Читаем без скачивания Констанца - Соколина Наталья

небольшой столик, пару стульев. За ширмой таз и кувшин с водой. От печки, обогревающей две комнаты, веет теплом.

Ален прошёлся по комнате, выглянул в тёмное окно: — располагайся, Констанца, а потом пойдём ужинать.

После его ухода она с удовольствием посидела на кровати, но нужно было хотя бы умыться с дороги. Констанца сняла надоевшую до нечистиков треконду и, оставшись в одной нижней мужской рубашке, тоже грязной и надоевшей, отправилась за ширму.

После ужина девушка устало вытянулась на твёрдом матрасе, но сон не шёл. Неопределённость будущего тревожила её, а ещё она скучала об отце. Наверно теперь, когда лорд Нежин оставил её в покое и больше не ищет, она сможет послать весточку домой. Нужно только спросить у Алена. Эта мысль принесла ей успокоение, и она заснула.

Утром, после завтрака, как Ален и обещал, они отправились покупать одежду. В радостном предвкушении у Констанцы внутри всё трепетало. Всё же, из вежливости, она попыталась отказаться, уверяя, что её вполне устраивает нынешняя треконда и штаны. Его милость окинул её ироническим взглядом, от которого она покраснела, и сказал: — иди, бери плащ и пойдём.

Он неплохо знал расположение улиц и, побродив немного по центру, они отправились на одну из площадей, где, как сказал Ален, можно было купить самую лучшую одежду: доброкачественную и модную. На площади кипел базар. Люди потоком текли вдоль наскоро сооружённых навесов, под которыми горластые продавцы нахваливали свой товар. У девушки рябило в глазах и закладывало уши от криков, смеха, воплей зазывал и гула толпы.

В первой же лавке, где продавали платья, у Констанцы захватило дух от обилия красок, фасонов и, конечно, цен. Всё было ужасно дорого. Она смущённо спряталась за спину своего спутника, но он бесцеремонно вытолкнул её вперёд. Стоящей перед ним хозяйке лавки строго сказал: — прошу вас, данна, подберите этой красивой девушке всё, что необходимо. Вещи упакуйте и отправьте в «Уютную гавань». Я скоро приду. — Он развернулся и вышел из лавки, а Констанца осталась во власти хозяйки и двух её помощниц.

Её крутили и вертели, примеряя платья, юбки, блузки, а также предлагая разноцветные шёлковые штанишки, тончайшие чулки, кружевные нижние юбки и ночные рубашки. Она растерялась в этом ворохе прекрасных вещей, а женщины наперебой расхваливали их, намекая, что её мужчине наверняка понравится надетое на неё кружевное бельё и эти великолепные платья, так изумительно подчёркивающие её тонкую талию и плавную линию бёдер. Внезапно Констанца обнаружила, что на прилавке отложены для оплаты не менее десятка блузок, несколько юбок, дюжина платьев и большая стопка белья. Она решительно встала со стула, где сидела последние несколько минут, не устояв под напором женщин, и подошла к прилавку. Не слушая охи и ахи лукавых торговок, девушка отложила в сторону две блузки, одну юбку, а также пару платьев из тонкой шерсти вишнёвого и практичного тёмно — синего цвета. Ей хотелось взять хотя бы одну кружевную нижнюю юбку и ночную рубашку, но она удержалась, а отложила обычные, из тонкого отбелённого полотна. В конце концов, даже при её скромных запросах, получился приличных размеров свёрток, который хозяйка обещала немедленно отправить на постоялый двор. Констанца не устояла и надела вишнёвое платье вместо надоевших мужских брюк и треконды. Старые сапожки скрылись под длинным подолом, тонкую талию опоясал широкий, расшитый блестящим шёлковым шнуром пояс, тоненькая длинная шейка выглядела трогательно и беззащитно.

Незаметно вошедший Ален залюбовался девушкой. Он впервые видел её в платье. Мешковатая треконда с чужого плеча и широкие мужские штаны напрочь убивали её природное обаяние. Сейчас перед зеркалом крутилась очаровательная, шаловливая и необычайно счастливая юная девушка. Она поймала в зеркале его восхищённый взгляд и вспыхнула, смутилась, опустила глаза, а руки неуверенно теребили платье. Он улыбнулся, взял из рук хозяйки новый меховой плащ и аккуратно надел его ей на плечи. На мгновение приобняв её, он почувствовал, как напряглось её тело. Ален отпрянул, с грустью подумав, что, похоже, во всех мужчинах Констанца теперь видит насильников.

Он расплатился за покупки, а потом они направились в обувную лавку, где девушка с облегчением выбросила свои старые изношенные сапожки и там же, в лавке, переобулась в новые, восхитительно удобные и лёгкие. Совершенно счастливая, она улыбнулась Алену, и он ответил такой же улыбкой, радуясь её радости.

Затем они направились в конец базара, где находились лавки мужской одежды. Любопытная Констанца без устали вертела головой, и Ален вынужден был время от времени оглядываться, боясь, что она потеряется. В какой — то момент он оглянулся, она перевела на него взгляд, и ужас вспыхнул в её глазах. Он резко дёрнулся в сторону, но опоздал. Удар обрушился ему на голову, и свет померк в его глазах.

* * *

Констанца была в совершеннейшем восторге. Она никогда не видела базаров, лишь слышала о них от подруг. Отец редко бывал в городе и никогда не брал с собой Констанцу. Шум и суета ужасно утомляли его. Он предпочёл бы подковать десяток лошадей, чем пройтись один раз по беспокойным городским улицам. По простоте душевной он считал, что его нежная скромная девочка будет неприятно поражена разгульной городской жизнью, где женщины лёгкого поведения открыто пристают к мужчинам, где в канавах валяются пьяные грязные люди, а оборванные ребятишки цепляются к прохожим и ругаются грязными словами.

Сейчас она крутила головой, стремясь всё увидеть и ничего не упустить. Вон вдалеке по канату, высоко над толпой, скользит тоненькая девушка в коротенькой юбочке. Рядом, под навесом, мальчишка бойко торгует расписными глиняными свистульками, а тут же кряжистый мужик, заросший бородой до самых глаз, выставил на длинный стол деревянные миски с мёдом. Медовый дух плыл над толпой, заставляя людей оглядываться в поисках источника.

Она видела идущего впереди Алена. Он беспокоился за нее, и всё время оглядывался, но выше её сил было ускорить шаги и не рассмотреть узорные, ядовито — розовые пряники, которые продавала с повешенного на шею лотка толстая крикливая тётка. Она с интересом замедлила шаг у стойки, сплошь увешанной яркими платками из шерсти, пуха и шёлка.

Ален опять оглянулся, а она, вдруг, увидела, как из толпы рядом с ним вынырнули несколько мужчин и один занёс над его головой рукоять кинжала. Она не успела крикнуть, но он понял по её глазам, рванулся в сторону, но натолкнулся на одного из окруживших его людей. Рукоять с силой ударила его по голове, и он осел, а толпа сомкнулась над ним.

Констанца дико закричала и рванулась