Читаем без скачивания Из уст в уста - Тьерни Макклеллан

Впрочем, была и другая версия. Не шантажировал ли хорек вонючий старого приятеля?

Мне вдруг страшно захотелось побеседовать с Портером. Но с глазу на глаз, без любопытных соглядатаев. В своей конторе он настолько взбесил меня нелепыми домыслами, что я напрочь позабыла поделиться с ним информацией, добытой у Сиси Смак, про то, как отец Дженни учился с Бартлетом в колледже. Интересно, что Портер скажет на это.

Я заторопилась.

Клиенты, напротив, не спешили. Они прошлись по комнатам хозяев, заглянули в гараж, затем в ванную, и все с толком, с расстановкой, словно стремились запечатлеть в памяти каждую деталь.

Осмотрев второй этаж, мы вновь спустились вниз. Миссис Паттерсон наградила меня ангельской улыбкой.

— Очаровательный дом, голубушка. Очаровательный. — Она заковыляла к гостиной. — А эта комната нравится мне больше всех.

Я последовала за ней, подавив нетерпеливый вздох.

Несмотря на то, что Бартлет собирался утверждать в суде, я неизменно рассказываю клиентам все о приобретаемой ими собственности. И не судебный иск скользкого типа напомнил мне о моих обязанностях. Я всегда отлично сознавала, что агенту по недвижимости лучше ничего не утаивать от клиентов, если он не хочет нажить себе неприятностей.

Сие означает, что я должна предоставить всю возможную и невозможную информацию, дабы клиент мог принять взвешенное решение. Особенно подробно следовало сообщать о недостатках.

Наблюдая, как миссис Паттерсон, сияя улыбкой, бродит по гостиной, иногда наступая на то место, где, по моим воспоминаниям, лежал Бартлет, я взывала к своему чувству долга.

— Очень милая комната, — согласился пожилой гном, бросив на жену взгляд поверх очков.

Трудно поверить, но, похоже, эта парочка не слыхала об убийстве. Наверное, они были единственными людьми в Луисвиле, которые не читали газет. И не смотрели телевизор.

Я собралась с духом, понимая, что, возможно, сейчас распрощаюсь навеки с перспективной сделкой.

— Миссис Паттерсон…

Но старушка взмахнула пухлой ручкой.

— Ш-ш-ш… — Она даже нахмурилась, что совершенно не шло ее добродушному личику. — Пожалуйста, нам необходима абсолютная тишина.

Я обомлела. Абсолютная тишина? Зачем?

Старушка закрыла глаза и принялась глубоко и медленно дышать. Да что с ней происходит? Я глянула на мистера Паттерсона. Однако тот не находил в поведении жены ничего предосудительного. Он даже поспешил встать рядом со своей половиной и тоже закрыл глаза.

Я растерялась. Оба замерли посреди гостиной. Очевидно, гномы вздумали расслабиться. Знаю, неприлично теребить людей во время отдыха, но я решила, что с меня хватит.

— Мистер Паттерсон?

Никто не шевельнулся.

Я повысила голос:

— Миссис Паттерсон!

Седовласая ангелица открыла глаза и глянула на меня поверх очков.

— Простите, голубушка, — прошептала она, — но сейчас ее присутствие ощущается очень сильно, боюсь спугнуть.

— Кого спугнуть? — изумилась я.

Снова холодок пробежал по моей спине, но уже другого свойства, чем тогда, в холле.

— Она ушла. — Старушка опять ангельски улыбнулась. — Но она была здесь. Не сомневаюсь. Я ее чувствовала.

Я же чувствовала лишь раздражение. И немножко страх. Неуверенно оглядевшись, переспросила:

— Была здесь?

— Да-да, голубушка, прямо здесь, в гостиной.

— В гостиной? — Я повторяла как попугай, но ничего не могла с собой поделать.

— Конечно. — Миссис Паттерсон кивнула и, сияя, пояснила: — Душа того бедняги, что вы нашли в этой комнате. Она была здесь, с нами, сию минуту.

После чего мне уже не терпелось поскорее выпроводить Паттерсонов из дома Каррико. А заодно проследить, чтобы они ни в коем случае не остановились поболтать с хозяевами. Не хватало только, чтобы блаженные гномы поведали Марвину и Дениз, как сильно ощущается присутствие убиенного Бартлета в их гостиной. У меня и без того был веселый денек.

Паттерсоны не обиделись на мою внезапную суетливость. Они продолжали безмятежно улыбаться. Когда я чуть ли не запихивала гномов в «кадиллак», миссис Паттерсон похлопала меня по руке.

— Мысль о жизни после смерти пугает вас, голубушка?

Не хотелось ее обижать, но меня почему-то не тянуло обсуждать проблему потустороннего существования с чокнутой старушкой, которая впадает в транс в чужих домах.

— Нет-нет, — заверила я. — Все в порядке.

