В Нидерландской буржуазной революции второй половины XVI в. распределение боровшихся социальных и национальных сил по религиозным лагерям было более определенным: на стороне феодальной реакции и национального угнетения (со стороны Испании Филиппа II) был католицизм, знаменем же буржуазно-революционной и национально-освободительной борьбы являлся протестантизм в его кальвинистской разновидности.
После ряда кровопролитных сражений, бесчисленных актов изуверства и вандализма, совершавшихся во имя Христа, страна оказалась разделенной по государственно-политическому, географическому и религиозному принципам. В 1579 г. Утрехтской унией было оформлено создание протестантского государства Соединенных провинций.
На плебейско-крестьянском фланге Реформации заняло видное место возникшее в Швейцарии и Германии движение, вошедшее в историю под названием анабаптизма. Само это слово означает «перекрещенство»: анабаптисты практиковали повторное крещение своих приверженцев, крещенных в младенчестве. Социальной базой анабаптизма явилась главным образом городская беднота — ткачи и прочие ремесленники, горнорабочие, мелкие торговцы. К основному ядру движения примыкали и некоторые слои крепостного и свободного крестьянства. Таким образом, анабаптизм явился ранней формой рабочего движения, поддержан он был и непролетарскими демократическими элементами. Социальные цели его приближались к коммунизму утопического характера. И, само собой разумеется, цели и характер движения идеологически обосновывались религиозной формой «истинного» христианства, противопоставлявшегося как католицизму, так и той умеренной, половинчатой оппозиции против него, которая была представлена княжеской и бюргерской Реформацией.
Первый крупный акт анабаптистского движения связан с саксонским городом Цвиккау, в котором к 1520 г. община анабаптистов, состоявшая из рудокопов и ткачей, под руководством Николая Шторха стала господствующей силой. Особые успехи движение одержало, когда в город прибыл Томас Мюнцер, занявший в одной из его церквей место проповедника. Слушать Мюнцера собирались рудокопы и крестьяне и из других областей и городов. Цвиккау все больше превращался в центр всего анабаптистского движения.
Томас Мюнцер выражал в своей деятельности идеи крайне вольнодумные в отношении религии и утопически-коммунистические в социальной области. Он доводил до логического завершения евангельское осуждение богатых, требуя беспощадной расправы с ними. Ф. Энгельс пишет, что политическая программа Мюнцера была «близка к коммунизму» и что она «представляла собой не столько сводку требований тогдашних плебеев, сколько гениальное предвосхищение условий освобождения едва начинавших тогда развиваться среди этих плебеев пролетарских элементов…»38. Требование немедленного установления царства божьего на земле практически означало лозунг установления такого общественного строя, «в котором больше не будет существовать ни классовых различий, ни частной собственности, ни обособленной, противостоящей членам общества и чуждой им государственной власти» 39. Если князья и дворяне будут препятствовать установлению такого порядка, их надо силой оружия свергнуть и в случае сопротивления уничтожить. Не было недостатка в цитатах из Библии, которыми обосновывалась эта революционная программа.
Подвергавшийся постоянным преследованиям и изгонявшийся из разных мест, в которых он вел свою пропаганду, Мюнцер вынужденно бродил по всей стране. Последним его оплотом был город Мюльгаузен, откуда он выступил в мае 1525 г. во главе восьмитысячного крестьянского войска. В сражении под Франкенгаузеном оно было разгромлено объединившимися дворянами и князьями. Мюнцер и его ближайший соратник Пфейффер оказались в плену и после ужасных пыток были казнены.
К началу 30-х годов центр тяжести движения переместился в Северную Германию, куда устремились массы беженцев из Нидерландов. Когда в Мюнстере собралось такое количество анабаптистов, которое сделало их там серьезной силой, этот город стал пользоваться репутацией «Нового Иерусалима». Епископ осадил город, в его распоряжении были войска, по численности значительно превышавшие количество анабаптистов, способных носить оружие. Около 16 месяцев продолжалась осада Мюнстера. Попытки руководителей осажденного города добиться помощи извне, со стороны протестантских князей и городов, не увенчались успехом. Деятели княжеско-бюргерской реформации, наоборот, вступали в союз с «папистами», чтобы помочь им раздавить протестантов-анабаптистов. Так, ландграф Филипп Гессенский в ответ на просьбу протестантов-анабаптистов о помощи послал несколько отрядов на помощь не им, а епископу. И здесь взяли верх классовые интересы.
