и вы сами.
Но, адвокат не собирался сдаваться, воскликнув:
— Но, позвольте! Если этот ваш корабль находится в 1957-м году, а мы на яхте находимся в 2023-м, то у нас на борту должны действовать законы нашего времени, а у вас на борту — вашего. И ваша юрисдикция не может действовать на нашей территории. Потому что у нас свое суверенное время!
На что Соловьев возразил:
— Да? А у пиратов, значит, тоже свое собственное суверенное время с дикими законами шестнадцатого века? Ну, тогда, что же, по-вашему, может быть надо извинить их за убийство нескольких человек из команды яхты и нескольких из нашей, потому что у их капитана имеется патент капера, подписанный королевой Англии?
Адвокат замялся, лихорадочно подыскивая в своей голове правовые нормы, применимые к подобному случаю, а особист продолжал:
— Потому я считаю, что ко всем обладателям подобных недействительных паспортов следует относиться, как к лицам без гражданства. Всех необходимо временно ограничить в свободах, чтобы провести фильтрационные мероприятия до полного выяснения их статуса.
— Вы не правы! Почему, например, вы считаете только свой 57-й год истинным временем? Ведь достоверно неизвестно, какой сейчас год, раз по причине природного явления произошла подобная путаница! — воскликнул Розенфельд. Но, Соловьев осадил его:
— В данный момент сила на нашей стороне. Значит, правы мы. А дальше поглядим, когда точно определим наше положение.
* * *
Во всех отсеках машинного отделения яхты работы не прекращались, даже несмотря на перестрелку наверху. Главная палуба, покрытая противопульной броней, как и борта яхты, а также некоторые из переборок, надежно защитила от выстрелов всех тех людей, которые в момент абордажного сражения находились в глубине корабля. «Богиня» представляла собой весьма защищенное на случай террористической атаки судно с продуманной системой живучести и задублированной силовой установкой, оснащенное, помимо дизелей, экспериментальными компактными турбинами, сконструированными японскими инженерами специально для того, чтобы при весьма неплохих скоростных характеристиках расход топлива оставался бы очень экономичным. Этим и обеспечивалась огромная дальность хода, позволяя за один рейс обогнуть земной шар, не останавливаясь ни в одном из портов.
Все процессы управления на яхте были не просто автоматизированы, а компьютеризированы до такой степени, что управление этим прогулочным кораблем для очень богатых людей не представляло собой никаких сложностей даже для не слишком опытного экипажа, численность которого, благодаря применению всех этих новейших технологий, была сведена к минимуму. Собственно, именно то, что слишком многое на этом корабле японской постройки было завязано на работу электроники и электротехники и сыграло злую шутку с людьми на борту, когда из-за сильнейшего природного электромагнитного импульса электрические цепи вышли из строя одна за другой, обездвижив и обесточив в итоге всю яхту. Но, специалистам все-таки удалось выявить и устранить все замыкания, заменив блоки, вышедшие из строя. К счастью для них, наборы всех необходимых запчастей на яхте нашлись. Вот только восстановление заняло много часов. Но, еще до наступления ночи судовые электрики Вадим Ростоцкий и Николай Ферзев доложили, что все готово к тому, чтобы вновь дать «Богине» ход.
Глава 18
Сначала на «Богине» запустили ходовые дизеля, а к полуночи успешно испытали и турбины. Тимур Рашидов сменил на вахте в ходовой рубке Сергея Самойлова, и тридцатилетний капитан ушел отдыхать в свою каюту. Советские матросы, к которым за это время прибыло пополнение с эсминца, уже заняли всю яхту, выставив вооруженные караулы на всех палубах и на постах управления, а в рубке вместе с Рашидовым оставались мичман и матрос с автоматом. А за перемещениями пассажиров и команды приглядывали патрули в коридорах.
Тем, кому перемещение по яхте после проверки документов разрешалось, выдавались картонные бланки пропусков, подписанные особистом, которые нужно было показывать караульным. Остальные, у кого паспорта еще не проверили, до окончания фильтрационных мероприятий должны были оставаться под арестом в своих каютах. Чтобы дело шло побыстрее, Яков Соловьев привлек к деятельности по проверке паспортов надежных людей с эсминца, завербованных им в качестве осведомителей. Пришлось, конечно, Соловьеву засветить свой актив перед остальными, но, делать нечего, в сложившейся ситуации выбирать не приходилось. Специфической работы навалилось так много, что сразу начала ощущаться нехватка проверенных кадров.
* * *
В это время вновь прибывшие на яхту мичманы и матросы, откомандированные с «Вызывающего», занимались тем, что под контролем замполита, который тоже лично прибыл на яхту, перегружали ценности, обнаруженные на галеоне «Золотая лань», доставляя с помощью моторного баркаса и катера золото и серебро на эсминец. Ценностей на английском корабле оказалось не на один рейс. Замполит уже замучился составлять опись. А стоимость сокровищ, даже по предварительным оценкам, составляла десятки миллионов.
Баталер старшина Роман Перехватов, который выполнял на эсминце обязанности завхоза, ведающего пищевым и вещевым довольствием личного состава, помогал замполиту, скрупулезно пересчитывая все, что матросы перегружали со старинного парусника на катер и на баркас. От того, что он лично трогал каждый слиток из драгоценного металла и каждую монету, его руки вскоре покрылись золотой и серебряной пылью. Но, другие матросы, конечно, помогали ему, а на эсминце ценные грузы принимали под контролем боцмана Семичастного его помощники из палубной команды.
— Да за такие трофеи нам всем ордена положены! — приговаривал опытный боцман, рассматривая невиданные ценности, найденные на пиратском корабле, которые сразу складировали и запирали в трюмных отсеках, опломбировав их и выставив там круглосуточную охрану.
Решение перегружать золото и серебро немедленно принял замполит, обнаружив, что пулеметные пули в некоторых местах пробили корпус деревянного парусника насквозь, вызвав течи ниже ватерлинии. Хотя пробоины и заколотили пробками, но, вода все равно постепенно продолжала накапливаться в трюме галеона. А упускать подобные ценности было никак нельзя. И замполит уже представлял, как после передачи огромного богатства в партийную кассу, его сразу же повысят до должности при штабе всего Тихоокеанского флота, а, может быть, даже в Москву возьмут в главный штаб ВМФ. Несмотря на очевидное присутствие кораблей и людей из разных эпох, замполит эсминца упорно продолжал верить в то, что советские моряки уж точно находятся в своем собственном времени. И он считал, что «Вызывающий» скоро обязательно возвратится туда, откуда вышел, во Владивосток 1957-го года.
* * *
Подкрепившись на камбузе наваристым борщом, режиссер Кардамонов возвращался к трапу, чтобы вновь подняться в каюту, сообщив жене результаты своей «разведки». Ведь Вера тоже очень хотела есть, но, не решилась выйти из каюты после всего, что случилось на яхте, как всегда отправив вперед мужа. Делать все за жену и для жены Кардамонову уже давно надоело. Но, он продолжал делать это, даже не потому, что хотел угодить ей, а просто не желая лишний раз выслушивать упреки от Веры.
И тут Кардамонов услышал, как запела Лаура. «Вот
