двух гвардейцев и в сопровождении неизменного секретаря — Горелика. Царь с сотоварищами прибыли еще с утра и все важные дела были обсуждены. Первоначальным наймом специалистов для постройки тоннелей займутся посланники в просвещенных странах. Дорога пройдет через Анектию, через её одноименную столицу, где толщина хребтов минимальна. Но это не точно — все можно переиграть, — царь пошлет экспедиции в разные места Каринских гор. Дело намечается долгое, многолетнее. Возможно, Русовского золота не хватит, придется залезать в казну (отчего Эрлан заранее брался за голову), а скорей всего занимать, — князь Кушинара пообещал низкие ставки (Эрлан всего лишь поморщился).
Царь, с подачи пасынка Френома, давно объявил курс на частичное открытие Этрусии остальному миру. С этим, разумеется, согласились. Только практически ничего не изменилось, кроме, разве что, расширения страны и выхода к морю. Много этрусков ушло служить «за горы» наемниками, часть — послана туда вполне официально, царем. А вот притока иностранцев что-то не наблюдалось. Строительство тоннеля обещало в корне изменить ситуацию и Фридлант, как ни странно, против строительства не возражал. За ужином он объяснил свою позицию:
— Чем больше так называемых просвещенных побывает у нас, тем лучше они поймут, кто принес им Силу их Богов. Да я уверен: цари да князья затопят свои страны слухами о том, как у нас ужасно — лишь бы отвадить народ от посещения нашей богоугодной, изначальной земли первых магов, где Бог прожил среди наших предков целую жизнь! — в конце предложения его глаза сверкнули-таки религиозным блеском. Рус поймал этот блеск и одобрительно сжал жрецу руку (они сидели рядом: Фридлант — по левую сторону от пасынка, Эрлан — по правую).
Но сам Рус не соглашался с такой уж «силой правды», которая «откроет глаза». В связи с возникновением Звездных путей, первый послесумрачный век Этрусия была распахнутой остальному миру и ничего, революции в сознании просвещенных народов не случилось. В те времена приглашались маги, иногда разрешали открывать ордена. Нет, это совсем не то же самое, что произойдет после строительства тоннеля. Вполне возможно, что кое в чем Верховный Фрегорский жрец прав. «А еще, хитрец, вырвал у меня обещание посетить через месяц-полтора столицу, причем открыто, через Главный храм, а я этого не люблю», — горестно вздохнул Рус в конце рассуждений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