Борясь в одиночестве против многократно превосходящих сил противника, анабаптистский Мюнстер непоколебимо держался до тех пор, пока не пал жертвою предательства: один из участников обороны, столяр Гребсек, ночью 25 июня 1535 г. провел войска в город. Не поддаются описанию те жестокости, с которыми было «водворено спокойствие» в мятежном городе. Под непосредственным руководством епископа вожди анабаптистов, в том числе Ян Лейденский и Книппердолинг, в течение полугода подвергались публичным пыткам, после чего были казнены на площади Мюнстера. А католические и протестантские «историки» принялись в своих хрониках возводить на мюнстерских анабаптистов всевозможные клеветнические обвинения 40.
В Германии анабаптизм после разгрома Мюнстерской коммуны вскоре исчез. Оставшиеся верными ему переселились в Чехию, где господствовала относительная веротерпимость. Нидерландский анабаптизм сохранился, но претерпел существенные изменения. В 1536 г. на конгрессе в Бокхольте обнаружилось, что большинство его участников стоит на позициях мирного ожидания того времени, когда без усилий со стороны верующих придет тысячелетнее царство41. Вскоре во главе этого мирного направления в анабаптизме стал бывший священник Менно Симонс, под руководством которого анабаптизм окончательно выродился в лишенную всякого революционного значения секту меннонитов.
СОБСТВЕННО РЕЛИГИОЗНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПРОТЕСТАНТИЗМА
В соответствии с общим учением христианства протестантизм всех разновидностей стоит на той позиции, что знание религиозной истины дается человеку божественным откровением. Возникает, однако, существенный вопрос о критерии того, что из человеческих знаний относится к богооткровенной истине и что не соответствует ей или даже противоречит, где гарантия богооткровенности того или иного религиозно-богословского тезиса.
В христианстве не вызывает сомнений положение о том, что основным источником откровения является Библия. Но в Библии есть много противоречивого (для сознания верующего это мнимые противоречия, но тем более они нуждаются в разъяснении), иногда «соблазнительного», т. е. по видимости неблагочестивого и даже неприличного, много даже непонятного. Все это подлежит истолкованию и разъяснению.
Для католицизма право такого истолкования принадлежит только церкви, причем настолько непреложно, что мирянам даже запрещается без руководства со стороны духовенства читать Библию. В порядке толкования последней написали огромное количество произведений «отцы церкви» и богословы-схоласты, вынесли множество определений и решений церковные соборы, а римские папы обнародовали целую библиотеку булл, энциклик, аллокуций и всяких непогрешимо истинных посланий. Вся эта литература вместе с тем, чему учат в проповедях и устных наставлениях служители церкви, именуется Священным преданием. Таким образом, Священное писание можно правильно понимать только в свете Священного предания, иначе говоря, в Библии можно усматривать только то, что позволяет видеть в ней церковь.
Вполне понятно, какую силу давало папству такое решение вопроса. В каждом случае, касавшемся вероисповедного, политического или этического сюжета, любое выгодное ей решение церковь могла выдавать за диктуемое Библией, конечно в специально-церковной интерпретации. Чтобы сбить папство с этой позиции, протестантизму было необходимо лишить его монопольного права толкования Библии при помощи Священного предания и собственного произвола. Для этого он провозгласил право каждого верующего не только самостоятельно читать, но и толковать Библию. Что же касается Священного предания, то протестантизм полностью отказал ему в значении источника откровения. «Только Библия» (Sola Scriptura) — стало его основным девизом. Не Библия получает свою достоверность от церкви, а, наоборот, любая церковная организация, группа верующих или отдельный верующий могут претендовать на истинность такой интерпретации. Здесь протестантизм сам оказывается в тупике неразрешимого противоречия.