— Вам нечего стыдиться, милая. — Старушка опять похлопала меня по руке. — Многие не задумываются о том, что они смертны.

Я скрипнула зубами. Как объяснить человеку, что не жизнь после смерти моя самая большая проблема? Скорее уж жизнь до смерти. Та, в которой я трачу попусту уйму времени, показывая двум патентованным сумасшедшим дом, где произошла трагедия.

— Миссис Паттерсон, вы действительно заинтересованы в покупке этой недвижимости, или…

— Не спешите, — с лукавым видом ответствовала старушка. — Надо подумать. Это ужасно важное решение.

— Мы дадим вам знать, — пожилой гном кивнул седой головой.

Что ж, валяйте.

Распрощавшись с клиентами, я отыскала чету Каррико. Они отсиживались на заднем дворе.

— Полагаете, они купят дом? — с места в карьер осведомилась Дениз. — По-моему, они очень заинтересовались.

Я сказала ей правду:

— Они действительно заинтересовались. — Чем именно, не стала уточнять. — И если надумают купить, я немедленно вам сообщу.

Добавив про себя "держи карман шире", я направилась к своей машине. И покатила к дому Портера.

Добралась быстро. Но мне, охваченной нетерпением, показалось, что дорога отняла слишком много времени.

Я была решительно настроена потребовать от Портера внятных объяснений: почему фотографии Ванды Фей и Дженни оказались в папке с его именем. И обязательно упомяну о шантаже и посмотрю, как отреагирует мой собеседник.

Выйдя из машины, я перебросила сумку через плечо и твердым шагом направилась к двери Портера. По пути сняла колпачок с газового баллончика, висевшего на брелоке с ключами.

Так, на всякий случай.

Я не ожидала никаких пакостей, но — давайте смотреть фактам в лицо — до сих пор Портер ни разу не оправдал моих ожиданий.

На кнопку звонка я нажала, наверное, раз десять. Как и вчера, Портер не открывал. Однако в доме горел свет. Не желая более играть роль "безумной Скайлер, устраивающей тарарам", я попыталась открыть дверь. Она оказалась не заперта.

Я сунула голову в проем и позвала:

— Портер?

В гостиной играла музыка. "Разве это любовь?" — проникновенно вопрошала Тина Тернер. Прикрыв за собой дверь (не дай бог, соседи услышат шум, пусть даже столь мелодичный), я двинулась на звук.

И тут я его увидела.

Он лежал навзничь посреди гостиной почти в той же позе, что и Эдвард Бартлет в доме Каррико.

Дырка в груди Портера также показалась жутко знакомой. Как и алое пятно на бежевой рубашке с монограммой.

Глава 20

— Портер! — завопила я и бросилась к нему.

И опять, как тогда с Бартлетом, мои ноги стали ватными. Мне почудилось, будто я сплю и вижу тот же сон. Ночной кошмар повторился.

С единственной разницей: когда я приблизилась к Портеру, он не открыл глаза.

И — в отличие от Бартлета — не издал ни звука.

А я-то думала, что хорек вонючий, лежа на бежевом ковре, выглядел хуже некуда. Портер его переплюнул. Лицо мистера Мередита приобрело явственный желтоватый оттенок и казалось вылепленным из воска.

Как бы я ни была зла на бывшего дружка, но схлопотать пулю никогда бы ему не пожелала.

— Портер, — снова позвала я, опускаясь на колени.

Тут я заметила, что все еще держу в руке газовый баллончик. Угрожать человеку в таком состоянии особенно жестоко. Даже я — по моему собственному признанию, немножко стерва — устыдилась.

Швырнула баллончик в сумку и, преодолевая страх, коснулась тела. На запястье пульс не прощупывался. На шее тоже. И глаза Портера остекленели. Однако кожа была еще теплой.

Отдернув руку, я вскочила на ноги. Судорожно огляделась: телефон стоял на этажерке.

Набирая 911, я думала, что, возможно, Портер не совсем мертв. Ведь в наше время врачи умеют творить чудеса, не правда ли?

Приложила трубку к уху. Гудок отсутствовал. Я тупо глядела на телефон, и тревожные мысли проносились в моей голове.

Портер был еще теплым. Значит, если он мертв, то недолго. И следовательно, убийца может быть поблизости. Не исключено, что прячется где-нибудь в квартире.

Пока я тут стою и раздумываю.

Я опять дико огляделась. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее.

О боже, о боже, О БОЖЕ!

Уже ничего не соображая, я схватила сумку и рванула к выходу. Но где он, выход?!

В прихожей было несколько дверей, и я не запомнила, какая из них вела на улицу. Наши свидания с Портером обычно заканчивались в моем доме. Я бывала у него раза два, да и то очень давно. К тому же после столкновения с мертвым телом я совершенно очумела и уже не ориентировалась на местности.