апельсиновую газировку и куря сигарету. Элен Уолш сидела рядом с ним и сыпала извинениями, словно дипломат, а не следователь, которым она была, или журналистка, которую она изображала. Корт стоял на обочине, отвергнутый всеми из-за того, что, по его мнению, имел неосторожность носить огнестрельное оружие в зоне боевых действий.
– Никакого оружия! – один из африканских водителей, седой мужчина средних лет, встал в десяти футах от американца и махал рукой запретительным жестом. – Никакого оружия!
– Вы не получите мое оружие, – холодно сказал Корт.
– Никакого оружия! Никакого оружия! – судя по всему, это были единственные английские слова, известные водителю, который продолжал грозить ему пальцем.
– Скажи еще раз, тупица, – отрезал Корт. Тот последовал его совету, причем дважды, прежде чем замолчал и отступил в сторону, чтобы дать пройти женщине и своему боссу. Судя по их скованной походке и напряженным лицам, Корт видел, что Элен и синьор Бьянки все еще злились на него.
Он посмотрел на Элен.
– Нельзя прикасаться к чужому оружию.
– Ты уже говорил об этом, Шестой, – сердито отозвалась она. – Послушай. Я отправляюсь в Дирру вместе с ними. Они все еще могут взять тебя – в качестве личной услуги для меня, но только если ты отдашь пистолет синьору Бьянки.
– Что он собирается с ним делать?
Марио Бьянки решил высказаться лично. Он все еще потирал загривок и страдальчески морщился, думая о том, найдется ли в Дирре физиотерапевт или массажист, который разомнет ему мышцы.
– Я выброшу оружие в пустыню, – сказал он. – А вы что собирались с ним делать?
Корт закатил глаза.
– Я мог бы что-нибудь придумать.
– В этом конвое нам не нужно оружие. Мы не ищем неприятностей.
Корт долго смотрел на пожилого итальянца.
– У неприятностей есть забавная особенность, – наконец сказал он. – Иногда они сами находят вас.
Взгляд Бьянки был таким же твердым и напряженным, и передавал такое же отвращение к человеку, стоявшему напротив него.
– Вы не сядете в мой грузовик с оружием.
Корт понимал, что это опасная трата времени. Ни один другой автомобиль не проехал по шоссе после приближения конвоя «Сперанца Интернационале». Если он хотел выбраться отсюда, прежде чем появятся местные бандиты, суданские солдаты или люди из НСБ, то должен был подыграть итальянцу. Он с раздраженным вздохом достал оружие. Бьянки потянулся к пистолету, но Корт отвернулся от него к мелководному сухому руслу на южной обочине дороги. Он извлек обойму, выщелкнул пули на землю и ногой отправил их в канавку. Некоторые закатились в трещины, другие остались на виду. Потом он извлек патрон в зарядной камере и разобрал оружие, вытащив затвор, высвободив затворную пружину и отделив ствол. Он размахнулся и зашвырнул детали так далеко, как только мог.
Элен подошла к нему. Ее голос смягчился; она хотела, чтобы проблема осталась позади.
– Ну вот. Разве это было так трудно?
Корт посмотрел на пустынный ландшафт и поскреб укус песчаной блохи на левом запястье.
– Скажу через час-другой.
Через десять минут Корт занял центральное место в кабине третьего из четырех грузовиков конвоя. Он мало что мог видеть через ветровое стекло, кроме клубов пыли от впереди идущих машин. Элен сидела в переднем грузовике вместе с Марио. Марио разделил их, – возможно, подумал Корт, чтобы пожилой сластолюбец мог приударить за припорошенной пылью, но все еще привлекательной канадкой. Вместе с Джентри в кабине находился седой водитель Рашид и молодой грузчик Бишара из «Сперанца Интернационале». Бишара удивительно хорошо говорил по-английски, хотя был не в ладах с географией. Он спросил Корта, не вырос ли тот в одном городе с Дэвидом Бэкхэмом. Корт большей частью не обращал на него внимания и смотрел в боковые окна. Он знал, что они еще не вышли из зоны влияния НСБ. По словам Марио, оставалось еще два часа езды до Дирры. Они приедут туда после полудня. Там он отведет Элен в безопасное место в лагере «Сперанца Интернационале» для перемещенных лиц внутри страны. Она получит доступ к устройствам связи и сможет организовать какое-то подобие эвакуации с помощью вертолета или по суше с вооруженным эскортом UNAMID. Корт же собирался нанять автомобиль с водителем для возвращения в Эль-Фашир. В городе он найдет кого-нибудь, кто продаст ему мобильный телефон на черном рынке. Он позвонит Сиду, возложит вину на русских пилотов «ИЛ-76», расскажет о заигрываниях Геннадия со следовательницей из МУС и заставит Сида найти для него какой-то другой способ убраться из Эль-Фашира. Если он сделает все это за полтора дня, то все еще успеет вовремя добраться до Суакина и провести операцию.
Время поджимало, но он надеялся, что на его пути больше не встретятся серьезные препятствия.
Корт отхлебнул теплой воды из бутылки, полученной от Бишары. Он тщательно проверил бутылку и убедился, что она не была наполнена повторно. Двое дарфурцев слушали жутковатую музыку по плохо настроенному приемнику, висевшему за головой Джентри на сдвижной крышке люка в грузовое отделение. Радиосвязь между грузовиками почти потонула в скорбных причитаниях арабской певицы. Бишара подпевал, пока седой водитель не присоединился к нему.
Они подпевали следующей песне, а потом следующей. Корт на мгновение пожалел об отсутствии пистолета, которым мог бы проделать дырку в радиоприемнике.
Бишара прекратил пение лишь для того, чтобы спросить Корта о разных артистах американского хип-хопа, о которых Серый Человек имел весьма отдаленное представление. Он продолжал игнорировать парня, который в конце концов вернулся к своей музыке.
Время от времени внутренняя радиосвязь оживала, и потрескивающий голос синьора Марио Бьянки с итальянским акцентом сообщал те или иные подробности водителям других грузовиков. Корни рухнувшего старого баобаба, которые нужно отодвинуть в сторону, перекрыли край дороги; сухой вади[15] впереди требовал движения на пониженной передаче; убежавший верблюд остановился по ходу движения, поэтому будет короткая задержка.
Корт чувствовал бы себя гораздо лучше, если бы конвой двигался с вооруженным эскортом.
– Почему с вами нет солдат из UNAMID? – обратился он к Бишаре.
Молодой человек пожал плечами, продолжая качаться в такт музыке.
– Дарфур такой же большой, как ваш Техас, и здесь есть всего лишь десять тысяч солдат UNAMID, – наконец ответил он. – Большинство из них сидят в лагерях. Не хватает для каждого маленького конвоя, – он улыбнулся. – Но у нас нет проблем. Джанджавиджи не нападают на «Сперанца Интернационале», это все знают.
Корт удивленно взглянул на юношу.
– А почему?
– Мистер Марио – большой друг джанджей.
Корт посмотрел на пыль за ветровым стеклом.
– Великолепно.
* * *
Корт не заметил, что Бьянки уже некоторое время не выходил на связь. Он не слышал почти ничего, кроме заунывной музыки и подпевания
